Оригинал материала
Классическая месть
Жилой дом. Санкт-Петербург, Каменноостровский проспект, 54
Жилой дом на 12 квартир. Архитекторы Евгений Герасимов, Зоя Петрова при участии Олега Харченко. (Фото: "Евгений Герасимов и партнеры")
"Классики, - как сказал один циник, сам, впрочем, впоследствии ставший классиком, - это те, кого все уважают, но никто не читает". Похожая история и с классикой архитектурной. Восхищаться снова и снова ее стройностью и гармоничностью так же трудно, как восхищаться закатом или рассветом, не впадая при этом в слащавость.
ХХ век знал два варианта обращения с классикой. Один - более свежий - постмодернизм. Из классики берут деталь (или детали) и начинают обыгрывать: колонны зависают в воздухе, арки разрываются, фронтоны стекленеют. Ревнитель чистоты классического стиля назовет это упрощением и огрублением, постмодернист ответит "ирония", но рассудить их все равно некому.
Другой вариант - неоклассика 1910-х годов. Там была искренняя любовь, а главное - вкус. А потому из классики брали нечто более существенное, чем детали. А именно тектонику, то есть художественно выраженные законы строения, материализацию той силы, с которой нагрузка давит на опору. И вот эту-то тектонику намеренно заостряли: колонны разбухали, арки вырастали до крыш, из стен выпирали полуротонды, на углах вырастали башни.
Именно такими домами в 1910-х годах и застраивался Каменноостровский проспект Петербурга: Щуко и Кричинский, Лялевич и Белогруд дали здесь непревзойденные образцы неоклассики, превратив проспект в самую цельную и стильную улицу города. Поэтому когда архитектор Евгений Герасимов стал строить здесь новый дом, он, естественно, решил этот ряд продолжить. И, в общем, прохожий вполне может принять то, что получилось, за доходный дом начала века. Тем более сейчас, когда (спустя всего пару месяцев после завершения работ) дом оделся в реставрационные леса - начали отваливаться балконы.
То есть нет никакого сомнения, что Герасимов честно хотел сделать дом, не выпадающий из контекста, и никакого намерения играть с классикой подобно питерскому постмодернисту Марку Рейнбергу (который украсил такого же типа дом на Малой Дворянской хай-тековской крышей - и все "улетело") у него не было. Почему же не получилось? Самый простой ответ - от неумения. Но по правде - от непонимания. Непонимания того, что фасад неоклассического дома - не плоская композиция, не экран, который навешивается на готовое строение, а воплощение тех самых тектонических сил, которыми дом и держится.
Непонимание это, возможно, поисходит оттого, что среднее поколение русских зодчих, к которому принадлежит Герасимов, росло в эпоху модернизма, где определяющим принципом является не тяжесть, а полет. Но его дом - увы, не модернистское прочтение классики, а примитивное соединение двух противоположных векторов. Классицизм определяется симметрией, если же она пропадает (как это бывало в неоклассике) - это должно быть обязательно чем-то мотивировано. А тут на торце дома появилась совершенно непонятная башня-эркер, точнее сказать, "прилепилась". В неоклассике такие башни появлялись на углах, становясь своего рода "камертоном" тяжести. А тут она просто "для красоты". Но автор вдруг вспомнил про симметрию и поставил башню четко посередине торца - получилась церковная апсида. Зачем, почему?
То же самое можно сказать и о других деталях здания. Общий объем замышлялся как массивный и тяжелый (что соответствует духу улицы), но дом так издырявлен окнами, что идея оказалась скомпрометированной (особенно смешон угол здания, превратившийся в какую-то перфорацию). Мощный руст (рельефная облицовка из грубо отесанных камней) первых этажей в неоклассике создавал ощущение, что здание своей тяжестью словно бы раздавило камни, на которых стоит. Здесь же нижний уровень аккуратненько оштукатурен, а рустовка начинается выше. Да и двух жалких полуколонн, конечно же, не хватает для того, чтобы "держать" массу здания, а их почти идентичные базы и капители намекают на то, что колонны можно перевернуть вверх ногами - и ничего не изменится. Замковые камни над окнами первого этажа, к которым вообще-то полагаются арки, в их отсутствие кажутся бессмысленными нашлепками. Отсеченные карнизом полукруглые окна создают впечатление, что на один дом поставили еще какой-то второй. А пространство между колоннами потекло куда-то вниз, как бы "разъев" гранит руста.
Так что совершенно справедливо, что балконы стали отваливаться. Они были такой же аппликацией, как и весь неоклассический декор дома, - бессмысленной и не имеющей никакой связи с его конструктивной схемой. Классика архитектору отомстила.