День влюбленных в Барселоне

Женщины становятся еще красивее, мужчины еще умнее, а торговцы еще богаче

В Барселоне 23 апреля празднуют День св. Георгия. В этот день мужчины чествуют женщин, а женщины мужчин. Не в холодное 23 февраля, не в слякотное 8 марта, а в разгар весны, когда все расцветает, как в первые дни творения. Миллион, миллион...

В Барселоне 23 апреля празднуют День св. Георгия. В этот день мужчины чествуют женщин, а женщины мужчин. Не в холодное 23 февраля, не в слякотное 8 марта, а в разгар весны, когда все расцветает, как в первые дни творения. Миллион, миллион алых роз виден из любого окна, на каждом углу. Их продают повсюду, куда ни глянь. Охапками. В этот день цветы не дорожают, а дешевеют. И так же, со скидкой, везде продают миллионы разных книг. Каждый мужчина в этот день дарит своей женщине розу. А женщина дарит своему мужчине книгу. Впрочем, не обязательно своей или своему. Если под рукой своих не оказалось, дарят кому-нибудь.

Придумано замечательно. Женщины становятся еще красивее, мужчины еще умнее, а торговцы еще богаче. И она рада, и он рад, и они рады. Все в городе с утра до вечера целуются, обнимаются, поют и танцуют. Везде просветленные лица, цветы и музыка.

Барселона — столица Каталонии, автономии в пределах границ Испании. У них свой каталанский язык, свое правительство, свой каталонский парламент. При встрече с вами каталонец непременно уточнит, откуда он родом. Он не просто из Испании, он из Каталонии, где живут самые энергичные, самые предприимчивые, самые талантливые архитекторы, живописцы, поэты и музыканты. Здесь небо самое синее, воздух самый целебный, вода самая чистая, виноград самый сладкий. А природа самая-самая… Многократно это повторять местный житель не будет. Мимоходом напомнит вам всего раза три-четыре, и все потому, что в Каталонии живут самые скромные люди, скромнее не бывает.

Основная масса населения — средний класс. Предмет гордости каталонцев. Они говорят, что «по производству среднего класса» они чуть ли не на первом месте в мире. Что же касается культуры Каталонии, то никаких прилагательных не требуется. Антонио Гауди, Жоан Миро, Сальвадор Дали, Пабло Казальс, Монтсеррат Кабалье — они, конечно, испанцы, но прежде всего каталонцы. Это фигуры исключительные, их слава на весь мир, и придется согласиться — никто из них не страдал и не страдает излишней застенчивостью.

Творения Гауди — это громадно. Буквально. И физически, и эстетически. Храм из камня и керамики невероятных форм и размеров. Будто вылепленных из пластилина. До неба. Смотришь и понимаешь, что такого не может быть. Но оно перед глазами.

О Жоане Миро говорить не буду. Это на любителя. Я не из их числа. Стоит на площади Барселоны нечто вертикальное, круглое, пятнистое, с дыркой и рогами. Называется «Женщина и птица». Дырка с рогами — это, мол, женщина. Похоже, чего уж там, спорить не хочу. Но мне лично такой образ не по душе.

То, что Сальвадор Дали велик, окончательно убеждаешься в музее его имени в Фигейросе. Убеждаешься, даже если ты самый закоренелый скептик, жлоб, динозавр, ископаемый соцреалист и поклонник Александра Шилова в одном лице. Все равно уйдешь из музея потрясенным. Так много, так разно, так изобретательно творил один человек.

Он был ярким и эпатажным до неправдоподобия. Одни усы чего стоят. «Мои усы не будут унылыми, отягченными туманами и вагнеровской музыкой. Они будут остроконечными, экспансионистскими и устремленными к небу, подобно вертикальному мистицизму». «Дневник гения» Сальвадора Дали, одного из каталонцев.

Художник завещал, чтобы на его могиле не было его имени. Как быть? Хорошо, сказали каталонцы, не будет. Раз нельзя, значит, нельзя. Ну, а как же сделать, чтобы и туристов привлечь, и условие завещания выполнить? Думали-думали и придумали. Художник просил, чтобы не было его имени на могиле. Пожелание усопшего — закон. Но он же не просил, чтобы не было имени под могилой! Они вырыли подземный коридор и там, под захоронением, установили плиту с надписью: SALVADOR DALI i DOMENICH marouees de dali de pubol 1904—1989.

Каталонцы умные. Каталонцы хитрые. Каталонцы зажиточные. Прижимистые. Из одной песеты две выжмут. Изворотливые. Выкрутятся из любого положения. У нас в анекдотах такие качества приписывают евреям, в Испании — каталонцам. Они не знают безвыходных положений.

В свое время Франко запретил строить в Барселоне дома выше пяти этажей. Барселона должна быть ниже Мадрида. Послушные каталонцы сказали: хорошо, пять так пять, какая разница, сколько этажей. Нам все равно, но первый этаж — разве это этаж? Это так, жилье для портье. И второй этаж, ну какой это этаж? Это же антресоль. Вот третий этаж — это и есть первый.

И еще пример нетрадиционного решения неразрешимой задачи. Каталонец увидел на улице то, что натворила некультурная собака. А там блестит мелкая монета, 25 песет. Каталонец остановился: брать или не брать? Все равно ведь пропадет. А с другой стороны, разве это деньги? Разве можно мараться из-за такой паршивой мелочи, только испачкаешься. Думал, думал и, конечно, придумал. Пошел домой, взял пятьсот песет, вернулся, бросил их туда же. Ну вот, совсем другое дело! За такие деньги, сказал он, можно влезть куда угодно!

Эти истории каталонцы рассказывают о себе сами. На самом деле они иные — по-европейски приветливы, внутренне раскованны, предприимчивы, законопослушны и космополитичны. Кто бы ты ни был, веди себя прилично, и никто не спросит, откуда ты здесь, в Каталонии, взялся. Будь ты черный, желтый или зеленый. Раз зеленый, значит, так надо. Значит, тебе так нравится. Кому какое дело?

К русским отношение в целом хорошее, сочувственное. Они там, в Каталонии, тоже смотрят телевизор и точно знают, что у нас в стране правит мафия. И в газетах об этом все время пишут: русская мафия, русская мафия.

У бедного русского какие деньги, справедливо рассуждают они. Он дома сидит, ждет зарплаты за прошлый год. А раз ты сюда приехал, значит, богатый. Даже если ты «бюджетник», учитель средней школы и за год репетиторства еле-еле заработал на поездку, все равно ты — мафиози. А то, что не швыряешься деньгами, означает только то, что не хочешь засветиться. На самом деле ты очень богатый. Но умный.

Они думают, что у них все дорого. Им же и в страшном сне не снятся наши российские цены. Поживи в наших гостиницах, походи в наши рестораны, очень быстро их хваленый средний класс превратится в беднейший. А вот наш, отечественный, хилый, нарождающийся средний класс в Каталонии действительно чувствует себя состоятельным.

Русских мужчин на побережье легко узнают по золотым коронкам на зубах, а русских женщин — по макияжу. Говорят, что они похожи на Барби. Мол, как увидишь живую Барби, только полную (губы и щеки в краске), значит, русская. Но, конечно, это преувеличение. Не все такие. Клянусь, я сам видел не накрашенных, зато полных.

Если каталонец завоюет сердце русской, для него нет блаженства выше. Местные знатоки международных отношений уверяли нас, что секс под музыку русских слов голосом русской женщины — это что-то симфоническое: жаркое, как Кармен, сладкое, как Иглесиас, необъятное, как Монтсеррат Кабалье. Женщина при этом непременно должна говорить и говорить.

Русская речь действует на каталонцев возбуждающе. Это не грубое: АЙН, ЦВАЙ, ДРАЙ — как у немцев на марше. У русских, наоборот, речь звучит нежно, протяжно и романтично: ОДИН, ДВА, ТРИ... Песня! Так объяснял мне один из активистов международного движения за тесное сближение представителей разных стран, конфессий, рас и половой принадлежности.

Впрочем, каталонцы готовы возбудиться от чего угодно. И от голоса, и от воздуха. Они, например, говорят, что ветер с Пиренеев сталкивается с потоком воздушных масс с побережья и под воздействием солнечной радиации смешивает йод, азот, кислород и пыльцу цветов в такой целебной пропорции, что все сексуальные проблемы как рукой снимаются. К сожалению, не навсегда. Через некоторое время надо приезжать снова. Приезжают, раз надо. А что делать?

Вот и нас опять тянет туда же.