Человеческое достоинство стоит дорого

Коллектив ТрВ-Наука выражает искренние соболезнования родным, друзьям и коллегам замечательного журналиста Ирины Славиной, главного редактора нижегородского издания koza.press. 2 октября Ирина подожгла себя у здания МВД Нижнего Новгорода, написав перед этим в Facebook: «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию».

Ефим Хазанов, академик РАН:

Я знал Ирину лично. Если не по фейсбучному, а по гамбургскому счету, то друзьями мы не были. Мы никогда не разговаривали о личных проблемах, наши семьи не знакомы. Мы здоровались и обсуждали текущие новости и события на всех митингах, немного общались в Сети. Не друзья, скорее добрые знакомые. Да и это слово не больно подходящее, поскольку подразумевает симметричность отношений. Пожалуй, я был и останусь просто ее поклонником: поклонником ее текстов, созданного ею и только ею интернет-СМИ koza.press, ее гражданской позиции, ее мужества.

Ирина была всегда приветлива, оптимистична, жизнерадостна, легка, воздушна, женственна. Но за всем этим четко просматривался стальной стержень несгибаемого человека, которым движет неудержимое желание добиться правды. Она прекрасно знала, как нелегок путь к правде, как немного союзников и как много (мягко говоря) недоброжелателей встретится ей на этом пути и, главное, как ничтожно мало людей, которым нужна эта правда. По этому поводу она особенно сильно переживала, всегда огорчалась малому количеству людей на митингах, печально констатируя, что Нижний проигрывает Москве и Питеру (это еще до Хабаровска и Беларуси).

Я думаю, одной из главных причин, побудивших ее организовать koza.press, была ее вера в то, что она сможет как-то исправить эту ситуацию. Пусть не во всей стране, но хотя бы в Нижнем. И ей это удалось. За прошедшие двое суток про Ирину написано много хорошего, и еще немало будет написано и сказано. Часто ее сравнивают с Борисом Немцовым; они рифмуются Нижним Новгородом и трагической смертью. Но главная рифма, я полагаю, в том, что они оба искали и говорили правду, не боясь называть вещи своими именами.

Ирина умела докопаться до (порой тщательно скрываемой) правды.

Она не боялась говорить обо всем: и о незаконности использования имени Виталия Гинзбурга в рекламе печально известной «Редокс» [1], а также о недостоверности сообщаемой этой фирмой информации, и о защите нижегородского парка от антиэкологической реконструкции, и о пытках в тюрьмах, и много еще о чем, каждый раз наживая себе могущественных врагов. Но продолжала говорить…

Еще одно слово, которое неразрывно связано с Ирой, — человеческое достоинство. Оно сквозило буквально во всем, начиная от того как она несла портрет Бориса Немцова на том памятном марше, далее со всеми промежуточными остановками, кончая тем, как она использовала мат у себя в Facebook. В своей предсмертной записке — «В моей смерти прошу винить Российскую Федерацию» — она не опустилась до обвинения конкретных лиц, имена которых ей, безусловно, были известны.

У меня нет сомнений, что ее вынудили уйти из жизни. И самосожжение перед зданием УМВД — это единственное, что она смогла себе позволить. Нам этого невозможно понять, примеряя ситуацию на себя. Человеческое достоинство стоит дорого.

Будет в Нижнем и народный мемориал, и улица Славиной, и памятник. Да, не скоро всё это будет, но будет. Ирина об этом уже не узнает. Да ей это уже и не нужно. Но это нужно ее семье, ее друзьям, ее читателям, ее землякам, ее согражданам.

Ирина Левонтина, вед. науч. сотр. сектора теоретической семантики Института русского языка им. В.В.Виноградова РАН:

С трагически погибшей Ириной Славиной я немного общалась. Лет 8 назад на нее подала гражданский иск некая обиженная околомедицинская контора, которая делала, кажется, какие-то волшебные кровати (или нет, не кровати, а «электрические витамины») с мутной ссылкой на научные авторитеты, включая нобелевского лауреата Гинзбурга. Ирина писала об этой конторе. Я писала ей лингвистическое заключение для суда. Ученые писали письма в ее защиту. Мы проиграли. Потом мы все еще много раз проигрывали. Ирине по разным делам присуждали штраф за штрафом. Вот это ощущение бессилия — это невыносимо. Думаю, что обыск с издевательствами и глумлением (силовики вломились домой к Ирине Славиной в 6 утра 2 октября. — Прим. ред.) стал лишь последней каплей.

Я вижу, как периодически опускаются руки у правозащитников, как приходят в отчаяние правозащитные адвокаты. Пытаться пробить лбом стену утомительно.

Собственно, на это и расчет.

Бедная, бедная Ирина. Надеюсь только, что ее пример не вдохновит других людей с таким же обостренным чувством справедливости. Знаете, ведь кроме Яна Палаха в Чехословакии тогда подожгли себя еще около двух десятков человек.

Ольга Орлова, научный журналист, телеведущая:

Каждый раз, когда я вижу в соцсетях фотографию человека с плакатом в защиту какой-либо жертвы власти или против беззакония власти, в Саранске, Краснодаре или Перми, мне очень-очень страшно за него. Потому что в Москве даже у Кремля много башен, можно добежать до разных ведомств. Да и силовики в столице между собой не особо дружат. А в провинциальных городах, даже таких крупных и индустриальных, как Нижний Новгород, власть сильнее кристаллизована, и поэтому у граждан гораздо меньше способов отстоять права, свободы, правду, объективную информацию. Теперь за спиной каждого такого одиночки с плакатом будет гореть факел Ирины Славиной. Возможно, и правда ее огонь кого-то спасет.

Мы познакомились с Ириной Славиной в 2012 году сначала в переписке, после того как стало известно, что компания «Редокс» в Нижнем Новгороде подала иск на сумму в 1 млн рублей [1], чтобы взыскать с нее сумму за публикацию «Большой обман за ваши деньги». В статье говорилось, что компания «Редокс» продавала «электрические витамины», лечила гипертонию музыкой и занималась откровенным шарлатанством от медицины. Журналистка, выполняя свой профессиональный долг, взяла комментарий у авторитетных экспертов, которые это подтвердили. Кроме того, в публикации было подчеркнуто, что фирма без всякого ведома родственников Виталия Гинзбурга использует в рекламе имя нобелевского лауреата, хотя тот активно боролся с лженаукой. Несмотря на то, что Ирину поддерживали нижегородские физики из Института прикладной физики РАН, перспективы у судебного дела были явно не в пользу журналистки. Клуб научных журналистов в тот момент старался разными способами помочь коллеге. Мы писали обращение к суду, помогали с организацией заключений специалистов, старались привлечь внимание к этому процессу через публикации в СМИ в федеральных изданиях. Тем не менее иск компании был частично удовлетворен, нужно было выплатить 30 тыс. вместо миллиона рублей.

Всё это тянулось почти год, в течение которого мы общались с Ириной по телефону. Уже тогда, когда, без всякого политического оттенка, мы выясняли подробности судебного дела, было ясно, как беззащитны региональные журналисты, как легко их задавить нищетой, запугать. Работать профессионально журналисту в региональной прессе практически невозможно. Но Ирина пыталась. Она была редким в этом смысле человеком, которая имела внятную позицию и имела мужество ее отстаивать. Сейчас, читая наши публикации в поддержку Славиной, можно только сокрушаться, как непостижимо изменилась страна и общество. В своей почте я нашла письмо к генеральному продюсеру ВГТРК с просьбой прислать их собкоров в Нижнем Новгороде, которые бы освещали суд. Всё это уже невозможно сегодня. Как невозможно отмотать назад и отговорить Ирину от страшного самопожертвования. Ирина Славина за это время, хотя и организовала собственное издание, вышла за рамки журналистики и стала общественным деятелем, призывающим людей к разуму и честности. Она регулярно получала штрафы на суммы, которые были для нее неподъемными. Ей калечили автомобиль, угрожали, давили всеми способами. А еще она подрабатывала на жизнь вязанием. Потому что на донатах в регионах не проживешь. Бедные не только те, кто пишут правду, но и те, кто хочет о ней знать.

Горько читать сейчас в комментариях намеки частных и официальных лиц о «ненормальности» жертвы, якобы психически здоровый человек себя сжигать не будет. Всё ровно наоборот. Негодовать, быть в отчаянии и испытывать бессилие, искать способ докричаться — это нормально. Ненормально делать вид, что всё в порядке, когда власть лжет, ворует, воюет по ту сторону границ с соседями и с собственными гражданами внутри своей страны. Ирина Славина никогда не делала вид. В этом была ее сила. И ее уязвимость. Вот так и выглядит профессиональное выгорание. И пусть ее дети знают, что их мать нормальная и сильная. Не была, а есть. Пока мы ее помним, она есть.

Поступок Славиной — не признание поражения, а страшный по своей силе способ воздействия на соотечественников. Где бы они не находились — в здании ГУВД, возле которого она себя сожгла, или на улице, куда теперь несут цветы и свечи.

Ирина Фуфаева, науч. сотр. Института лингвистики РГГУ:

Сейчас в «Фейсбуке» те, кто не знал Иру, постоянно называют ее если не сумасшедшей, то «демшизой» или по крайней мере борцом с режимом, которому не важно, с чем бороться. Этому нет смысла возражать, достаточно посмотреть на:

— проект, который она делала в одиночку (новостное агентство);
— степень ее социализации: всю жизнь с одним любимым и любящим мужем, куча друзей, уважение самых известных земляков, да и слова губернатора не будем сбрасывать со счетов;
— любовь к рукоделию, дому.

Нападки крайне далеки от реальности. Она хотела и была не просто журналистом — она, при всем ее темпераменте, была служителем культа честной информации, стремилась донести до читателя факты. В ней не было ни тени гонзо-журналистики, т. е. ее личность не присутствовала в материале (в гонзо нет ничего плохого, но это не тот случай). Она боролась только с помощью фактов и категорически не хотела бороться иначе.

Проиллюстрирую это кусочком нашей переписки на «Фейсбуке». Два года назад градозащитники Нижнего Новгорода выступали против застройки природного и исторического места в сердце города — Почаинского оврага, где текла (и сейчас течет в трубах) река Почайна, в устье которой 800 лет назад основали город. В конце концов мы стали готовить митинг (его не санкционировали, но всё обошлось). Дальше диалог, состоявшийся перед митингом:

08.01.2018, 22:49
Я: Ир, ты можешь записать ролик в защиту Почаинского оврага перед митингом?
С.: какой ролик?
Я: минута-две флешмоб роликов известных нижегородцев))
С.: Ир, я не известный нижегородец
Я: ну собрание решило, что известный)
С.: Лучше я останусь в журналистах, а не пропагандистах
Но всей душой и Козой с вами
Я: красивая известная журналистка)
С.: но я не могу и писать об этом, и агитировать
Нечестно
Ваша акция будет освещена широко и полно
спасибо на добром слове

09.01.2018, 12:32
Я: Ир, а информацию о готовящемся митинге ты сможешь размещать у себя на странице?
С.: конечно
Я.: хорошо, спасибо

1. trv-science.ru/tag/irina-slavina
   Суды не согласились с УФАС о признании рекламы «Редокса» нарушающей Закон о рекламе (kad.arbitr.ru/Card/7970f7e5-8c7c-4f86-b84a-8ff50babcd2b)