Слияние «АСТ» и «Эксмо»

Появились сообщения о том, что два крупнейших издательства России — «Эксмо» и «АСТ» слияние. Мы попросили прокомментировать эту новость ряд редакторов и издателей.

Иван Охапкин, журнал New Scientist RU, выпускающий редактор

От года к году растет потребление электронных книг. С другой стороны, люди всё меньше и меньше читают — за их внимание успешно борются альтернативные источники информации и развлечений. Нельзя исключить, что слияние двух крупных издательств — это одно из первых крупных событий, ставших следствием этих тенденций. Если с рынка уйдет конкурент, то это поможет повысить продажи, которые, (это лишь предположение, так как цифр у меня нет) постепенно падают в силу вышеназванных причин.

Егор Быковский, главный редактор журнала «Наука в фокусе»

Новость о слиянии «АСТ» и «Эксмо» — скорее грустная. Не только потому, что из общих соображений лучше конкуренция, чем монополия, и для рынка полезнее два монстра, чем всего один, который воспользовался моментом и проглотил второго, ослабленного борьбой с налоговой службой. Но есть и частные следствия, которые, боюсь, быстро воспоследуют. Во-первых, «АСТ» был (по крайней мере мне так кажется) несколько человечнее, что ли. Там внутри было несколько отличных «субиздательств», вроде Corpus под началом Варвары Горностаевой, или редакции Шубиной, которые занимались очень правильными вещами и издавали очень правильные и хорошие книги. Поскольку при слияниях объединенная структура всегда теряет в весе, боюсь, что не самые коммерческие проекты просто сократят.

Во-вторых, пока было два монстра и они изо всех сил боролись друг с другом, они накачивали рынок деньгами, боролись за авторов, переплачивали им, иногда серьезно, — просто чтобы перекупить у конкурента. Теперь такой необходимости не будет, гонорары упадут, исчезнут, возможно, какие-то ненужные серии (это хорошо, впрочем), повысится норма прибыли, и эти лишние деньги, не исключено, будут направлены на рынок электронной торговли книгами. Что приведет к их удорожанию в среднем, даже не сомневайтесь. Ну и в-третьих, два гиганта были не только издателями, но и крупнейшими книгораспространителями. Сейчас они объединят свои сети магазинов, и не думаю, что для малых издательств, занимающихся бумажными книгами, это будет хорошо. Впрочем, посмотрим.

Владимир Ваксман, издательство «Век 2», главный редактор

Я бы хотел отметить два обстоятельства. Во-первых, как слияние двух крупных издательств отразится на издании новых книг? Мне кажется, что если говорить о книгах, которые потенциально наиболее интересны читателям ТрВ-Наука, то никак не отразится. Ни «АСТ», ни «Эксмо» не определяли погоду в области научной и научно-популярной литературы — это было и есть в сфере интересов в основном небольших издательств.

Однако, и это во-вторых, издавать книги без перспектив их продать нет смысла. И здесь для небольших издательств более важным обстоятельством является не объединение издательств «АСТ» и «Эксмо», а объединение контролируемых ими торговых сетей, поскольку продавать свои книги небольшие издательства вынуждены через эти сети. У «АСТ» и «Эксмо» была разная политика в отношении продаж книг других издательств. Какая позиция возобладает после объединения — пока не ясно и, мне кажется, прояснится не ранее, чем через год.

Александр Самсонов, главный редактор журнала «Экология и жизнь»

В начале 2000-х один из вице-президентов «АСТ», выступая на Франкфуртской ярмарке перед участниками коллективного стенда России (в нем участвовало около 20 небольших издательств), сказал: «Мы вас всех съедим — рынок будет за нами, его поделят несколько крупных издательств». Ну что же, предсказание его сбылось, но, как выяснилось недавно, «АСТ» тоже собираются съесть.

О чем говорит этот сюжет? Возможно, о том, что процесс монополизации книжного рынка прошел так успешно и так далеко, что даже творцы этого процесса стали его жертвой. Процесс прошел в сторону укрупнения и индустриального развития издательского дела, малые издательства почти вымерли, вымирают и научно-популярные журналы.

Хорошо это или плохо? Взглянем на другие отрасли. Если отрасль является стратегически важной и в ней возможна монополия, то для руководства ею создается госкорпорация. Государственная задача инновационной модернизации, наверное, должна иметь книжно-журнальное обеспечение, и в этом смысле госкорпорация по направлению науки и ее популяризации вполне возможна.

Сети ведут свою собственную маркетинговую политику, которая заключается в емкой фразе «что пипл хавает — то ему дают», — до насыщения, до отвращения. Однако при этом происходит явное искажение рынка: вместо плоского пространства равных возможностей он превращается в искаженную воронку сиюминутных потребностей, не ориентированную на государственные цели, но, наоборот, — тяготеющую к целям, ровно обратным, — сжать горизонт выбора до выбора между плохим и очень плохим чтивом. Вопрос в том, насколько такое искажение рынка допустимо и для его участников, и для государства. Ведь никто всерьез не собирается возрождать «советские» структуры управления ассортиментом, разрушенные в момент преобразований «до основанья», — тогда как «а затем» не наступило вообще.

Несомненно, речь идет о потерях в первую очередь в научно-популярной литературе — в виде научно-популярных журналов и книг. Результатом «свободной» конкуренции стало то, что отечественный научно-популярный жанр стал «исчезающим видом». Недавно вышедшая книга Андрея Ваганова, посвященная ему, так и называется: «Жанр, который мы потеряли». Мысль, высказанная в книге, состоит в том, что если в 1943 году для празднования 300-летия Ньютона страна могла напечатать в общей сложности миллион листов-оттисков научной и научно-популярной литературы, посвященной этому событию, то сейчас такого даже близко не предвидится. Вероятно, дело в интенсивности развития самой науки, которая испытывает в России глубокую стагнацию по этому признаку. Опровергнуть пессимизм Ваганова пока не смогли никакие благие призывы к модернизации и парадные отчеты. Происходит это, на мой взгляд, потому, что популяризация — неотъемлемая черта самого научного метода, нуждающегося в новых интерпретациях, поэтому наука и ее популяризация составляют систему, где выделение причинно-следственных связей, как правило, невозможно. Кто курица, а кто яйцо, в ситуации с наукой и научно-популярной литературой — вопрос нерешаемый, но пренебрежение научно-популярной составляющей — хороший индикатор ненормальности ситуации в самой науке. Инновационное развитие без науки нереально, поэтому все эти компоненты оказываются увязаны в тугой и неразрубаемый на сегодня узел.

Нам точно есть о чем задуматься — российская наука сегодня не конкурентоспособна в международном измерении в области публикаций, и практически никто этим не озабочен. По мнению издательства «Шпрингер», высказанному в рамках мероприятий российско-германского года образования, науки и инноваций, российские ученые не заботятся о том, как выглядит их работа с точки зрения мирового сообщества, да и качество подготовки переводов для англоязычных изданий зачастую создает непреодолимую преграду для восприятия коллегами за рубежом. При этом позиция РАН по отношению к популяризации однозначно отрицательная — это лишняя обуза. Продвижение разработок российских ученых необходимо на всех уровнях — от уровня читаемости переводов в научных журналах до интереса, который может быть проявлен к этим разработкам благодаря публикациям в СМИ. Однако тенденция строго обратна: разработки западных коллег популяризуются в российских римейках западных журналов, что можно было бы только приветствовать при наличии встречного массива публикаций из России. Наш журнал («Экология и жизнь») не раз высказывал идею о том, что выход на международный рынок публикаций необходимо сопровождать популяризаторской работой на этом же зарубежном рынке, но она осталась не услышанной.

В области издания научно-популярной литературы страна резко метнулась от наиболее обеспеченной в этом отношении страны с миллионными тиражами научно-популярных журналов в противоположную крайность — к стране с засильем кровавого хоррора на книжных полках и телеэкранах. Политика по отношению к науке и образованию зачастую подтверждает гипотезу Андрея Ваганова, отражаясь исчезающе малыми тиражами отечественного крыла популяризации. Издатели предпочитают переводить что-то готовое, а собственные традиции научпопа исчезают, хотя имеют очень глубокие корни.

Ну что же, в условиях, когда никто не понимает, зачем модернизирующемуся государству нужны такие инструменты, как научно-популярная книга и периодика, а сам рынок сломя голову несется в направлении его превращения в «не-рынок», надо искать какие-то кардинальные решения. Будет ли это госкорпорация или госпрограмма — неизвестно, но мысль в этом направлении должна работать, иначе отечественная наука, с кем бы она ни ассоциировалась — с Президиумом РАН или сотнями тысяч (если не миллионами) «пролетариев» умственного труда, — не сможет играть значимой для страны роли. Социальная роль науки падает внутри страны, а за рубежом об ее авторитете и успехах никто не знает — в результате внешние инвесторы проявляют осторожность, а внутренние — недоверие. Так и получается, что, потеряв такую малость, как малые научно-популярные издательства и СМИ, мы можем потерять большую российскую науку, о которой ничего нельзя будет написать.

Ирина Опимах, ведущий редактор серии научно-популярных книг GALILEO, издательство «КоЛибри»

Все люди, так или иначе связанные с издательским бизнесом, сегодня говорят о возможном слиянии двух гигантов российского книжного рынка — «АСТ» и «Эксмо». (Против «АСТ» возбуждено уголовное дело по статье «Лжепредпринимательство».) Произойдет это слияние или нет — пока еще не ясно. Заместитель руководителя Федерального агентства по печати и массовым коммуникациям Владимир Григорьев считает, что «было бы ошибкой уничтожать издательство, которое лидировало не только по количеству незаконных схем, но и по числу талантливых писателей, редакторов, художников» («Новая газета», 28.06.12). Возможно, будет организована реструктуризация долгов, перестроена хозяйственная структура издательства, и «АСТ» всё-таки выживет… Посмотрим. Так или иначе, слияние «АСТ» и «Эксмо», выпускающих большую часть всего объема российской книжной продукции, приведет к появлению огромного издательского монстра, что неизбежно повлечет за собой понижение конкуренции на рынке (что плохо), падение гонораров топовых авторов (не будет переманивания авторов) и, главное, рост цен на книги, уменьшение тиражей и количества названий умных книг. Эти умные книги для умных читателей останутся только в малых издательствах, а у них очень мало сил и возможностей…

Вопросы задавал
Сергей Попов