Преподобномученик Павел Моисеев

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Икона Собор святых новомучеников и исповедников российских

Иван Моисеев — крестьянский сын из деревни Дресвищи Грязовецкого уезда Вологодской губернии. Обучался грамоте самостоятельно. По Псалтири научился читать и писать. Детских забав и деревенских гуляний сторонился. В длинные зимние вечера любил читать жития святых.

Решение принять монашество принял после длительного раздумья, в зрелом возрасте, когда уже минуло тридцать. Накануне Великого Поста 19 марта 1880 г. был определен послушником Павло-Обнорского монастыря, который находился в том же уезде, где он родился и жил. Послушнический искус длился для него чуть более полугода. В день празднования местночтимой Корсунской иконы Божией Матери принял постриг с именем Павел. Строгое трудовое воспитание и природные умственные способности предопределили быстрое продвижение инока по ступеням монашеского служения.

16 ноября 1880 года 31-летний монах Павел был рукоположен во иеродиакона, а 24 июня 1881 года — во иеромонаха. В 1887 г. полгода управлял Павло-Обнорским монастырем и проявил себя рачительным хозяином. Затем был казначеем. В 1890 г. стал временно исполнять должность настоятеля Николо-Прилуцкого монастыря. Пребывая на этой должности он снискал любовь и уважение братии. В 1896 г. его определили временно исполняющим должность благочинного монастырей Велико-Устюжского викариатства. Спустя 2 года он был утвержден в должности благочинного и через месяц назначен настоятелем Николо-Прилуцкого монастыря.

24 июня 1898 года был возведен в сан игумена. 13 марта 1902 года был назначен настоятелем Коряжемского Никольского монастыря Сольвычегодского уезда Вологодской губернии. Для братии, терпящей всякие нестроения, он стал крепкой нравственной опорой. Словом утешения, ободрением и вразумлением поддерживал каждого, и особенно — слабых духом, помогал им приблизиться к Богу.

21 мая 1914 года был возведен в сан архимандрита.

30 сентября 1918 года в монастырь нагрянули военком и члены Сольвычегодской чрезвычайной комиссии. В выписке из журнала этой комиссии указано, что «по приезде в монастырь чрезвычайная комиссия требовала администрацию монастыря выдать все тайники, в том числе деньги и т. п. На что администрация оказала сопротивление и своим сопротивлением выразила неподчинение существующей власти...» В чем конкретно выразилось сопротивление администрации монастыря, не указано. Коменданту монастыря поручили допросить администрацию монастыря. Протоколов допроса как таковых в деле не имеется, как нет в деле и сведений о допрошенных. На одном листе комендант уместил показания всех пятерых обвиняемых. Какие вопросы им задавались, в протоколе не указано. Относительно архим. Павла записано: «На все вопросы игумен Павел отвечал отрицательно, говоря, что больше ничего не находится в монастыре». Обвиняемые без промедления были приговорены к расстрелу.

Расстрелян в тот же день, 30 сентября 1918 года, в 14 часов, по дороге из Коряжемского монастыря на одном из пустынных островов по реке Вычегде, вместе с архимандритом Феодосием (Соболевым), иеромонахами Никодимом (Щапковым) и Серафимом (Кулаковым) и жителем Архангельска, 64-летним Павлом Ганичевым.