Скептики идут в Брюссель

Как начался правый штурм Европарламента и почему у него есть все шансы на успех

На этой неделе пройдут выборы в Европарламент, которые грозят серьезно изменить баланс политических сил на континенте. В четверг голосуют пока еще подзадержавшиеся в ЕС граждане Великобритании и голландцы. Население Чехии и Ирландии голосует в пятницу. В субботу граждане Словакии, Латвии, Мальты. Жители остальных стран ЕС проголосуют в воскресенье. Всего в ЕС участие в голосовании могут принять порядка 440 миллионов человек, но проголосует, конечно, меньше. Дело в том, что за прошедшие десятилетия большинство европейцев в значительной мере разуверились в своих возможностях повлиять на проводимую нынешними еврокомиссарами политику. Если при создании ЕС в 1992–1993 годах в выборах принимало участие более 50% имеющих право голоса граждан, то после 2000 года явка еле дотягивает до 43%. Для разочарования есть свои причины.

751-мандатный парламент призван принимать законы и решения вместе с 28 правительствами ЕС — о едином рынке, сельском хозяйстве, энергетике, окружающей среде, миграции и множестве других вопросов. Брюссельская бюрократия, однако, часто игнорируя решения не только национальных парламентов и правительств стран — членов ЕС, оказывает на них прямое давление с целью заставить изменить решения, при этом игнорируя или обходя и сам Европарламент. Европейские институты давно обвиняют и в ультралиберальности, и в том, что они жертвуют социальным развитием в пользу рыночной экономики. Это было особенно заметно при возникавших финансовых кризисах и, конечно, в решении проблем беженцев. Как выразился однажды в 2011 году Жан-Клод Юнкер, председатель Европейской комиссии, главного исполнительного органа Евросоюза,

«когда дело становится серьезным, приходится лгать».

Словом, тяжелый воздух из Брюсселя разносится уже давно, и люди его чувствуют. Еврочиновники, понимая меняющееся отношение избирателей, тренд национализма и сменяемости власти в целом, еще более нагнетают предвыборную панику и истерию в подконтрольных европейских СМИ. «Меркель призвала к борьбе с правым популизмом в ЕС», «Теперь Европе грозит «орбанизация», «Правые националисты внушают страх», ну и конечно: «Европейская комиссия угрожает Польше и Венгрии санкциями».

Между тем совершенно ожидаемо антиевропейские партии набирают обороты и, возможно, доберут до трети мандатов в новом парламенте. Трудности Великобритании в переговорах об условиях выхода надувают паруса евроскептиков. Неоднократные попытки еврочиновников добиться от англичан переголосования по вопросу Брексита, дабы получить устраивающие Брюссель результаты, напоминают ситуацию в Турции, где чиновники Эрдогана организовали «переголосование» на недавно прошедших выборах местного самоуправления в Стамбуле.

В среднем по ЕС правые должны занять как минимум второе место на выборах в Европарламент.

Их позиции достаточно сильны в Венгрии, Италии, Англии, Польше, Австрии, Чехии, Словакии, Дании и даже во Франции.

Предыдущие годы европейские правые, несмотря на общность многих своих позиций и основных интересов, действовали в Европарламенте раздельно в составе четырех фракций. Это «Европа наций и свободы», которую представляют французское «Национальное объединение» Марин Ле Пен, итальянская «Лига Севера» Маттео Сальвини и голландская партия «Свобода» Герта Вилдерса. Затем «Европейские консерваторы и реформисты», кстати, третья по величине группа даже в нынешнем Европарламенте (наиболее известная и влиятельная партия в этой группе правящая партия Польши «Право и справедливость»). Далее «Европа за свободу и прямую демократию», куда входят «Партия независимости соединенного королевства» Найджела Фарраджа, растущая в популярности немецкая «Альтернатива для Германии» и итальянское «Движение пяти звезд». И, наконец, «Венгерский гражданский союз» Виктора Орбана, до недавнего времени входивший во фракцию Европейской народной партии и покинувший ее из-за конфликта с возглавляющим эту фракцию Европарламента Манфредом Вебером, ставленником Ангелы Меркель.

У европейских правых появился свой «мотор» в лице очень активного за последний год министра внутренних дел Италии и члена ее правящей команды Маттео Сальвини. В сентябре 2018 года Сальвини начал сотрудничать с бывшим помощником Трампа Стивеном Бэнноном, который выдвинул идею о необходимости консолидации действий правых политиков по всей Европе в преддверии выборов в Европарламент. В апреле 2019 года в Милане было объявлено о формировании общеевропейской правой коалиции «К Европе здравого смысла», а 18 мая там же прошла предвыборная акция европейских правых, планирующих создать в Европарламенте новую крупную фракцию и потеснить наконец социалистов и социал-демократов.

Несмотря на нагнетаемые Брюсселем истерию и панику, «Партия независимости соединенного королевства» инициатора Брексита Найджела Фараджа с 34% опережает в опросе консерваторов Терезы Мэй и лейбористов Джереми Корбина вместе взятых. Британцы, похоже, не понимают, чего хотят две последние партии, зато лейбористы-то хотят понятно чего: попытаться строить социализм в очередной раз, и хотя бы в этом не обманывают своих избирателей.

А вот чего добивалась своей непоследовательной и соглашательской с евросоциалистами позицией нынешний лидер консерваторов Тереза Мэй, не понятно уже никому.

Видимо, политическая карьера Мэй близится к своему бесславному завершению, и на небосклоне Консервативной партии Великобритании взойдет звезда Бориса Джонсона,

о чем «невоспитанный» президент США Трамп как-то год назад обмолвился в твиттере: «Борис Джонсон стал бы отличным премьер-министром Королевства. Я думаю, у него есть все, что для этого требуется». Как в воду глядел.

Однозначно — существующий баланс в Европарламенте изменится, и мы это увидим уже через пару дней. Это приведет к новой расстановке сил и коалиций в рамках традиционных партий. Возможно, это и уменьшит законодательную эффективность парламента, зато окажет положительное влияние на европейский интерес к демократии.