К вопросу о гибели России

Как известно, на 27 ноября намечен «антифашистский марш» «Яблока» и других «объединенных демократов» — «антиэхо» так называемого правого марша 4 ноября.

Благая затея – пусть хоть кто-то скажет этим «зигхайлям» «хенде хох»! Что «Яблоко»/Cо явно делают свой пиар-марш под выборы – вполне нормально, на то они и политики. Но вот что показательно: «Яблоко», как известно, стыкуется (хотя бы сугубо тактически) с национал-большевиками. Почему? Увы, причина более чем серьезна. Демократы, либералы, западники, хоть «объединенные» сами-с-собой, хоть «разъединенные», — непозволительно слабы. И в поисках живой энергии ВЫНУЖДЕНЫ прислоняться к лимоновцам как «наименее фашистским из всех фашистов».

Но власть зря злорадно тычет в нацболовскую косточку в «Яблоке» — из нее самой выпирает националистическая кость!

Кремль тоже опирается на националистические настроения и расширенно воспроизводит их.

Здесь есть два аспекта – политтехнологически-интриганский и серьезно-политический.

О первом много пишут – мол, это кремлевские политтехнологи (или ФСБ?) раздувают жупел

«русского фашизма»

, чтобы казаться на его фоне «меньшим злом». Вероятно, это правда – в пределах мелких игр мелких интриганов. Все эти радикально-хулиганские движения, все эти шутовские «зигхайли» действительно легко продаются оптом и в розницу — здесь ведутся разные игры. Но к серьезной политике эти игры отношения не имеют: у шпаны нет ни лидера, ни идеи, ни влияния в элите, ни настоящей поддержки в народе. Противно, если власти покупают коричневое мясо, это характеризует власти вполне определенным образом, но футбольные фанаты, визжащие под камеру «зиг хайль!», не являются в России общенациональной проблемой.

Серьезная проблема в другом. В обществе, с каждым годом все сильнее, господствует настроение а) националистически-имперское, б) левое, социалистическое, в) апокалипсическое. Другой популярной «идеи» в стране нет. Таковы не происки политтехнологов, а дух времени.

Национализм + социализм = национал-социализм. Нет, совсем не в классическом варианте, а куда более размытый, не заточенный ни под лидера, ни под партию. Но название и ассоциации тут совсем не случайные. Идея национально-имперского реванша имеет вполне определенное название – Веймарский синдром. Полуавторитарно-националистическая (при этом слабая и непопулярная) власть сверху, зараженные левым национализмом и реваншизмом массы – снизу. От Веймарской республики современная Россия отличается «пустячком»: нет и на горизонте не видно Гитлера, нацистской партии. Коричневатая грязь не собирается в коричневый кулак. Но и реального противовеса левому, имперскому, реваншистскому национализму в России – нет.

Россия не оригинальна: в начале 1990-х нищая Восточная Европа была по настроениям более либеральной, чем куда более сытая Восточная Европа конца 1990-х. Везде по мере развития капитализма набирали популярность левые, социалистические идеи. Беда России в том, что она – огромная страна, поэтому левые идеи тут перемешиваются с особо злостным бредом величия, идеями «имперского реванша», антиамериканскими геополитическими галлюцинациями и т.д. Ну и, конечно, традиционное российское кликушески-апокалипсическое восприятие мира, обязательные в последние 150 лет пророчества о «гибели России» (от Константина до Михаила Леонтьевых). Не в силах (да и желания не имея) противостоять этому настроению, власть пытается плыть на гребне националистической волны, не понимая, что еще одна волна – и лодку этой самой власти перевернет.

Наркотик апокалипсического национализма населению вкалывают прежде всего через телеиглу. Тут вам и Леонтьев, однако, и заслуженный Пушков, и плакальщик на похоронах России Караулов, и Гордон, с его пронзительным интеллектуальным взором/профилем, и «истинно-русский взгляд» на ТВЦ…

Но не так важно «кто», важнее «что». Это «что» абсолютно неизменно: маниакально («Америка – параша, победа будет наша!») – депрессивный («Предатели! Погибла Россия!») психоз, который легко охватил общество, страдающее от «имперски-ущербной» наследственности.

Ходорковский из лагеря пишет о

«левом повороте»

(нужен «левый национальный прорыв», без него, само собой, «погибла Россия»), Белковский, из Италии проклиная Путина, грезит «лево-национальным поворотом», Кремль на своих башнях разворачивает флаги под лево-националистический ветер, оппозиция Рогозина старается в этом деле упредить власть, оппозиция Каспарова пытается через переходник – нацболов – подключиться все к тому же лево-националистическому току…

Национальный консенсус!

«Левой, левой, левой!». Национальной, национальной, национальной! Параноидальной, параноидальной, параноидальной!..

Кто в России всех левее, всех национальней и смелее? Кремль и оппозиция – близнецы-братья, кто более матери-истории ценен? Кто левый и национальный «только на словах», а кто – на деле?! Вот какая идет борьба за души – конкуренция за разбуженного национально-озабоченного потребителя.

Гонка: лево-национальная власть – против лево-национальной оппозиции!

И где же эта скачка «русской тройки» закончится?

Во всяком случае, трусливая власть зря надеется без конца переливать национализм из пустого в порожнее. Если людей убеждают со всех сторон, что Россия гибнет, что кругом (и внутри) враги и т.д. – то люди рано или поздно потребуют от власти ДЕЙСТВИЙ. Действий, на которые она – К СЧАСТЬЮ! — неспособна. Вот тогда и начнется политический кризис, заботливо выращенный самой властью. И источником кризиса будут не «американские агенты влияния», не олигархи, не либералы, а те самые благонадежно-патриотические массы, спорить с которыми власть уж совсем не умеет. Умеет только заискивать перед ними и подливать им новую порцию националистической сивухи.

И нет среди политиков – ни во власти, ни в оппозиции – Айболита, который сказал бы: это все, батенька, нервишки-с, больное воображение. Нет у России никаких «врагов», кроме собственной тени и дури. Ни черта она не «гибнет», и не «погибнет», хоть с Путиным, хоть без Путина (тоже мне злой/добрый гений!), если только сама себя не уговорит, что погибает. Не нужны нам никакие повороты, прорывы и прочие гимнастические упражнения, вроде битья дурной головой об стенку. Не нужно «узаконивать» никакие приватизации: раз вы сейчас живете лучше (не хуже), чем в 1993-4-5-м, то есть до приватизации, это и есть «узаконивание по факту», какого вам еще «узаконения» надо? Пресловутое «вымирание России» — обычная пропагандистская брехня, нет никакого «миллиона в год», а есть совсем не катастрофическая, вполне обратимая убыль населения. Нельзя догнать вчерашний имперский день, даже если бежать, свернув шею назад…

У нас пока еще нормальная жизнь – с сырьевой экономикой, неплохим уровнем образования, неэффективной бюрократией, довольно большим средним классом, хамством милиции, относительным бытовым комфортом, грязью и т.д. Жизнь, какую сами заслужили. Дураки и Ломоносовы, плохие дороги и хаммеры, Абрамовичи и нефтедоллары — наша родина, сынок. А вы чего хотели? Великой империи? Кончено, забудьте. Утопически-чистого «социального капитализма»? Не доросли, нет объективных условий. Жить как в Швейцарии? Уезжайте в Швейцарию… Абсолютного суверенитета России? Его не будет, его в ХХI веке вообще ни у кого не будет, само понятие суверенного государства становится вторичным, теперь первичны глобальные финансово-информационные потоки. Можно идти вдоль мировой оси глобализации, а можно подрыгаться поперек: умных жизнь ведет, дураков — тащит.

У нас неизбежно будут кризисы – когда упадут цены на нефть, скажем. Тогда может повториться 1989 год, и сегодняшний застой кончится так же, как тот застой. Но такого краха вполне можно избежать – надо перестать себя программировать на крах и гибель, как себя программировало русское общество в 1905-1917 годах.

Что реально нужно?

Открытая страна. Маленькая армия. Низкие налоги. (Потихоньку готовить условия для цивилизованного развода с Чечней.) Ясная финансовая политика. Поменьше ценных указаний бизнесу – сам вывезет. Нормальные русские взятки – но без истерики: завтра жизнь не кончается, и завтра будете брать, и послезавтра, спокойнее, друзья! На ночь не Апокалипсис читать и советских Гордона с Карауловым смотреть, а бром пить и радоваться «Моей прекрасной няне».

Журналисту такое написать – не фокус. Но какой дурак-политик так скажет? Никакой не скажет. «Я иду по ковру, ты идешь – пока врешь, мы идем – пока врем». Ну и куда же мы идем, «пока врем» друг другу?