Путин в ноябре

Сегодня исполняется 100 лет Октябрьской революции, которая, как к ней не относись, стала одним важнейших, если не важнейшим событием двадцатого столетия. В любом случае все произошедшие позже события — Вторая мировая война, почти полувековое военное противостояние СССР и Запада — являются последствиями большевистской революции. Неслучайно во многих западных столицах прошли представительные конференции, участники которых пытались подвести исторические итоги произошедшего, выявить влияние революции на современное мировое развитие (речь шла и о глобализации, и о новой волне авторитаризма в мире, о роли и значении популистских лозунгов для завоевания власти). В общем, в полном соответствии со штампами советской прессы, Октябрь шагает по планете…

Но не в России. Похоже, Кремль поставил задачу провести октябрьские «мероприятия» максимально незаметно. Дабы обеспечить спокойствие, накануне похватали на улицах тех, кому не повезло оказаться в местах, указанных вполне маргинальным политиком как точки сбора протестующих. Что до разрешенных мероприятий, то все они были отданы на откуп КПРФ. Было заранее объявлено, что Кремль ничего на сей счет не планирует. Президент отрицательно высказывался о любых революциях в принципе. Так, выступая в международном клубе «Валдай», он заявил: «Сегодня, обращаясь к урокам столетней давности, к русской революции 1917 года, мы видим, какими неоднозначными были ее результаты, как тесно переплетены негативные и, надо признать, позитивные последствия тех событий. И зададимся вопросом: разве нельзя было развиваться не через революцию, а по эволюционному пути – не ценой разрушения государственности, беспощадного слома миллионов человеческих судеб, а путем постепенного, последовательного движения вперёд?» В дни юбилея Кремль постарался переключить всеобщее внимание на предстоящую заграничную командировку Путина, демонстрируя, что возможная встреча с американским президентом для него важнее, нежели юбилей Октября.

На мой взгляд, у российской власти крайне противоречивое отношение к большевистскому перевороту, и это неслучайно. С одной стороны, достижения советской власти, включая победу в Великой Отечественной войне, превращение СССР в мощную индустриальную державу и, конечно же, создание ядерного оружия, этой основы путинского могущества — все, на чем базируется система идеологических «скреп», — является результатом Октября. С другой, Владимир Путин создал некое подобие самодержавия, особенностью которого является то, что раз в несколько лет власть абсолютного правителя получает формальное утверждение со стороны подведомственного населения.

И это определило консерватизм Кремля. Консерватизм в самом прямом смысле этого слова. Политику, нацеленную на то, чтобы любыми средствами – если не поможет телепромывание мозгов, в ход пойдет прямое силовое подавление – сохранить в неприкосновенности существующий порядок вещей. В этой системе координат высшей ценностью, которая и должна быть сохранена любым путем, является власть. Таким образом, при всей любви к советскому наследству Кремль оказался в положении защищающейся монархии. Монархии, которая разлагается и деградирует из-за собственного страха перед любыми переменами. В этой ситуации врагами легко становятся любые критики власти по всему политическому спектру – от крайне правых до крайне левых. В этой системе власти создается питательная среда для экстремизма всех мастей. В этой системе власти жандармские провокаторы получают полную свободу рук. В этой системе начальники страны пытаются разрешить противоречия, ведя «маленькие победоносные войны». Аналогии очевидны с ситуацией 100-летней давности, а результат более-менее предсказуем. Подозреваю, именно поэтому Кремль так старательно избегает серьезного разговора о тех событиях…

Фото: 1. Россия. Москва. 3 ноября 2017. Президент РФ Владимир Путин на форуме активных граждан "Сообщество". Михаил Метцель/ТАСС