Россияне задолжали за коммуналку 650 миллиардов рублей. И все чаще не платят: кто от безденежья, а кто — из принципа

В России растет число граждан, которые не платят за коммуналку. У большинства неплательщиков просто не хватает денег, но другие не делают этого принципиально и накапливают долги на сотни тысяч рублей. Главные должники при этом вообще юридические лица. Но государство наказывает тех, кто слабее

Полтора месяца жителя села Щелкун Свердловской области Михаила Неуймина преследует слава. В середине октября мужчина, семь лет не плативший за коммуналку, выиграл суд у сельской управляющей компании «ЖКХ Южное». И не просто выиграл — перевернул ситуацию:

теперь не он должен коммунальщикам, а коммунальщики должны ему приличную сумму — 720 000 рублей.

Летом 2011 года Михаил купил квартиру в Щелкуне, а зимой оказалось, что она промерзает: из-за некачественных швов между панелями в квартире образуется лед. Неуймин, по его словам, пожаловался в управляющую компанию, но те ничего не сделали. И тогда он решил принципиально не платить за коммуналку. Не платил семь лет, а потом получил от управляющей компании иск с требованием оплатить задолженность — 167 840 рублей. Подал ответный. И выиграл.

История сначала прогремела в соцсетях, затем ее подхватили уральские СМИ, а 12 ноября Неуймин уже рассказывал о своей победе на Первом канале: «Мне на мой вопрос [коммунальщикам]: ребята, вы будете с этим что-то делать? — сказали: тебе надо, ты и делай.<…> А после суда соседи встретили с шариками, порадовались за меня, пожали руки, постучали по спине, пообнимались». В родном Щелкуне Михаил стал звездой и даже примером для подражания. «Конечно, мы им восхищаемся, — говорит соседка Неуймина Кристина. — Человек пошел на принцип. Не платил. А за что там платить, если у него зимой туалет льдом покрывается? Единственное, чему я удивляюсь, как он жил семь лет в таких условиях и терпел. У него ведь дочь маленькая, еще в школу не ходит».

Пример Неуймина уникален не только потому, что отвоевать в российских судах что-то у многоголовой гидры государства — подвиг сам по себе. Опрошенные «Новой» эксперты были очень удивлены, как такое вообще в принципе было возможно. История сломавшего систему сельчанина важна еще и тем, что это редкий случай, когда обычный человек идет в атаку на коммунальщиков и стоящую за ними власть, а не наоборот. Российские суды завалены исками от ресурсоснабжающих организаций и управляющих компаний в отношении простых потребителей, и в подавляющем большинстве ситуаций к должникам выезжает сначала судебный пристав, а потом технический работник с заглушкой.

«Государство у нас поганое, но игры с ним в попытках обойти налоги и ЖКХ — себе дороже», — говорит экономист Наталья Зубаревич.

Судя по последним реляциям, государство хочет объявить смертный бой неплательщикам: обсуждаются идеи в диапазоне от передачи проблемных коммунальных долгов коллекторам до отъема у человека единственного жилья. При этом очевидно, что большая часть долгов по ЖКХ в России накапливается юридическими лицами, а задолженности населения — крупный, но не фатальный финансовый «провис».

Это видно на примере, допустим, Оренбургской области: все жители региона к ноябрю 2018 года набрали долгов за свет 451 миллион рублей, а крупные предприятия — почти три миллиарда рублей. Правда, граждане трех крупнейших городов в области — Оренбург, Орск и Медногорск — не заплатили за тепло и воду 1,704 миллиарда, а предприятия — всего 511 миллионов рублей. Но простым людям никто не дает скидок и не прощает долгов, а орскому «Водоканалу» (94 с лишним миллиона рублей долга за электроэнергию) местные депутаты списали 36 миллионов рублей арендной платы в ближайшие три года, поскольку «предприятия, которые выполняют такую важную функцию, как снабжение орчан водой, нуждаются в укреплении финансового положения. И если их освободить от арендных платежей, положение это укрепится».

«Долги населения — это не та проблема, которая является наиболее серьезной [по сравнению с долгами юридических лиц]. Просто с обычных людей проще всего стребовать», — констатирует старший научный сотрудник ИНСАП РАНХиГС Александра Бурдяк. Иными словами, власть неспособна выбить долги из крупных компаний, а на людях старается отыграться. Ко всему прочему тарифы на ЖКХ властью неуклонно повышаются — и владельцы квартир первыми попадают под раздачу. Бороться методами сельчанина Неуймина готовы не все.

Смерть — не повод не платить

Должников-физлиц (здесь и далее — просто должников, задолженностям крупных предприятий будет посвящен отдельный материал «Новой».*— Ред.*) можно схематично разделить на два типа. Первый тип — малоимущие. «За последние пять лет у людей доходы упали только по официальной статистике на 11–12%, — говорит финансовый омбудсмен Павел Медведев. — 10% самых бедных сограждан получают на душу менее 6 тысяч рублей, следующие 10% — менее 11 тысяч, следующие — менее 14 тысяч, следующие — менее 17 тысяч. Ясно, что у них проблема платежей стоит очень остро, поскольку если у них хоть чуть-чуть падают доходы, то платить им становится нечем, потому что хлеб надо купить обязательно».

Накопление долгов при этом происходит по принципу попадания человека в затягивающуюся петлю.

«Вы не заплатили небольшую сумму за месяц, потом во второй раз, долг уже вырос. Создается вал неплатежей из-за регулярного недопоступления денег в семью. В результате долг вырастает до астрономических сумм — десятков и сотен тысяч рублей. Суд принимает решение не в пользу должника: его мало волнует, что вы бедный, вы же подписали договор. Это трагедия», — описывает экономист Евгений Гонтмахер.

Принято считать, что в эту категорию попадают пенсионеры, но они-то как раз самые ответственные плательщики. «Несмотря на то, что их доходы низкие, платежная дисциплина у пенсионеров — одна из самых высоких», — говорит Александра Бурдяк. Она вместе с коллегами из РАНХиГС провела специальное исследование, в котором ученые собирали данные по платежам за ЖКХ простых людей. Пенсионеров очень выручает жилищная субсидия, которой все долги по коммуналке и покрываются (иронично, что одно из условий получения этих субсидий — отсутствие долгов за ЖКХ), она же пожилых людей вводит в какой-то более-менее устойчивый ритм выплат.

Однако есть еще малоимущие пенсионеры. Часто с таким типом должников сталкиваются судебные приставы, которые по предписанию приходят требовать деньги с должников. Сотрудник службы судебных приставов в Казани, не пожелавший называть своего имени, рассказал, что в подобных случаях «сердце кровью обливается, но сделать ничего нельзя». «По закону, мы не имеем права предоставить отсрочку по выплатам, но иногда идем на хитрость и даем возможность пенсионеру за 6–7 дней погасить долг», — рассказывает пристав. В этом случае и неимущие стараются находить средства на выплату долгов, «приносят какие-то квитанции об оплате», добавляет сотрудник ФССП.

Но в суд управляющие компании и поставщики ресурсов подают не всегда. Иногда они действуют безо всякого решения и отключают газ, тепло, свет или воду самовольно (это, конечно, «самоуправство», говорят приставы, но в эту тему не лезут). Месяц назад в городе Кораблино Рязанской области семье пенсионеров Николаевских отключили газ за долг в 80 тысяч рублей. Долг остался от сына, умершего в 2014 году (и это не считая кредита за автомобиль). «Не было сил и денег заниматься этим долгом, — рассказывает Сергей Николаевский. — Но потом оказалось, что у нас есть долги не только за газ, но и за воду, за электричество. Никто ими не занимался».

Николаевские сильно болели: супруга Татьяна Ильинична страдала онкологией, но на ранней стадии, «умирать она не собиралась».

После отключения газа в доме стало холодно, а 14 ноября прошедшая войну в Афганистане ветеран Татьяна Николаевская умерла.

«Она умерла через два дня после того, как включили воду, — продолжает Николаевский. — Многие стали это связывать и говорить, что умерла она не оттого, что в доме было холодно. Но вы представьте, какие это переживания. Татьяна Ильинична была прикована к кровати, я ухаживал за ней. Но она хотела жить».

Теперь районная прокуратура выясняет, на каком основании «дочка» «Газпрома» «Межрегионгаз Кораблинский участок» отключила газ Николаевским. Сторонники пенсионеров утверждают, что судебного решения по их долгу не было. В самой компании корреспондента «Новой» отправляли от одного человека к другому — и в итоге никто так и не смог дать комментариев. Важно, что долг Николаевским по факту так и не простили. «Банк дал кредит на его выплату, а потом объявил сбор средств», — говорит пенсионер. Среди тех, кто участвовал в сборе средств, был депутат от ЛДПР в Рязанской области Александр Шерин. «В 2016 году ЛДПР внесла в Госдуму законопроект, освобождающий пенсионеров от оплаты части ЖКХ. Но он получил отрицательный отзыв от правительства: ведь у нас хотят, чтобы люди были бедными», — категоричен депутат.

ПРАВО НА ОТВЕТ

После выхода статьи в редакцию «Новой» поступил ответ от компании «Газпром Межрегионгаз Рязань». Позиция ресурсоснабжающей организации следующая: единственным нарушением в эпизоде с отключением газа Пенсионеру Николаевскому районная прокуратура признала «ненадлежащее уведомление абонента о предстоящем приостановлении подачи газа». И хотя «Почта России» предоставила прокурорам информацию, что пенсионер уведомления «не получал», на самом деле, как утверждает «ГМР», конверт пенсионеру отправляли трижды, просто тот «не захотел» его забирать. Лишь после этого Николаевскому С.И. отключили газ. Компания нарушения закона в своих действиях не признает и ссылается на статью 165.1 Гражданского кодекса, которая гласит, что сообщение считается доставленным и в тех случаях, если адресат по обстоятельствам, зависящим от него, не ознакомился с ним.

Проблема в том, что

отключить комуслуги без суда очень даже можно, как выяснили татарстанские следователи в 2016 году, расследуя дело о гибели целой семьи после отключения газа.

У семьи Журавлевых-Федотовых срезали газ за долг в 24 тысячи рублей (зарплату получал только глава семьи, но она составляла 11,5 тысячи рублей), а в январе 2016 года дом сгорел из-за короткого замыкания, было подозрение, что в электрических обогревателях, но следователи посчитали, что проводка загорелась сама по себе. Тогда погибло шесть человек (из них пятеро детей). Сергей Федотов выжил, но через год умер от сердечного приступа. Следствие посчитало, что никто из 23 чиновников, так или иначе связанных с этой историей, не виноват в произошедшем. В основном обошлись выговорами. В ходе следствия выяснилось, что, отрезая коммуникации малоимущим семьям, компании руководствуются постановлением правительства от 21 июля 2008 года. «О порядке поставки газа для обеспечения коммунально-бытовых нужд граждан»: отключить газ можно, даже если у семьи есть задолженность в течение двух месяцев подряд.

Два года назад история закончилась тем, что газ вернули двум другим малоимущим семьям в селе Старый Кувак, а

чиновникам и ресурсоснабжающим организациям было указано на недостаточную человечность: нужно, мол, думать, кому отключаешь газ.

Примерно этим может закончиться ситуация и в Рязанской области. «Есть некий порог чувствительности общества. У нас он очень высокий, но он существует, — объясняет нехитрую логику происходящего омбудсмен Медведев. — Насколько я понимаю, смерть человека выше этого порога. Если человек умирает, то что-то происходит. Доводится ли уголовное дело до какого-то разумного решения? Мне кажется, что не всегда».

Понять, сколько малоимущих среди физических лиц-должников, очень сложно, поскольку подобных подсчетов практически никто не ведет. Ясно только, что со сложностями при оплате ЖКХ может столкнуться любая среднестатистическая российская семья, так как

платежки по ЖКХ могут достигать 3–5 тысяч рублей в небольшом городе при зарплате 12–15 тысяч рублей. В селах ситуация даже хуже.

«Там ужасный износ всего на свете. Периодически людям бывает нужно включать индивидуальное отопление, потому что центральное просто не работает, — говорит главред интернет-газеты «Вид сбоку» (Рязань) и депутат сельского поселения Константин Смирнов. — Несколько лет назад в большом поселке недалеко от Рязани была история, когда жителей заставили переходить на индивидуальное отопление. Для одного дома это стоило более 100 тысяч рублей. Просто невероятные деньги — никаких субсидий, никакой помощи от государства. Люди брали кредиты. Центральное отопление им отрезали, а индивидуальное не подключили. Они замерзали. В крупном населенном пункте под Рязанью (в 10–15 минутах езды) нет горячей воды. Всем надо устанавливать водонагреватели. Они дорогие. У сельских пенсионеров пенсия 10 тысяч рублей. Все это очень накладно».

Могу себе позволить не платить

На другом полюсе неплательщиков — люди, которые могут, но просто не хотят платить. Тут сделать бы отсылку к советскому патернализму, когда комуслуги являлись естественным благом того строя, но пенсионеры, как уже было сказано, платят лучше всех. Куда хуже к финансовой дисциплине приучена молодежь. «Более молодое население считает, что коммунальные услуги оплачивать не нужно, потому что это неосязаемо, они воспринимают их, как что-то естественное. Естественно, что горит свет, что льется вода из крана, что в доме тепло», — говорит руководитель юридического отдела ГБУ «Жилищник района Отрадное» в Москве Кристина Соловьева.

Множество неплательщиков — люди, купившие квартиры в новостройках, но оставившие их для последующей перепродажи или для будущего обустройства.

Коммунальные платежи капают — и потом на руки приходят платежки с пятью нулями. «Бывают долги и 200–300 тысяч рублей. Для той же Казани, например, это много. Нужно несколько лет целенаправленно не платить», — рассказывает пристав из Татарстана.

Впрочем, подобные группы людей из общего потока должников по ЖКХ (приставы оценивают их количество примерно в 20% от всех должников России) находятся на уровне статистической погрешности. Значительно больше «злостных» неплательщиков (власти называют число в 30 тысяч человек) среди тех, кто богатством совсем не обделен. В Самаре с такими должниками решили бороться тяжелой агитацией — в прямом смысле этого слова.

Коммунальщики стали устанавливать у ворот должников трехтонные пирамиды из бетона с надписью «Здесь живет должник».

«Мы выбираем только обеспеченные дома и платежеспособных юридических лиц, к которым претензии не только у нас одних, говорит начальник отдела по связям с общественностью ООО «Самарские коммунальные системы» Мария Алмазова. — Когда стоит большой дом с золотыми резными воротами, а хозяйка начинает кричать, что она бедная-несчастная-одинокая. Ну, ребят: я больше сочувствую одинокой женщине, у которой ребенок, муж сидит в тюрьме или бросил, а в квартире по-прежнему прописаны пять человек, и она не в состоянии за них платить».

Агитация действует: должники, по словам Алмазовой, оплачивают долг полностью или частично в течение суток после установок пирамиды.

За первый месяц собрали миллион рублей, дальше эффективность метода снизилась, но он по-прежнему приносит сотни тысяч в месяц. Один раз пирамиду украли, но игра стоила свеч, считает Алмазова. «Складывается ощущение, что у некоторой категории абонентов остается искаженное впечатление о том, что воду мы ему должны поставить, канализацию и стоки должны принять, а оплачивать он это не должен. Мы считаем, что такое отношение надо менять», — уверена представительница коммунальщиков.

Долги за ЖКХ у богатых людей — это все-таки редкость, считает пристав из Казани. Все дело в том, что нередко это еще и злостные неплательщики потребительских кредитов, поэтому они заранее переписывают всю недвижимость на третьих лиц, часто разводятся — из-за этого с них чисто технически невозможно стрясти хоть какие-то суммы. «Можно закрыть им выезд, но они все улетают через Белоруссию, ищут обходные пути. У нас все должники где-нибудь в Эмиратах живут», — сетует пристав. Справиться с такими должниками сложно, и именно к ним хотят, в первую очередь, отправить коллекторов, если такая инициатива будет принята. Сложно сказать, насколько лучше от этого станет собираемость долгов с обеспеченных россиян: коллекторы смелые только с теми, кто не может ответить

(в Нижегородской области в начале декабря коллекторы пообещали двум женщинам, если они не расплатятся, сжечь их детей).

К тому же состоятельные люди умеют защищаться. ГБУ «Жилищник района Арбат» в Москве в сентябре подал в суд на жильцов дома, которые задолжали за отопление и освещение подвала 1,65 миллиона рублей. Среди ответчиков числился юморист Владимир Винокур — с него истцы хотели стребовать 97 тысяч рублей. Потом выяснилось, что квитанции об оплате вовремя не пришли в управляющую компанию, и объясняться пришлось уже целой префектуре. «Уже извинились и ЖКХ, и управляющая компания, опровержение было в интернете. Со мной даже не ведите эту беседу. Я на них так наехал! Я был в бешенстве, потому что все было оплачено», — устало рассказывает Винокур «Новой».

Есть еще одна группа лиц, которые категорически отказываются платить за комуслуги — и вот они в каком-то смысле «наследники» советского опыта. В течение года региональные ресурсопоставляющие компании массово получают письма от людей, которые называют себя «гражданами СССР». В интервью ТАСС советник гендиректора по информационной политике «Камчатскэнерго» Елена Симаева заявила, что письма приходят и в «Водоканал», и в управляющие компании. «Люди пишут, что они рождены в СССР, на них действует Конституция СССР, и платить за услуги они не будут», — недоумевает Симаева.

Таким людям комуслуги отрезают очень быстро (особо травматичный для «наследников СССР» капиталистический шаг), но число адептов этой странной теории не снижается.

Ее «ноги» растут из организации «Союз ССР»: сама она называет себя профсоюзом, правда, необоснованно. Председателем организации называет себя петербуржец Сергей Демкин, а сам «Союз» утверждает, что Конституцию СССР никто не отменял, поэтому люди вообще не обязаны платить за комуслуги. На главной странице «Союза ССР» в «ВКонтакте» числится 14 тысяч подписчиков, виртуальные отделения организации есть по всей стране. В самых разных СМИ Демкина называют в лучшем случае обманщиком, поскольку, в первую очередь, от ложной исторической теории страдают доверчивые пенсионеры.

Сам Демкин считает, что чиновники просто не знают закон и не следят за событиями. «17 декабря 2017 года мы приняли решение, что наш профсоюз — объединенный суверенный народ. Мы напечатали текст об этом в федеральной газете, согласно 15-й статье Конституции. Следом

мы опубликовали публичный договор между профсоюзом и Гарантом Конституции, который гарантирует нам предоставление услуг, а мы гарантируем ему оплату в размере 0 рублей 0 копеек. Мы отправили договор в Москву, и его никто не опроверг.

Гарант Конституции не объявил, что не будет исполнять Конституцию и служить народу», — говорит Демкин «Новой».

Логика чудовищная, но, очевидно, уставшим от борьбы с ЖКХ россиянам она нравится своей простотой: объяви себя «суверенным народом» — и просто не плати.

Оплата на износ

По последним данным, россияне — и физические, и юридические лица — должны за ЖКХ около полутора триллионов рублей (непосредственно собственники жилых помещений — около 650 миллиардов рублей): это примерно три годовых бюджета Санкт-Петербурга. Дальше будет больше: в следующем году россиян ждет двухэтапное повышение тарифов с учетом увеличения НДС. «Если на 2% повышается НДС, то ресурсоснабжающим организациям нужно с 1 января его платить. За счет чего? Справедливости? Святого духа? Конечно, придется эти 2% взять из карманов потребителей их ресурсов. Ничего не поделаешь», — констатирует Павел Медведев. В перспективе это приведет к еще большему количеству неплательщиков и, как следствие, большему количеству исков со стороны управляющих и ресурсных компаний. В 2017 году таких исков к должникам по ЖКХ было 5,4 миллиона. Четырьмя годами ранее — чуть больше двух миллионов.

Арсенал борьбы с должниками у властей достаточно разнообразный: помимо приставов и возможного привлечения коллекторов, это еще ограничение на выезд, заглушка труб —

а теперь еще и обсуждается идея отбирать у должника единственное жилье.

Пока в Верховном суде разрешили изъять жилье только в одном конкретном случае и за кредитные долги (редкий случай порадоваться, что в России — не прецедентное право), но звоночек тревожный.

«Здесь нет правильного решения, — говорит глава экономического департамента Института энергетики и финансов Марсель Салихов. — Наверное, может быть введена такая норма, но с исключениями: если есть несовершеннолетний, то должна быть норма социальной защиты человека. Думаю, что общество не хочет, чтобы мать-одиночку с двумя детьми, которой не хватает средств платить за ЖКХ, выкидывали из квартиры с малолетними детьми. Ни вы, ни я, ни общество не хочет такой ситуации. Но мы и не хотим, чтобы человек мог пользоваться лазейкой: он не платит, а с ним нельзя ничего поделать, так как у него единственное жилье — а это, возможно, хорошая, большая квартира». Можно выселять по решению суда из социального жилья: в Уфе 5 декабря семью, задолжавшую 930 тысяч рублей, выселили из «двушки» и отправили в полуторку на окраине города с нормативом 6 квадратных метров на человека. Вроде бы и гуманно, но тоже тревожно: в той же Уфе в предыдущий раз подобное выселение произошло семь лет назад.

Это не единственная идея по взиманию долгов, витающая в воздухе. В октябре эксперты Центра стратегических разработок предложили сделать членство в ТСЖ обязательным для всех жильцов, если так решило большинство собственников. По мысли авторов инициативы, так возникает коллективная ответственность за долг: платит весь подъезд, а потом жильцы как-нибудь сами должны будут разобраться с неплательщиком в своих собственных интересах. «Это напоминает мне ответственность в русской общине, — ищет подходящую аналогию экономист Наталья Зубаревич.

— Это несправедливо и похоже на крепостное право, если совсем по-честному. Ответственность должна быть у каждого своя».

Да и история с ТСЖ — это не для всех регионов: на Кавказе с их хронической бедой по выплатам выражение «долг по ЖКХ» напоминает какой-то несмешной анекдот, какое еще тут ТСЖ?

Кавказские республики — в ожидаемых лидерах по задолженностям ЖКХ. Александра Бурдяк на основе данных Росстата составила сводную таблицу долгов по ЖКХ в России по состоянию на июнь. Лидер — Ингушетия: там не оплачивается две трети всех поставляемых коммунальных услуг. 43% от потребляемых услуг не оплачивает Дагестан, 31% — Кабардино-Балкария, 28% — Чечня. Вне этого региона самые большие долги у Якутии — 15% от потребляемых услуг, но там и своя специфика: стоимость тарифов растет быстрее стоимости жизни.

Тут можно заявить, что и в остальных регионах ситуация ничуть не лучше, поскольку тарифы стереотипно растут «как на дрожжах». Эту гипотезу можно подвергнуть критике через расчеты. «Есть стандартное сравнение: какую долю своих доходов население тратит на услуги ЖКХ? Считается, что если доля составляет больше 10%, то это уже слишком много. В европейских странах люди, как правило, платят много: услуги там стоят дороже, чем у нас, — говорит Марсель Салихов. — Однако там и уровень доходов выше». Чего, однако, нельзя отрицать, так это полную непрозрачность формирования тарифов. «Нам бы сначала разобраться с тем, что сейчас: какие издержки, на что организации тратят свои средства, есть ли обоснование. Если вы зайдете на сайты тарифных органов Москвы и посмотрите, какие решения там принимаются, то вы увидите, что сообщается только о том, что такая-то заявка рассмотрена и утверждена. Заинтересованному человеку понять, что ресурсоснабжающая организация включила в тариф, какие у нее расходы, — сложно: публично эта информация не раскрывается», — сетует Салихов.

Ну а чего мы все хотели, если все без исключения отрасли в стране, связанные с ресурсами, являются монополизированными, удивляется Наталья Зубаревич. «Это отсутствие конкуренции, когда монополисты все свои издержки, нецелевые расходы и свою неэффективность включают в тариф и перекладывают на потребителей. Экономическая теория знает это столетие, — смеется экономист. — Все это еще и ведет к снижению услуг без повышения их качества».

Беда в том, что такая система не оставляет никакой возможности для создания рынка коммунальных услуг. Более того, даже независимые экономисты говорят, что имеющаяся сейчас система, при которой тарифы устанавливаются в каждом регионе государством (при чутком содействии самого монополиста, надо полагать), — едва ли не единственно возможная. «Мы знаем примеры, когда в ряде регионов сильно необоснованно задирают цены, местные власти так решают свои проблемы: условно, повышение финансового положения организаций, работающих в ЖКХ, — говорит Евгений Гонтмахер. — К сожалению, тарифы все-таки должны регулироваться государством на местном уровне. Если бы они контролировались рынком, у нас было бы обострение социальной ситуации в очень многих местах. Тарифы где-то бы подскочили в разы, это создало бы напряженность. Наверное, рыночное регулирование тарифов возможно, но это пока не для современной России, в которой нет институтов, которые бы способствовали рыночному регулированию, конкуренции, снижению тарифов или их повышению на обоснованном уровне».

Чтобы не возникало эксцессов с оплатой ЖКХ, в 2005 году с введением нового Жилищного кодекса появились управляющие организации (их обычно мы и называем «управляющие компании»), но от них проблем в итоге только добавилось. Как структура по организации цветника во дворе, она выглядит хорошо, а в схеме передачи денег от жильца монополисту — «лишняя прокладка».

«Когда деньги проходят через несколько инстанций, есть искушение эти деньги подержать, «покрутить», —

объясняет экономист Александра Бурдяк. — Сегодня управляющая организация в вашем доме может быть одна, а завтра — другая (по закону, УО может быть лишена права управлять домом после двух нарушений, признанных судом.— Ред.). У меня у сына в доме сменилась УО — три квартплаты ушло неизвестно куда».

Маятник качается в другую сторону, и теперь людям позволено — как минимум в Москве — платить за ЖКХ непосредственно ресурсоснабжающим компаниям. Сами УО при этом по-прежнему видят себя важной частью тарифной цепочки. «Мы работаем напрямую с «ресурсниками» (Мосэнерго, Мосводоканал), и в рамках наших договоров мы должны оплачивать задолженности. Все взаимосвязано, мы в одной цепочке находимся. Поэтому мы заинтересованы в том, чтобы налогоплательщик стал добросовестным гражданином и стал выполнять свои обязательства по оплате коммунальных услуг», — говорит Кристина Соловьева из юридического отдела ГБУ «Жилищник района Отрадное».

Получается у УО не очень: их долг по России составляет 200 миллиардов рублей. Да и цепочка получается не передвижения денег, а передвижения долгов: жильцы должны УО, УО должны ресурсным компаниям, а те — крупным монополистам. Характерный пример: Тверская область. Там жители должны за тепло и воду 477 миллионов рублей. В свою очередь, 18 УО, 101 ТСЖ и ЖКО, обслуживающих в Твери 277 домов (это только часть), должны местной теплоснабжающей компании «Тверская генерация» больше 223 миллионов рублей. Тепловики уже опубликовали «черный список» этих организаций — своеобразная доска позора. Правда, и сама «Тверская генерация» должна «Газпрому» почти 4 миллиарда рублей.

Неудивительно, что в такой ситуации, когда все должны всем, проще требовать платежной дисциплины с самых слабых,

то есть с потребителей. Все, что им остается, это надеяться на Путина, как в 2013 году, когда он разбирался с платежками из Петербурга в прямом эфире. Либо повторить подвиг жителя села Щелкун Свердловской области Михаила Неуймина, который отсудил у ЖКХ деньги, хотя изначально был должен им самим.

Свою порцию федерального эфира Неуймин уже получил, но не получил пока денег: коммунальные службы платить не спешат. «Что там героического? Семь лет жить с женой и ребенком в условиях, в которых и пенсионеры сегодня не живут? Ну хорошо, не нравится ему содержание дома — он не платит из принципа. Но у него есть вода, он и за нее не платит. Есть электричество, которым вообще другая компания занимается, — им тоже не платит. Мы подали апелляцию и пойдем до конца, — говорит представитель сельской управляющей организации Галина Черепанова. — Если сейчас все неплательщики вдохновятся этим примером, то мы просто разоримся. И кто будет село обслуживать?» Система не сдается — хотя, кажется, уже боится.

Иван Жилин, Елизавета Кирпанова, Вячеслав Половинко, Лилит Саркисян,«Новая». При участии Татьяны Васильчук, Алексея Смагина и Арнольда Хачатурова