В обществе

Мудрость «великого инквизитора»

12 ФЕВРАЛЯ 2014 г. ВИКТОР ХРУЛЬ

Год назад, 11 февраля 2013 года, неожиданное решение папы Римского Бенедикта XVI уйти в отставку удивило мир и привело Католическую церковь в состояние некоторой растерянности, поскольку последний прецедент подобного рода случился в истории шесть веков тому назад.

Некоторые эксперты тогда назвали этот шаг «бегством от власти» и признанием беспомощности перед лицом кризисов внутри Католической церкви. Джакомо Галеацци и Андреа Торниелли, обозреватели портала Vatican Insider, напомнили перечень упреков, которые в феврале прошлого года звучали в адрес Бенедикта XVI: неспособность управлять Церковью и реформировать ее, противостоять «лобби» кардиналов, сохранять конфиденциальность информации (особенно в контексте скандала VatiLeaks, когда личный камердинер понтифика передавал информацию журналистам).

«Двенадцать месяцев спустя жест папы видится как проявление его величия и смирения», — отмечают Галеацци и Торниели. Они подчеркивают, что прошедшие за год перемены в Церкви, реорганизация подразделений Римской курии, стремление поставить ее на службу поместным церквам, пересмотр принципов деятельности и кадровые изменения в Иституте религиозных дел (более известном как Банк Ватикана) вновь вернули католикам энтузиазм, поскольку они видят стремление папы Франциска «отказаться от логики власти».

Эксперты сходятся в том, что плоды отставки Бенедикта XVI для Католической церкви были доброкачественными: его преемник решительно и последовательно проводит реформы, образ Католической церкви в публичном пространстве улучшился, доверие к ней — согласно данным репрезентативных социологических опросов в разных странах — значительно возросло, а популярность нового преемника святого Петра вернулась к рекордным отметкам времен Иоанна Павла II (на блог Франциска в сервисе Twitter подписалось более 11 миллионов пользователей).

Вплоть до момента избрания кардинала Йозефа Ратцингера на папский престол в 2005 году его можно было запросто встретить рядом с площадью Святого Петра, когда он в скромной черной сутане шел пешком из дома неподалеку на службу в Конгрегацию вероучения. Между тем, внешний облик улыбчивого и скромного человека, большого ценителя фортепьянной игры и любителя кошек резко контрастирует с образом жесткого и непримиримого «великого инквизитора», «кардинала-танка» (panzer kardilnal), который неустанно создавали СМИ во время, когда кардинал Ратцингер руководил влиятельной Конгрегацией вероучения — наследницей инквизиции. Образ постепенно развеивался с каждой новой миротворческой инициативой Бенедикта XVI после избрания на Апостольский престол — шагами примирения с отлученными от Католической церкви традиционалистами, созданием структур для обратившихся в католичество англикан, искренними извинениями человека, сокрушенного новостями о педофильских скандалах в среде священнослужителей, методами интеллигентной «мягкой силы» в решении различных проблем.

Время Бенедикта XVI было временем невиданной для Ватикана транспарентности в периоды очевидно кризисных ситуаций, о которых раньше можно было узнать только в приватных беседах с инсайдерами: реформа финансовой системы, открытое расследование и судебный процесс над бывшим камердинером Паоло Габриэле. Говоря о диалоге — с другими людьми, общинами, Церквами, государствами — Бенедикт XVI с самого начала своего понтификата подчеркивал, что этот диалог должен вестись «в любви и истине». Курс на транспарентность полностью поддержан папой Франциском — это видно по продолжению обновления Банка Ватикана, в котором приняты беспрецедентные меры по профилактике «отмывания денег».

Российский вектор понтификата Бенедикта XVI — не столь ярко выраженный в публичной сфере, как у его предшественника — оказался конструктивным и эффективным: уровень дипломатических отношений Святого престола и Российской Федерации в декабре 2009 года был повышен с представительств до полноценных посольств, православно-католические отношения в России также — по свидетельству патриарха Кирилла — улучшились.

Богословское наследие понтификата Бенедикта XVI заключено в трех глубоких и убедительных энцикликах: Deus caritas est («Бог есть любовь», 2005), Spe salvi («Спасенные надеждой», 2007), Caritas in Veritate («Милосердие в истине», 2009), которые переведены на многие языки мира. Четвертая энциклика Lumen Fidei («Свет веры»), в создании которой значительную роль сыграл «Моцарт богословия» (так часто называют потнифика-немца), была подписана уже папой Франциском 29 июня 2013 года и опубликована 5 июля 2013 года. Все эти тексты можно прочитать по-русски.

Вместе с тем Бенедикт XVI не был популярен в СМИ и не имел большого публичного успеха. По свидетельству самих журналистов, в этом отношении харизма гораздо более заметна как у его предшественника Иоанна Павла II, так и у его преемника Франциска. Бенедикт XVI ни разу не стал «персоной года», чего Франциск удостоился в первый же год своего понтификата (в частности, по версии журнала Тime).

Несмотря на это, напоминают эксперты, семь лет, десять месяцев и девять дней понтификата Бенедикта XVI были временем честной и бескомпромиссной защиты католического учения, причем независимо от того, как это будет воспринято в либеральной публичной сфере — от крайне непопулярного высказывания о том, что презервативы морально неприемлемы как средство борьбы с распространением СПИДа, до вызвавшей созвучный общественный резонанс «нулевой толерантности» к сексуальным злоупотреблениям духовенства и радикального требования сообщать о таких преступлениях органам гражданской власти. Как раз эти векторы понтификата Бенедикта XVI развивает его преемник на папском престоле Франциск.

Встречи нынешнего и прошлого пап (Франциск, так и не перебравшись в Апостольский дворец, живет в доме святой Марты, который часто называют «ватиканской гостиницей», а Бенедикт XVI — в небольшом домике в ватиканских садах) всегда вызывают огромный интерес у журналистов. Однако их сердечная атмосфера не дает шансов обнаружить хоть малейший намек на отсутствие преемства в руководстве Католической церкви и подчеркивает мудрость честного и мужественного решения, которое принял ровно год назад Бенедикт XVI.

Фотография ИТАР-ТАСС