«Мемориал» продолжает работу онлайн

Ян Рачинский, председатель правления Международного общества «Мемориал», по просьбе ТрВ-Наука рассказал о работе организации во время вынужденного карантина.

Месяц назад, 12 мая, состоялась презентация второго издания книги Юрия Дмитриева «Место памяти Сандармох». Даже в заключении наш коллега продолжает работу — ему помогает множество неравнодушных людей.

Если Юрий Алексеевич не прекращает работу в таких условиях, может ли остальным помешать самоизоляция?

Карантин, конечно, нарушил многие планы и привычный порядок работы «Мемориала». Пришлось отменить все намеченные публичные мероприятия, в том числе, к сожалению, и Чтения памяти Арсения Рогинского. Замедлилась работа по описанию архива, прекратился очный прием посетителей.

Но в этом изменении графика работы обнаружились и свои плюсы. Можно отвести определенные часы для ответов на запросы, приходящие по почте — обычной или электронной, а в остальное время, не отвлекаясь на звонки и визиты посетителей, планировать работу над проектами, старыми и новыми, на которые раньше времени не хватало.

Например, сейчас заканчивается работа над сборником о советской цензуре по следам прошедшей в Мемориале выставки «А упало, Б пропало. Словник советской цензуры» [1]. Это весьма актуальная тема: хотя сегодня цензура приобрела иные формы, цели ее остались прежними. Собственно, и осуждению цензура всерьез не подвергалась. Улицы, названные в честь Главлита (например, в Балашихе), — бесспорное тому подтверждение.

Все желающие могут посетить виртуальную экскурсию по выставке «Скрипка Бромберга» о преследованиях евреев с октября 1917 года и до последних дней советской власти [2]. В центре экспозиции жизненный путь узника ГУЛАГа Вениамина Бромберга — музыканта, художника, писателя, казненного на Колыме в 1942 году. По сути дела, онлайн-экскурсия — это несколько видеолекций Бориса Биленкина общей длительностью около трех часов. Когда выставка открылась, многие посетители высказывали сожаление, что огромный материал, который невозможно представить в рамках одной экскурсии, будет недоступен после выставки. Теперь время, сэкономленное на ведении экскурсий, дало возможность сделать подробный каталог, хотя поначалу с этой выставкой у нас не было связано никаких издательских планов.

Мы смогли в большей степени сосредоточиться на наших интернет-проектах. Например, 22 июня состоится презентация нового сайта «Списки угнанных», на котором представлены оцифрованные документы ГА РФ по истории угона советских граждан на принудительные работы в Третий рейх [3].

Работа над еще несколькими сайтами — в завершающей стадии, но даты презентаций пока не назначены — следите за анонсами.

Никогда раньше мы не уделяли такого внимания «онлайновым» формам работы — и напрасно, по всей видимости; ведь в нашем зале всего около 80 мест — маловато для просветительских задач. Сейчас мы обсуждаем, а отчасти и уже используем новые форматы.

Нам пришлось виртуально проводить церемонию награждения победителей очередного, 20-го Всероссийского конкурса для старшеклассников «Человек в истории — Россия, ХХ век» [4]. Конечно, было жаль, что победители (авторы 40 лучших работ из более чем 1300 пришедших на конкурс) не смогли приехать к нам в Москву. Обычно мы проводим с ними ежегодную школу-академию, обсуждаем их работы, устраиваем дискуссии и лекции на исторические темы. Как показывает наш опыт, это для многих важнее и интереснее всего остального. Но мы постарались хотя бы объявить победителей, поздравить их онлайн. Судя по многочисленным отзывам, эксперимент вполне удался; отдельный плюс — отсутствие сумасшедших НОДовцев в окрестностях. В международной сети европейских школьных конкурсов мы оказались первыми, кто придумал такую форму поздравления, и во многих странах это устроили вслед за нами.

Когда видишь лица победителей буквально из всех регионов России, из очень дальних сел и городов; видишь их живой интерес к истории и прошлому, — особенно отвратительными кажутся непрекращающиеся нападки разных мракобесов, включая и некоторые официальные инстанции.

Отношение властных структур к конкурсу за 20 лет изменилось очень заметно — и это связано исключительно с «эволюцией» власти, поскольку конкурс в своих подходах не изменился ни на йоту. Следующий конкурс уже объявлен, и, может быть, для следующей церемонии награждения мы придумаем какой-то совмещенный формат.

Нападки на конкурс в нынешней ситуации неслучайны.

Знание прошлого в какой-то мере способствует выработке иммунитета (злободневный термин) против разнообразных способов манипулирования обществом.

Именно этим и раздражает всевозможных охранителей серьезная работа с (над) прошлым. Поэтому и появляются странные статьи в УК; именно охранители пропихивают в Конституцию бессмысленную (мягко говоря) поправку о том, что «Российская Федерация <…> обеспечивает защиту исторической правды». Следующим шагом, надо полагать, будет конкретизация понятия «историческая правда» в Уголовном кодексе.

События вокруг Сандармоха, захоронений на 12-м километре под Екатеринбургом и на Золотой горе под Челябинском; попустительство вандализму в Твери — всё это показывает, какое у чиновников представление об «исторической правде» и какими способами они будут эту «правду» защищать.

Но все-таки мы еще не окончательно вернулись в советские времена; изменения, начатые Горбачёвым, полностью искоренить не удалось.

Передовицей в газете «Правда» или в «Российской газете» вопрос нынче не закроешь: надо предъявлять аргументы. Поэтому позиции отрицателей безнадежны — что в Медном, что в Сандармохе. И они тем безнадежнее, чем больше открываются архивы.