Не все дома

Краснодарский суд помог аферистам лишить жилья семью с двумя детьми

Пока в тумбочке, потайной шкатулке или банковской ячейке лежит заветная гербовая бумажка, мы называемся собственниками. Свидетельство о государственной регистрации права — щит от любого посягательства. Одна краснодарская семья тоже так...

Пока в тумбочке, потайной шкатулке или банковской ячейке лежит заветная гербовая бумажка, мы называемся собственниками. Свидетельство о государственной регистрации права — щит от любого посягательства.

Одна краснодарская семья тоже так думала. Иванна Писарева и Артур Микольян купили земельный участок, затеяли строительство дома. На участок и на дом получили свидетельства о государственной регистрации права собственности. А через некоторое время вдруг узнали, что еще 21 октября прошлого года Прикубанский суд Краснодара принял решение отдать землю другим. А в деле написали, что собственники в заседание не явились…

Выясняется: еще в 1995 году администрация Краснодара бесплатно отдала пять земельных участков строительной фирме. Фирма на участках палец о палец не ударила. И даже не оформила право на землю. А потому не возражала, чтобы администрация Краснодара отдала участки местным жителям. У одного из таких собственников Иванна и купила свой участок.

И вдруг прошлой осенью фирма «Кето» кинулась в Прикубанский районный суд: отдайте землю назад! Суд моментально отдал. Фирма тут же распродала участки и ликвидировалась… И вот что странно. По рыночной цене каждый участок стоит около 3 миллионов рублей, а фирма распродала их по 30 тысяч.

И возвращение участков фирме, и их оформление на новых собственников делали одни и те же люди — судья Елена Бережинская и адвокат Елена Боровая. Иванна с Артуром вложили в участок и дом более 3 миллионов рублей, а теперь все это продано некоему Казиму Сулейманову, причем у них за спиной. Тот факт, что в доме прописаны два малолетних ребенка, никого не волнует. Иванна обратилась в надзорную инстанцию Краснодарского краевого суда, краевую прокуратуру и к президенту России.

«Судебная машина нетороплива, для рассмотрения жалобы в прокуратуре есть месячный срок, а я очень боюсь, что кто-то вспомнит начало 90-х годов, и мой дом либо снесут, пока я на работе, либо сожгут, когда мы с детьми спим», — говорится в обращении на имя президента.