Нефтяные утки

5 января в приток Клязьмы вылилось больше полутысячи кубометров мазута

«Мне сын рассказал, что у нас в Королеве нефтеразлив, - в новостях увидел. Я думала, он с ума сошел. Какой в Королеве может быть нефтеразлив?!» - и уже через несколько часов Ольга Пегова, волонтер Фонда дикой природы, вытаскивала из Дулева...

«Мне сын рассказал, что у нас в Королеве нефтеразлив, - в новостях увидел. Я думала, он с ума сошел. Какой в Королеве может быть нефтеразлив?!» - и уже через несколько часов Ольга Пегова, волонтер Фонда дикой природы, вытаскивала из Дулева ручья погибших диких уток, покрытых слоем мазута. В этот приток Клязьмы, из-за разгерметизации цистерны с резервным топливом, вылилось 540 кубометров мазута.

«Там были сплошные трупы, - говорит Ольга. – В первый день удалось спасти только пять животных. Мазут был очень густой, приходилось вытаскивать уток за голову. Казалось, голова сейчас оторвется».

С тех пор прошло уже десять дней. На месте аварии сейчас работают МЧСовцы – лопатами выгребают мазут из ручья и складывают в бочки, которые рядком стоят на берегу. Но работы еще много – под слоем мазута не видно воды. «МЧС много сделали, но, в основном, в последние три дня. До этого мазут черпали в час по чайной ложке», - рассказывает Ольга.

В ручей мазут попал из королёвского «РКК Энергия». На его территории рабочие предприятия убирают мазут самостоятельно, МЧС туда не пускают.

Дулев ручей впадает в Клязьму. Чтобы мазут не попал в реку, ручей перегородили боновыми заграждениями. Планируют перекрыть его дамбой и осушить на время. Как только уберут мазут и проведут рекультивацию, поток воды восстановят. Как говорит замруководителя Росприроднадзора Олег Митволь, «ситуация находится под контролем, согласован план работ. Мы надеемся, что основные работы могут закончиться в воскресенье» (20 января – А.Д.). По словам представителя МЧС Людмилы Мартыновой, замеры показывают, что предельно допустимая концентрация мазута в Клязьме не превышает норму. Митволь и Мартынова настаивают, что «в Клязьму ничего не попало».

В Фонде Дикой природы в этом сомневаются. «Я сама проходила до устья. Там нет черноты, но следы какие-то есть, - говорит Ольга Пегова. - Сейчас нулевая температура, часть топлива плывет по течению. Деревянные конструкции, перегородившие ручей, не спасают, вода все равно течет. Пока она течет, опасность загрязнения сохраняется».

Работы на месте аварии, по словам Ольги, начались поздно. Успело погибнуть много животных. К тому же МЧСовцы неохотно сообщают экологам о найденных животных: «Я все время оставляю им наши телефоны, но рабочие часто меняются. Указаний спасать животных им, видимо, не дают. Поэтому они не знают, что с ними делать, и просто убивают».

Когда я спрашиваю Олега Митволя, насколько оперативно были начаты работы, он не дает мне договорить: «Они (Фонд дикой природы – А.Д.) сначала говорили одно, потом другое, а надо было сразу на место выехать. Задача природоохранных организаций – критиковать. Когда Росприроднадзор увидел, что есть опасения по срокам, мы первые заявили о том, что надо что-то делать».

В Фонде дикой природы сетуют на отсутствие координации работы спасательных служб. Этих служб не так уж и мало. По словам Ольги, на месте аварии работают не только МЧСовцы, но еще и представители Министерства ЖКХ, Росприроднадзора, местной администрации и самого предприятия.

«Озвучивают, что работают 250 человек, - говорит Ольга. – Но реально их меньше. Они работают по сменам. В 12 часов дня рабочих увозят на обед, а потом они уже не хотят влезать в слипшиеся костюмы. Вчера устроили «забастовку»: «Вечером работать не будем!». Рабочие выгребают мазут без респираторов. «Их нет, да и не стали бы надевать, - говорит Ольга. – Зима, температура низкая, мазут пахнет не так сильно. Но ведь можно получить токсическое отравление. Хорошо, что они работают по сменам».

На моих глазах из мазута вытаскивают утку. Она вся черная, со слипшимися перьями, еле живая, даже не сопротивляется. Бедняга провела в мазуте всю ночь и замерзла. Но еще жива. Птицу заворачивают в полиэтилен и накрывают ей голову тканью, чтобы не боялась. Теперь ей предстоит путь в ветеринарную клинику.

P.S. Когда я фотографировала на месте работ, ко мне подошел сотрудник спасательной службы:

- А вы кто такая?

- Корреспондент «Новой газеты».

- Вы вообще понимаете, что здесь работает МЧС? Здесь нельзя снимать!

В пресс-службе МЧС по Московской области очень удивились моему рассказу о запрете на фотосъемку. Оказывается, снимать Дулев ручей можно и даже нужно.

Корреспондентов там встречают специальные люди. Просто мне не повезло, их не было на месте. А сотрудник спасательной службы решил перестраховаться и на всякий случай попытался запретить мне фотографировать. Поэтому теоретическое «можно» и превратилось в практическое «нельзя».

P.P.S. Как сообщает «РИА Новости», по факту утечки мазута с территории ракетно-космической корпорации «Энергия» возбуждено уголовное дело.