ЦЕНТРИЗБИРКОМ ПРОТИВ ВСЕХ

ВМЕСТО ВЫБОРОВ

Идея тотального внедрения партийности, похоже, полностью овладела умами высших государственных чиновников. Вступление в политические партии (точнее, в партию — понятно какую) все более становится не правом, а фактической обязанностью...

Идея тотального внедрения партийности, похоже, полностью овладела умами высших государственных чиновников. Вступление в политические партии (точнее, в партию — понятно какую) все более становится не правом, а фактической обязанностью любого гражданина, надеющегося занять мало-мальски значимую выборную должность.

Недавно в регионы для «возможного использования в работе по совершенствованию регионального законодательства о выборах» поступил подготовленный Центризбиркомом РФ «модельный» проект закона «О выборах депутатов представительного органа муниципального района». В пояснительной записке сначала, отдавая дань объективности, перечисляются возможные для использования в регионах избирательные системы — мажоритарные, пропорциональные, смешанные. Однако затем обращается внимание на «большой процент протестного голосования» и низкую конкуренцию на выборах органов местного самоуправления (МСУ). Именно борьба с протестным голосованием, как хорошо видно из самого текста законопроекта, и является главной его целью. Не важно, что от выборов отстраняют нежелательные списки и кандидатов, не важно, что власть лишается доверия граждан. Формирование «правомочных» представительных органов и отсутствие повторных выборов превращаются в самоцель, а протесты граждан должны быть максимально лишены каких-либо правовых последствий.

Для «снижения вероятности нерезультативных выборов» предлагается использовать «смешанную» избирательную систему с образованием единого пропорционального избирательного округа и одного единого мажоритарного избирательного округа с числом мандатов, которое при определенных условиях может быть снижено (то есть «смешанная» система, по мысли авторов модельного законопроекта, вообще не должна содержать одномандатных округов). Именно описанию этой системы и посвящена основная часть законопроекта.

«Смешанную» избирательную систему авторы законопроекта понимают своеобразно — в их трактовке закона от полностью пропорциональной избирательной системы она отличается в минимальной степени. Так, согласно статье 13 модельного закона, если общее число депутатов представительного органа составляет не более 22, то 19 депутатов следует избирать по партийным спискам и только трех — по «единому мажоритарному трехмандатному» округу (то есть «независимые» кандидаты могут претендовать всего на 3 мандата). Если общее число депутатов представительного органа составляет от 23 до 25 человек, то «независимым» можно отдать и до 5 мандатов. Если же в представительном органе 26 и более депутатов, то число депутатов, избираемых в многомандатных и (или) одномандатных избирательных округах, «должно составлять одну пятую от общего числа депутатов». Так что авторы закона в лучшем случае готовы отдавать гражданам, не желающим баллотироваться по партийным спискам, 20% мандатов. Щедрость, конечно, неслыханная. В результате при гарантированном Конституцией РФ равенстве прав граждан партийные кандидаты оказываются как минимум в четыре раза «равнее» беспартийных.

Помимо новаторского подхода к «смешанной» избирательной системе, авторы законопроекта предлагают и в многомандатных округах, формально сохраняя голосование «против всех», фактически лишать его смысла. Сейчас победители должны набирать голосов больше, чем подано «против всех» (очевидно, что, голосуя «против всех» в многомандатном округе, избиратель выражает свое отношение ко всем претендентам на все распределяемые в округе мандаты). Согласно статье 82 пункт 4 модельного закона, при определении победителей число голосов, поданное «против всех», следует разделить на число распределяемых мандатов. Таким образом, в этой системе, если в трехмандатном округе вы голосуете «против всех», то, по мысли аналитиков ЦИКа, у вас не один голос, а фактически треть голоса.

И хотя в конечном счете выбор конкретного варианта избирательной системы на выборах органов МСУ остается за самим регионом, сформированные из центра настойчивые «рекомендации», несомненно, многими ретивыми региональными законодателями будут восприняты как прямое указание к действию.

Пока полностью по партийным спискам избран только один представительный орган местного самоуправления в России — это город Волжский в Волгоградской области. Смешанную систему с середины 1990-х применяют на выборах городских советов в ряде городов Красноярского края (там соотношение мажоритарной и пропорциональной частей примерно равное). С 2005 года избранные по смешанной системе местные советы появились в Тульской, Волгоградской, Нижегородской, Сахалинской областях, Томске, Саратове. Но нигде, кроме вышеупомянутого Волжского, доля «списочных» депутатов не превышала 50%. Оно и логично: ведь сам дух выборов «местного самоуправления» предполагает, что это выборы жителями власти из своего состава, решающей сугубо локальные проблемы, где идеологическая составляющая отсутствует как таковая. Органы МСУ — это в первую очередь представители местного сообщества, обладающие максимальной личной репутацией и личным доверием. Даже на уровне субъектов Федерации обязательное введение не менее 50% избираемых по партийным спискам депутатов (как показывает анализ прошедших в 2003—2006 гг. региональных кампаний) часто превращается скорее в профанацию и игру в партийные выборы: чтобы избраться в региональный парламент, те или иные региональные политики или бизнесмены вынуждены имитировать принадлежность к некое мифической федеральной партии. Самый яркий последний пример — Союз славян Адыгеи, вынужденно «превратившийся» на выборах Госсовета Адыгеи в отделение Российской объединенной промышленной партии.

Не секрет, что в лучшем случае отделения политических партий худо-бедно существуют в административных центрах субъектов Федерации и крупнейших городах, в малых же городах, уже не говоря о сельских районах, никаких партий (кроме, естественно, по разнарядке записавшихся в «партию власти») реально просто нет, даже фиктивных.

Пропорциональная система, стыдливо обозначенная в законопроекте как «смешанная» с 3—5 мандатами для «независимых», фактически лишает большинство граждан пассивного избирательного права на выборах органов местного самоуправления. Если пропорциональная система на выборах Государственной Думы РФ касается реальных интересов нескольких тысяч граждан, имеющих амбиции стать депутатами Госдумы и фактически лишающихся возможности на самовыдвижение, то в случае с выборами областных законодательных собраний речь уже идет о десятках тысяч человек. Но выборы МСУ — это права уже не десятков, а сотен тысяч, миллионов граждан, не желающих обращаться к некоему посреднику ради права решать свои местные проблемы. И то, что закон формально дает право на выдвижение списков на уровне МСУ и представителям общественных объединений, имеющих по своим зарегистрированным уставам право на участие в выборах, мало меняет картину. При общем подходе нынешней российской власти к правам общественных объединений, постоянном ужесточении правил их регистрации и растущей зависимости их от государства подобная избирательная система превращает местное самоуправление в нечто, слабо связанное с самими гражданами и фактически полностью подконтрольное органам исполнительной власти. Если же следовать логике принудительной партизации, то можно дойти и до избрания по представлениям от партий старших по подъездам…

По сути дела, Центризбирком активно занялся собственным политическим уничтожением. В условиях тотальной пропорциональной избирательной системы, чтобы исполнить требования закона о выборах, надо сначала исполнить требования закона о политических партиях либо закона об общественных объединениях. В результате главным регламентирующим органом, определяющим, имеет ли право на участие в выборах та или иная группа граждан, становится регистрирующий их деятельность «вертикально выстроенный» орган исполнительной власти, лишенный какого бы то ни было контроля как со стороны парламента, так и со стороны гражданского общества. Избирательные комиссии в такой системе становятся чисто техническими инстанциями.