Барак на пути администрации президента

Семейный барак офицера Аркадия Попхадзе оказался в окружении домов губернатора, бывшего вице-губернатора и санатория Управделами администрации президента. Идет война за клочок земли у моря

Семья российского офицера Аркадия Попхадзе с тремя детьми оказалась на грани выселения. Его барак стоит в чудном уголке Черноморского побережья под названием Голубая бухта и мешает отдыхать кубанской администрации вместе с Управлением...

Семья российского офицера Аркадия Попхадзе с тремя детьми оказалась на грани выселения. Его барак стоит в чудном уголке Черноморского побережья под названием Голубая бухта и мешает отдыхать кубанской администрации вместе с Управлением делами президента РФ. Аркадия уже держали в камере по указанию ФСБ, вызывали на криминальные разборки и давили незаконными судебными решениями. Но ему уходить некуда.

Корреспондент «Новой газеты» проник на дачи «больших людей», выяснил сумму взятки для получения земли и понял, почему из райских курортных уголков людей выкидывают на улицу.

В домашней обстановке

— Губернатор ездит на водном мотоцикле, а по берегу ходит в черном балахоне, как монах. А яхта к нему подходит под флагом Каймановых островов, — увлеченно рассказывает местный житель Александр Юртаев.

Дом, где останавливается кубанский губернатор, находится на правом краю Голубой бухты, но туда не попасть: с берега участок отгорожен рекой Бжид и железным забором, а с моря для губернаторской безопасности соорудили отдельную бухточку. За забором у самого берега красуется двухэтажная беседка под зеленой черепичной крышей. Чуть дальше — новый дом в несколько этажей, пока спрятанный под строительными лесами. Ну а губернатор Александр Ткачев обретается в соседнем четырехэтажном особняке. Самый же низкий домик, тоже не бедного вида, предназначен для охраны. На участке работает подъемный кран, ездят «КамАЗы», суетятся рабочие. По неофициальным данным, это место числится не за самим Ткачевым, а за администрацией Краснодарского края. В любом случае, вход и въезд на территорию Голубой бухты перекрыт шлагбаумом и контролируется охраной. Так что я здесь нелегально.

Ткачев тут не единственная звезда, потому что местные жители частенько видят и Александра Ремезкова. До недавних пор он был вице-губернатором, но и сейчас, став простым банкиром, решает вопросы весьма авторитетно. Сюда приезжает заниматься серфингом. Имение, где появляется Ремезков, находится за маленьким мысом с противоположной, левой стороны Голубой бухты. С прилегающей горы видны два продолговатых двухэтажных корпуса голубого цвета, а также небольшая набережная и пара зачехленных яхт на берегу.

Рядом на горе стоит дом отдыха «Туапсе», которым ведает Управление делами президента РФ. С 2002 по 2005 год домом руководил Юрий Владимирович Яковлев, который теперь встречает меня в своей домашней беседке. «Ремезков начинал строить без оформления земли. Я знал, что он строит личную дачу, — рассказывает бывший директор, наливая мне кофе. — Не знаю, за кем она числится сейчас, но официально это был профилакторий для больных детей». С вице-губернатором Ремезковым Юрий Яковлев столкнулся, когда по территории дома отдыха «Туапсе» стали прокладывать дорогу, уничтожая уникальные леса: «Дорогу, как и дачу, строили абсолютно незаконно. Я примчался, встал на пути бульдозера. Тут подъезжает машина, выходит Ремезков и начинает пугать, что меня уволят. Я попросил документы на строительство, он в ответ засмеялся».

Вскоре Юрия Яковлева действительно уволили. А сейчас хотят выселить через суд: видимо, лишние глаза в Голубой бухте не нужны.

В 1967 году местный дом отдыха начинало строить издательство «Известия», которому выделялось для этого 33 гектара. В 2003 году дом перешел от «Известий» непосредственно Управлению делами президента РФ. При этом участок почему-то стал меньше, а именно 22,14 гектара. Вопрос: куда делась остальная площадь? Можно предположить, что там как раз и стоят дома, где отдыхают Ткачев и Ремезков. Немаловажно и то, что судьбой дачи Ремезкова (как ее называют в народе) занималось Управление делами президента. «Дача» расположена в местечке под названием Ленинградская щель.

Передо мной письмо за подписью управделами президента Владимира Кожина от 29 марта 2004 года (см. стр. 6). Обращаясь к кубанскому губернатору Ткачеву, Кожин напоминает, что уже просил оформить в бессрочное пользование участок в Ленинградской щели площадью 2308 квадратных метров. Далее управделами просит губернатора «ускорить оформление права постоянного (бессрочного) пользования Управления делами на указанный земельный участок».

В Ленинградскую щель по берегу не пройти — путь преграждает бетонный забор. Если же заходить по дороге через горы, гостя встречают глухие высокие ворота и табличка на русском и английском языках: «Стой! Запретная охраняемая зона». Войти на дачу можно через соседнюю зону, где живет охрана. Эта зона огорожена забором, в котором есть большая дыра. Протиснувшись сквозь прутья, иду с видом заблудившегося человека. Охранник встречает меня улыбкой. Делаю невинные глаза: мол, слышал о детском профилактории и хочу сюда ребенка пристроить. «Что вы, сюда нельзя, это частная территория, — говорит охранник, а потом заговорщически понижает голос. — Это же Ремезкова». Хорошо, что у меня в кармане включенный диктофон.

Нехорошая фамилия

Большие люди застроили Голубую бухту по краям, а посередине — нет, потому что мешает модуль. Это барак из бетонных плит, изнутри обшитых асбестом и деревом. В модуле жили четыре офицера с семьями. Трех отсюда давно выселили, но один уперся и стал судиться, потому что идти некуда. Зовут его Аркадий Попхадзе, и живет он здесь с женой, тещей и тремя несовершеннолетними детьми. При СССР Аркадий с отличием окончил Пушкинское высшее военное инженерно-строительное училище, а затем по распределению попал в воинскую часть № 52556. В начале 90-х, когда местный дом отдыха назывался еще «Голубая бухта», издательство «Известия» начало строить многоэтажный дом для сотрудников. Воинская часть Аркадия была подрядчиком, и по договору после постройки дома 17 квартир «Известия» выделяли офицерам. Модуль же, где живет Аркадий, строили как временный. Но когда многоэтажный дом был готов, директор дома отдыха квартиры продал, оставив офицеров с носом. Поэтому временное жилье Попхадзе стало постоянным. Все коммуникации к модулю были подведены еще при строительстве, поэтому зимой многодетная семья не замерзала. В 1994 году воинскую часть расформировали, Аркадия уволили по сокращению, а модуль перешел частной фирме. У нее-то офицер его и выкупил, хотя пришлось влезть в большие долги.

Время шло, ценные участки побережья стали занимать ценные чиновники. В 2003 году «Голубую бухту» переименовали в «ФГУ дом отдыха «Туапсе» Управления делами президента РФ». Семье Попхадзе настойчиво предложили выселяться. Чтобы она была сговорчивее, летом 2005 года трубы отопления модуля отрезали и подвели их к бараку с гастарбайтерами, строившими элитные особняки. Когда пришла зима, старший ребенок Аркадия простудился и слег в больницу. В конце концов от постоянных простуд мальчик заболел бронхиальной астмой. Слег и Аркадий, заболевший пиелонефритом.

28 февраля 2006 года квартиру Попхадзе обследовала уполномоченный по правам ребенка Туапсинского района, которая констатировала в официальном письме: «На момент посещения в комнатах было холодно, отключено водоснабжение, отопление, не было света, вода замерзла в санузле».

Попхадзе написал письмо президенту, тогда еще Путину. Бумагу спустили в Управление делами, на которое Аркадий и жаловался. Чтобы замести следы, трубы срезали окончательно. После этого приехала прокуратура с проверкой. Нет труб — нет проблемы. Зато по-прежнему приходили квитанции на оплату отопления.

Между тем в 2005 году дом отдыха вчинил Попхадзе судебный иск. Требование — «устранить препятствия в пользовании земельным участком, выселить из самовольного строения». Штука в том, что участок, на котором стоит модуль, дому отдыха «Туапсе» не выделялся и находится в собственности РФ. Более того, Аркадий с супругой и тещей были прописаны на территории дома отдыха. Плюс ко всему Аркадий получил технический паспорт на модуль. Строение числится как самовольное, но это не мешало дому отдыха «Туапсе» много лет брать с семьи Попхадзе квартплату и оплату ЖКХ. В армии Аркадий прослужил 11 лет, попал под сокращение, и по Закону «О статусе военнослужащего» государство было обязано дать ему квартиру. Так что у Попхадзе были все основания подать встречный иск с требованием признать право собственности на жилье.

Районная прокуратура встала на сторону Аркадия Попхадзе. Против выселения троих детей были и органы опеки. В итоге Туапсинский районный суд принял соломоново решение: отказав в рассмотрении исков и Управделами, и Аркадию. Но президентское ведомство не смирилось с тем, что его поставили вровень с «простым человеком». Десятидневный срок обжалования решения был упущен, однако Туапсинский районный суд все равно принял кассационную жалобу дома отдыха. С тех пор семья оказывалась на грани выселения уже несколько раз. Один и тот же Туапсинский суд принимал противоположные решения, каждая из сторон по нескольку раз обжаловала их в кассационной и надзорной инстанциях. В ходе судебных баталий рождались поистине уникальные документы. Например, акт технической экспертизы некого ЦПК «Строитель» о том, что модуль Аркадия для постоянного проживания непригоден из-за состояния чердачных перекрытий и стропил. Ни чердака, ни стропил в модуле нет, но Туапсинский районный суд принял этот акт во внимание.

Сейчас суд в очередной раз принял решение о выселении, краевая инстанция опять решение поддержала, а Попхадзе вновь подал жалобу в надзор. Чем закончится дело на этот раз — непонятно.

Кому давать взятку

В очереди на получение земельного участка под строительство Попхадзе стоит уже 20 лет. Причем первым. В районе поселка Джубга, к которому относится и Голубая бухта, я познакомился с интересным человеком. Он получил землю, простояв в очереди всего год. Говорю, что тоже хочу получить участок. Человек рассказывает, что за получение земли заплатил взятку в 10 тысяч рублей. Платил представителю одной из местных сельских администраций по имени Ася. Но было это несколько лет назад, когда выделением земли еще ведала администрация поселка Джубга. Сейчас эти полномочия якобы перешли администрации Туапсинского района. По словам человека, не так давно он оформил другой участок, причем оформление прошло ускоренно, всего за два месяца, и за это он дал районному чиновнику 150 тысяч рублей. Спрашиваю, как бы познакомиться с таким замечательным чиновником. Человек куда-то звонит, а затем диктует мне мобильный телефон некоего Виталия, который «не сильно загибает цены и все быстро сделает». С его слов получается, что Виталий — бывший землемер, который сейчас ездит на очень дорогой машине. Не буду утверждать, что все сказанное — правда. Но аудиозапись, марка машины, имя моего собеседника и его мобильный телефон имеются в редакции, так что правоохранительным органам в самый раз проверить, насколько информация правдива.

Вместе с Аркадием Попхадзе идем в администрацию поселка Джубга. Глава поселка Татьяна Караченцева принимает нас, посадив рядом с собой начальника отдела землеустройства. Узнав, что я «из прессы», нервничает. Спрашиваю прямо: «Вам известно о фактах коррупции?». Караченцева отвечает: «Нет, неизвестно». Начальник землеустроительного отдела Иван Калмыков добавляет: «С 1 октября 2005 года выделением участков ведает администрация Туапсинского района».

Впрочем, репутацию главного борца с коррупцией Аркадий Попхадзе заработал еще раньше. Дом отдыха «Туапсе» укреплял в Голубой бухте берег. Но вместо положенного гравия сыпал камни, песок и глину, которые добывали бульдозерами тут же, в реке Бжид. Это — грубое нарушение природоохранного законодательства, и работающую в реке технику Аркадий сфотографировал. Как и то, что после каждого шторма Голубая бухта становится черной: из гравия насыпан только самый верхний слой, и волны поднимают снизу завезенную грязь. Обо всем этом Попхадзе сообщил в заявлении управляющему делами президента Владимиру Кожину, сделав предположение о хищении денег. Управделами ответил, что строительство идет в рамках законодательства. Тогда Аркадий обратился в московскую приемную президента. В ходе проверки выяснилось, что заказчиком берегоукрепительных работ была «Дирекция по строительству и реконструкции объектов федеральных государственных органов» Управления делами президента РФ, а подрядчиком — краснодарская фирма «Главпромстрой». При этом в смете дома отдыха «Туапсе» работы не значились, поскольку финансировались непосредственно Управлением делами. Технический надзор за работами осуществлял представитель Управления делами С.В. Опилат. Помощник Туапсинского межрайонного прокурора написал в УВД рапорт по факту хищения бюджетных средств. Казалось бы, коррупционеров схватят за руку. Но так как ОБЭП УВД Туапсинского района направил дому отдыха «Туапсе» и фирме «Главпромстрой» запросы информации, а те не ответили, то и проверка как бы не состоялась, и привлекать некого. Удивительная логика. И сработала она оба раза, когда в возбуждении уголовного дела отказывали.

Меж тем Аркадий Попхадзе выявил еще один факт. В апреле 2009 года дом отдыха «Туапсе» якобы провел тендер на поставку мебели для номеров, в котором участвовали шесть фирм. Как писал Аркадий в письме президенту, дом отдыха «руководствуется <…> непонятными критериями, закупая из всей гаммы предложений наиболее дорогую мебель». Разумеется, районная прокуратура установила, что в структуре Управления делами президента все абсолютно законно. Директор дома отдыха «Туапсе» Георгий Иорданов отвечать на мои вопросы не стал, предложив обращаться в Москву. Запрос «Новой газеты» руководителю Управделами президента Кожину уже отправлен.

Тридцатого сентября прошлого года Аркадий Попхадзе был в Москве, на приеме в администрации президента, где сообщил о фактах коррупции. Рассказать то же самое он планировал на гражданском форуме «Грузия — Россия», который проходил в Краснодаре. Здесь же, в Краснодаре, Аркадий готовился к выступлению, сидя дома у родственников. Утром 10 октября прошлого года — в день проведения форума — к дому родственников подъехали милиционеры на двух гражданских машинах. Аркадия задержали и посадили в камеру опорного пункта милиции на улице Благоева. Там он просидел без еды и воды 13 часов. Есть информация о том, что указание задержать отдавал замначальника отдела милиции №10 полковник Иван Горлов. Когда Аркадий вернулся домой и написал заявление в прокуратуру, полковник Горлов пригласил его на беседу, где извинился за произошедшее. У меня есть аудиозапись, на которой беседуют Аркадий и человек с голосом, похожим на голос Горлова. Аркадий пытается выяснить, кто был заказчиком его задержания, на что голос отвечает: «Тут же работала контора». Это что же — ФСБ? В дальнейшем разговоре выясняется, что задержание Попхадзе «заказал» офицер «конторы» по имени Юрий.

Есть много свидетелей того, как Аркадия задерживали у дома на улице Украинской. Но участковый составил протокол о том, что Попхадзе в 8 утра выражался нецензурной бранью около отделения милиции. После заявления Попхадзе прокуратура Карасунского округа Краснодара выявила нарушения закона при задержании. Незаконные действия милиции подтвердило и Управление собственной безопасности ГУВД края. Но следственный комитет по Краснодару в возбуждении уголовного дела дважды отказывал. При этом домой к Попхадзе не раз приходили представители криминала, объяснявшие, почему надо забрать заявление из прокуратуры. И лишь после того как прокуратура подала в суд протест на протокол УВД, следователи наконец отреагировали. Но крайним оказался не офицер по имени Юрий и не полковник Горлов, а участковый Евгений Карпенко, в отношении которого возбуждено дело по статье 292-й «Служебный подлог».

...Проблема Голубой бухты, повлекшая за собой столько событий, решается элементарно. Если «большие люди» не хотят видеть отставного офицера, почему бы не купить ему жилье в другом месте? Ведь прокуратура Туапсинского района признала: в случае выселения Попхадзе дать ему благоустроенное жилье обязаны по закону. Но это кажется фантастикой. И не только потому, что презрительное отношение к «простому человеку» есть главная черта российского чиновничества. Черноморское побережье освоено «большими людьми» не до конца, предстоит еще много выселений. И если дать жилье одному, то захотят и другие.