Война против внутренних проблем. Зачем турецкому президенту Эрдогану Нагорный Карабах

Сирийский десант в Закавказье

О сирийских боевиках, якобы отправленных Турцией в помощь Азербайджану, первыми заговорили сотрудники прокремлевских медиа в своих телеграм-каналах еще за несколько дней до начала нового армяно-азербайджанского конфликта. Речь шла о бойцах дивизии «Султан Мурад» и других протурецких группировок, идеология которых размыта между неоосманизмом, пантюркизмом и исламизмом.

Достоверных данных об участии этих подразделений в реальных боевых действиях пока нет. Впрочем, по данным источников «МБХ медиа», сам факт переброски протурецких «прокси» в Закавказье не вызывает сомнений. Напомним, что Анкара уже отправляла свои сирийские контингенты в Африку, на помощь союзному Турции ливийскому правительству в войне против мятежного фельдмаршала Халифы Хафтара. Сирийский людской ресурс – фанатичные, опытные, закаленные в боях воины – рассматривается Реджепом Тайипом Эрдоганом как надежный инструмент в его имперской политике.

Сейчас об участии протурецких сирийских боевиков в карабахском конфликте говорят уже и армянские власти – было бы странно, если бы они не ухватились за столь удобный информационный повод. Азербайджанские официальные лица в ответ рассказывают про армян-наемников, также приехавших в Карабах из Сирии. Эти слова азербайджанских чиновников уже воспринимаются как троллинг – хотя в Сирии действительно есть многочисленная армянская диаспора.

Напомним: когда-то, во время начала российско-сирийской военной кампании, Кремль заверял, что цель этой операции – недопущение прихода боевиков-радикалов из Сирии в постсоветское пространство, к границам РФ. Это было в конце сентября 2015 года, ровно пять лет назад. Получается, что осенью 2020-го, после пяти лет войны, сирийских боевиков в закавказское подбрюшье России привел наш «партнер» по сирийской операции Эрдоган.

Насыщение оружием взрывоопасного региона

Российское руководство грезит глобальным влиянием, равным влиянию Советского Союза, хочет всемирного авторитета, равного авторитету СССР времен пика его могущества. И при этом Россия является фактически заложником амбиций двух относительно небольших стран – да еще и существенно от нее зависимых экономически. Россия заинтересована в стабильности южного Кавказа, в стабильности Каспия. Но Россия – заложник и реваншистских устремлений Азербайджана, и гордыни Армении.

Разбогатевший в XXI веке на углеводородных деньгах Азербайджан стремится к реваншу, хочет смыть позор 90-х, когда первая карабахская война была бесславно проиграна. Казалось бы, для этого у Азербайджана есть все – и новое оружие, купленное у русских, у израильтян, и военный бюджет, в разы превосходящий военный бюджет армян, и поддержка могущественного соседа – Турции. Только одна проблема: армяне за эти десятилетия хоть и не усилились, как азербайджанцы, но и не ослабли.

В конце 90-х армия Армении и армия самопровозглашенной Нагорно-Карабахской республики были одними из самых сильных в бывшем СССР и уж точно сильнейшими в Закавказье. Об армянских танковых частях, об армянском армейском спецназе ходили легенды – как и о сражениях начала 90-х, в которых армяне разгромили сильно превосходившего их по численности противника.

У армян и без этих подвигов все было в порядке с чувством собственного национального величия. Каждый, кто бывал в принадлежащих армянам обувных мастерских, мог видеть на стене карту «Великой Армении», охватывающей существенную часть Ойкумены. А в 90-е это чувство национального величия было еще и подогрето огнем реальных военных побед.

Пользуясь покровительством Москвы, которая связала себя с Ереваном сомнительными с точки зрения практического смысла военными договорами, армяне все эти годы крепили оборону. «Оборона» – ключевое здесь слово. Конечно, ни Ереван, ни Степанакерт не рассматривали всерьез возможности дальнейшей экспансии на азербайджанские территории. Все, что было нужно, они завоевали еще в 1994 году. Но армяне годами укрепляли свою Нагорно-Карабахскую цитадель, тоже получая от России оружие и технику – только не за нефтяные деньги (как в случае с азербайджанцами), а куда дешевле, почти бесплатно.

Азербайджанцы хотели реванша. Армяне ни в чем не хотели уступать, будучи уверенными: победив однажды, они победят и вновь. Москва больше двух десятилетий вооружала этих смертельных врагов, рассчитывая, что будет арбитром, переговорным центром. Москва не смогла предвидеть ни свержения дружественного ей клана в Армении, ни крепнущих амбиций Ильхама Алиева, ни появления нового османского владыки Эрдогана, который полон решимости выстраивать империю от Сахары до Каспия. Москва не сумела предвидеть вообще ничего. Она просто продавала танки Т-72 и Т-90, а также ударные вертолеты и истребители четвертого поколения. Продавала соседнему региону, который очень хочет войны.

Еще Россия поставила Азербайджану тяжелые огнеметные системы с издевательским названием «Солнцепек» – ужасающее по своей мощи оружие, выжигающее все живое на площадях в сотни квадратных метров. Вдумайтесь: эти системы были проданы государству, для которого врагом является страна с российскими военными базами.

Чем все может закончиться?

Впрочем, определенный потенциал и влияние у России как у переговорщика-умиротворителя все же есть. В случае синергии дипломатий России, США и ЕС каких-то успехов в нормализации вполне можно достичь. Но «принудить к миру» одним лишь великодержавным давлением не удастся. Каждая из воюющих сторон должна считать, что выходит победителем. Именно так удалось разойтись во время двух предыдущих вспышек – весной 2016-го и летом 2020-го. Если, исходя из текущей оперативной ситуации, не будет возможности рассказать внутренней аудитории о «победе», и Баку, и Ереван продолжат воевать.

Но главный фактор, делающий «осеннюю войну» 2020 года непохожей на конфликт прошлого лета и на вспышку 2016 года – это президент Турции Эрдоган. Сейчас он ведет себя гораздо активнее на карабахском направлении, чем минувшим летом, не говоря уж о 2016 годе. О подлинной степени вовлеченности турецких военных в карабахский конфликт пока рано судить. Но опыт военных действий в Сирии и Ливии в последние годы показал: даже ограниченные контингенты турецкой армии, усиленные отрядами «прокси», являются грозной силой, способной переломить ход войны. На севере Сирии турки при помощи местных протурецких отрядов сломили сопротивление курдов, а в Ливии нанесли поражение отрядам фельдмаршала Хафтара (которого поддерживали российские наемники).

Помимо геополитических и идеологических химер у Эрдогана есть и еще одна причина сражаться на разных фронтах от Кавказа до Триполи. Турецкий президент посвятил все свое правление переплавке светской Турецкой республики Мустафы Кемаля Ататюрка в новую Османскую империю. Турецкая армия в этом величественном историческом процессе парадоксально является одновременно и инструментом Эрдогана, и его врагом. Армия, созданная когда-то Ататюрком как страж республики, уже однажды попыталась свергнуть президента-исламиста. Попытка переворота была неудачной. На генералов, офицеров и солдат обрушились репрессии. Но вряд ли Эрдоган чувствует себя спокойно хоть минуту. Армия – потенциальный враг, способный вновь превратиться во врага реального. Поэтому армию нужно чем-то занять, нужно чтобы она воевала – хоть в песках Ливии и Сирии, хоть в горах Карабаха. Эрдоган нуждается во внешнеполитических авантюрах для внутреннего потребления не меньше, чем правители Закавказья.