Они охренели

В новых политических условиях следовало бы ожидать, что власть начнет проявлять некую осторожность. А что на деле?

Режим Владимира Путина явно переживает не лучшие времена. Безотносительно к тому, как все кончится – еще не было в России массовых демонстраций по 100-150 тысяч человек против Путина. Еще не было массового движения наблюдателей на выборах, когда десятки тысяч человек, в основном молодых и успешных менеджеров, по сути, образовали ядро нового политически активного класса. Еще не было бессменного «лагеря оппозиции», который, как Терминатор-2, как ни разгоняй, из капли собирается в другом месте.

В этих условиях следовало бы ожидать, что власть начнет проявлять некую осторожность. А что на деле?

17 мая судья Можайского городского суда Мартынов А.Н. признал братьев Зориных виновными в избиении члена ПЖиВ Игоря Арансона и его сына. Андрею Зорину назначили наказание – 3 месяца лишения свободы. При этом судья отказался принимать во внимание видео, на котором было видно, что это депутат от ПЖиВ и его сын (мастер спорта и кандидат в мастера спорту по боксу, соответственно), избивают братьев Зориных за то, что те, переходя улицу по пешеходному переходу, не уступили дорогу их машине.

Первыми подходят, первыми наносят профессиональный удар, бьют беспощадно, когда жертва уже стоит на четвереньках, бьют ногой в живот, когда жертва валяется навзничь – продолжают избиение, прямо у входа в супермаркет, на глазах народа и видеокамеры, уверенные в собственной безнаказанности.

18 мая. «Газпромбанк» требует возбудить уголовное дело против блогерши Светланы Робенковой, которая написала о том, что машина топ-менеджера банка Александра Шмидта сбила на дороге ребенка, а когда водитель выскочил из машины и бросился к ребенку, пассажир скомандовал: «Оставь их, поехали!» Соответчиками по делу могут быть перепостившие сообщение блогеры.

Г-н Шмидт также создал в сети журнал, с единственной, как он пишет, целью – опровергнуть «якобы имевшее место ДТП», и опубликовал в нем первичные материалы ДТП.

В пояснениях родителей Марии и Владимира Архипенко сказано, что их маленький Саша уже на излете был сбит затормозившей машиной. Водитель было выскочил, но по приказу седока залез обратно и уехал в «неизвестном направлении». Мария немедленно вызвала ГИБДД и «скорую». Когда отец через полчаса примчался на место, сын на руках у жены «постоянно плакал и говорил, что у него болит спинка». Саше в больнице был поставлен диагноз «закрытая травма живота. Ушиб левой почки».

Объяснения водителя – шедевр лаконизма. «Через несколько метров выбежала внезапно девочка (? – Ред.), я резко затормозил и вышел из машины… Никаких претензий не было, от помощи отказались», - свидетельствует он, обходя ключевой вопрос: коснулась машина ребенка или нет.

Зато этот ключевой вопрос не обходит сам вице-президент Шмидт: «Водитель затормозил, машина слегка клюнула носом вниз, ребенок, который бежал, видимо, испугался и упал в районе переднего правого угла», - рассказывает он.

Из вышесказанного, я думаю, читатель сам может вынести суждение, кто врет, а кто нет. Я лично полагаю, что диагноз «тупая травма живота. Ушиб левой почки» от падения на асфальт не бывает. И что фраза «никаких претензий не было, от помощи отказались», является заведомым враньем, учитывая, что женщина тут же позвонила в «скорую» и в ГИБДД. То есть как это – от помощи отказались, а потом поехали в больницу?

Но самое главное другое: из объяснений следует, что если водитель (вменяемый, судя по всему, человек, и почти успевший затормозить) сначала выскочил из машины и побежал к ребенку, а потом сел в машину и уехал, - значит, это приказал седок.

Или вот – назначение Владимира Мединского министром культуры. По правде говоря, сей персонаж мне был неизвестен до «Клинча» с ним, но после «Клинча» мне быстренько накидали ссылки, из которых следует, что множество фраз из докторской диссертации Мединского «Проблемы объективности в освещении российской истории второй половины XV-XVII вв.» удивительным образом совпадают с фразами из других работ.

Впрочем, есть и собственный научный вклад г-на Мединского, который заключается в том, что ежели иностранец пишет о России плохо, то он оказывается иностранным шпионом.

«Штаден величал Ивана IV великим князем… Это дает право предположить, что Штаден являлся агентом польских кругов». Шлихтинг «был всего лишь подставным лицом… якобы принадлежащее ему «Сказание» было составлено в королевской канцелярии», и - вершина творческой мысли: «Вообще данные Ченслора о существовании в Русском государстве нищих и бедняков противоречат известиям Барбаро и Контарини о большом количестве продуктов на русских рынках, которые стоят сущие копейки».

Ура! Уже тогда России гадили МОССАД и Госдеп! Бесспорно, что совершивший это открытие историк – лучший министр культуры!

По мере приближения катастрофы система принимает все больше решений, которые способствуют катастрофе, и эти решения все более резонансны. Они не могут остановить шмидтов и не назначать мединских, потому что они и есть коллективный шмидт-мединский. Или, если коротко, – они охренели.