Священномученик Петр Сорокин

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Икона Собор святых новомучеников и исповедников российских

Петр Сорокин — сын крестьянина из деревни Дятловка Реутовского района Московской области. С 1896 по 1900 год обучался в Богородском городском училище. С 15 лет, с 1900 года, по 1906 год работал конторщиком на Истоминской мануфактурной фабрике в Богородске, после чего до 1910 года нёс действительную военную службу в лейбгвардии егерьском полку. Был певцом в полковом хоре.

В 1910 году, после демобилизации, вернулся в родную деревню, а в конце того года поступил на службу в церковный хор в Москве при капелле Иванова. Одновременно учился постановке голоса у артистов Лабинского и Петрова и работал в Москве счетоводом.

В 1914 году был снова мобилизован и служил в 84-ом запасном батальоне писарем. Одновременно пел на концертах раненым. По демобилизации в 1917году снова вернулся Дятловку.

В 1918-1919 годах работал в восточной фронтовой концертной группе по обслуживанию действующей Красной армии, под руководством Иосифа Александровича Донатова, в 1920-1924 годах — художественный руководитель и певец при управлении Московского совета. В 1924 году заболел испанкой, вследствие чего потерял голос и работу.

Был рукоположен в сан диакона в 1925 году в Звенигороде к местной Воскресенской церкви. В 1932 году был переведен в Звенигородский Преображенский храм, а с 1935 года служил в Люберцах. В том же году он познакомился с григорианским митрополитом Виссарионом (Зориным), попросил митрополита принять его на службу, и был принят в церковь Сорока мучеников. Вскоре он перешел служить в церковь на Даниловском кладбище, которая также была подчинена митрополиту Виссариону, а в марте 1936 года, по его же словам, ушел из штата этой церкви.

Вплоть до ареста 4 ноября 1937 года жил в деревне Темниково Реутовского района. После ареста диакон Петр содержался в предварительном заключении в Таганской пересыльной тюрьме. В ходе допросов подтвердил вину других обвиняемых по делу № 20867 («дело григ. митрополита Виссариона (Зорина)»), себя же виновным не признал. Повод, по которому вел разговоры на политические темы объяснил так: «С целью, чтобы выяснить настроение остальных попов, с тем чтобы доложить об этом властям». 7 декабря того же года был приговорен к 10 годам исправительно-трудовых лагерей. Срок отбывал в Бамлаге, Якутия (1938); Дальлаге, Владивосток (1938-1939); Мариинских ИТЛ Сиблага, Сибирь (1939-1947). По освобождении приехал в город Александров, а вскоре переехал в Москву где обратился в Священный синод с просьбой дать ему место диакона. В 1948 году епископ Никон Донецкий направил его в Александро-Невский храм города Славянск Сталинской области. В том же году отец Петр отправился искать место служения поближе к месту рождения и, после нескольких переезов, нашел место в Богоявленском соборе города Вышний Волочек. До 23 июня 1949 года он служил диаконом, затем уволился за штат и пел в хоре.

14 октября 1949 года последовал второй арест отца Петра по обвинении в «антисоветской деятельности в составе антисоветской группы церковников». Обвинение он отрицал и свидетелей против него не нашлось, но 1 марта 1950 года он был осужден и сослан на поселение в Казахстан, в Акмолинск (ныне Нур-Султан). Здесь он был певчим в Константино-Еленинской церкви до следующего ареста 4 октября 1951 года по обвинению «в проведении среди населения а/с агитации».

На требование следователя рассказать о своей преступной а/с деятельности диакон о. Петр Сорокин ответил:

«Проживая в Акмолинске, да и вообще, я никакой а/с деятельнотью не занимался, и никто этого не докажет». В обвинительном заключении говорилось:

«...По поводу выборов в Советском Союзе Сорокин открыто говорил: «Что нам выбирать депутатов? Они и без нас уже выбраны. Нам остается только опустить бумагу в ящик и больше ничего». Говорил, что служителей духовенства безвинно сажают в тюрьмы. По поводу проповеди диакона, восхваляющего Сталина, говорил: «Раньше в церкви восхваляли Императора и воинство, а сейчас восхваляют Сталина. Это неправильно».

30 ноября 1951 года Акмолинский областной суд приговорил его к 10 годам лишения свободы и пяти годам поражения в правах. На судебном заседании в тот день диакон Петр Сорокин сказал: «...В а/с агитации я совершенно виновным себя не признаю. Я виновен в склоке церковной. Прошедшие по делу свидетели наговаривают на меня. Завхоз церкви [свидетель] пропивает церковные вещи, поэтому я ходатайствовал о его увольнении и поэтому с тех пор он злится на меня, собрал шайку и подговорил их обмануть органы следствия. Да, я читал газету, как каждый грамотный человек, но не извращал ее содержания. Действительно, я говорил о тяжелом положении корейского народа, но ведь это не агитация, а правда. О войне между Советским Союзом и Америкой я не говорил».

От обжалования приговора о. Петр отказался и был заключен в Озерлаг Иркутской области. Здесь его и застала кончина 16 сентября 1953 года. Место его захоронения неизвестно.