Леонид Клейн: А был ли мальчик?

История, рассказанная в фильме, поучительна и абсурдна одновременно. Сентиментальна и цинична. Грустная история. Похожая на фарс.

Стареющий Дон Жуан (героя на самом деле зовут Дон, только фамилия его Джонстон) получает анонимное письмо, в котором сообщается, что у него есть 19-летний сын, который сейчас, возможно, отправился на поиски своего отца. Главный герой, только что расставшийся со своей очередной подружкой, тоже отправляется на поиски. Он последовательно посещает четырех своих бывших любовниц, которые по его предположению могли родить ему сына.

Первая - прекрасно выглядит, красива и воспитывает красавицу дочь. Дон остается на ночь и утром обнаруживает себя в одной постели со своей прежней подружкой. Вторая - постарела, живет с мужем и явна несчастна. Встреча ограничивается ужином. Третья одинока и находится на грани безумия: она отвернулась от людей и теперь "читает мысли" животных - кроме краткой беседы ничего нет.Четвертая обитает вне добропорядочного социума, на каком-то заброшенном то ли байкеровском, то ли хипповском хуторе; рандеву как-то не получается, зато героя избивают. Сентиментальное путешествие заканчивается на кладбище, где живет, т.е. лежит, пятая кандидатура на роль матери. Вроде бы она не могла написать Дону письмо, хотя кто знает.

Сюжет выстроен предельно жестко: все начинается за здравие, а кончается за упокой. Причем в буквальном смысле. Обнаженная композиция услужливо предлагает вроде бы очевидную "нравственную" интерпретацию. Так и хочется сказать: герой путешествует по темным лабиринтам своего не до конца исчезнувшего прошлого и получает, наконец-то, воздаяние за совершенные когда-то грехи. Или: герой вынужден задуматься о своем настоящем и, возможно, будущем, он должен разобраться в себе, понять, что же он хочет от этой жизни, чего ему не хватает.

Увы, к счастью (нужное подчеркнуть), - ничего этого в фильме нет. Потому что Джармуш пересказывает не очередную "исповедь сына века", а просто снимает кино. Потому что ироничный и жизнерадостный взгляд оператора сильнее любой концепции или морали. Потому что картина построена не на сюжете, который, конечно, просто является издевательством над "проницательным зрителем", а на блистательных сценах, смешных разговорах и замечательных деталях, разбросанных по всему фильму. Письмо, которое получает Дон в начале, запечатано в розовый конверт. Сосед Дона, детектив-самоучка, вдохновивший главного героя отправиться в путешествие, просит его обращать внимание на розовый цвет. И зритель вместе с одиноким Дон Жуаном моментально вовлекается в эту азартную игру. Как там у классика: "Читатель ждет уж рифмы "розы". Ну на, лови ее скорей!" И мы простодушно "ловим" все, на что натыкается камера оператора. Потому что розового в фильме очень много: платье одной женщины, халат другой, брюки третьей, ленточка на сумке молодого человека - все, вплоть до пишущей машинки, которая почему-то валяется на траве. И даже... нет, это вы отметите сами, если сходите в кино.

Встреча с каждой новой - бывшей любовницей превращается в завершенную и совершенно самостоятельную новеллу, в которой запросто совмещается по-настоящему грустные и по-настоящему смешные моменты. Вот подружка под номером 3. Дон приезжает в ветеринарную лечебницу. Секретарша в приемной: "А ваш четвероногий друг с вами?" - "Я, собственно, и есть друг. Только двуногий". Следующий кадр: главный герой пытается узнать, что же произошло за двадцать лет с одной из его женщин: "Но ведь ты же раньше была успешным адвокатом? Когда ты выучилась читать мысли животных?" - "Видишь ли, после смерти Смита..." В кадре появляется фотография в рамке: Смитом оказывается породистая собака. Главному герою явно не по себе: "Может быть, встретимся вечером и что-нибудь выпьем?" - "Дон, ты же знаешь, что я не пью". - "Ну, может быть, что-нибудь поедим" - "Я..." "Да, знаю...ты не ешь". Зритель может настроиться на сентиментальный лад. Может начать грустить и напряженно думать. До следующей смешной сцены. Может гадать, кто же был матерью ребенка и кто послал загадочное письмо, до конца фильма.

Закончив свое странствие и так и не узнав ничего, Дон возвращается в свой родной город. Там он встречает молодого человека, который сначала разговаривает с ним, а потом от него убегает. Это и есть 19-летний сын Дона, это и есть его мальчик? А был ли мальчик?..

Кадр из фильма с сайта Cinematic Intelligence Agency.