Оригинал материала
Стихи без слов
Смелый и влюблённый художник – это огромная сила
«Ах, на гравюре полустёртой,
В один великолепный миг…» Марина Цветаева, «Генералам двенадцатого года».
На сайте «Знаменитые люди культуры России на карте Псковской области» биография художника Валентина Михайловича Васильева* сопровождается фотографией человека, который на Валентина Васильева совсем не похож, зато похож на нынешнего директора Детской художественной школы Олега Цветкова. Перепутали. В публикациях о Валентине Васильеве вообще часто встречаются неточности. Например, пишут, что в детстве ребёнком Валентин Васильев был вывезен из оккупированного Пскова и помещён в концентрационный лагерь Саласпилс. Семью Валентина Васильева фашисты действительно попытали вывести в Саласпилс (до этого Васильевы находились в другом лагере – на окраине Пскова в Крестах), но эшелон по пути разбомбили, и четырёхлетнему Валентину вместе с сестрой и бабушкой удалось бежать. Однако биографические неточности и ляпы – пустяки по сравнению с тем, что творчество художника и педагога в Псковской области многими забыто. Выставок давно не было. Некоторые его работы не выставлялись никогда.
Валентин Васильев. Фото из семейного архива
Валентина Васильева не стало ровно тридцать лет назад – 30 мая 1986 года. Он прожил всего 46 лет, но определённо можно сказать, что при жизни был самым известным псковским художником. Долгое время он считался самым молодым членом Союза художников СССР (это были ещё те времена, когда в Пскове не было своего регионального отделения, и псковские художники вступали в Ленинградское отделение). 26-летний Валентин Васильев вступил туда вторым (первым был художник-реставратор Всеволод Смирнов). Это тем более примечательно, что никакой советской идеологии в его графических работах не было. Они избавлены от сиюминутности. Большинство его работ – русские пейзажи и древние памятники Пскова, Кижей… Самый известный цикл посвящён пушкинским местам (19 раз подряд во времена Семёна Гейченко Валентин Васильев был художником Всесоюзного Пушкинского праздника поэзии – в те времена, когда этот праздник являлся поэтическим, а не клоунским).
До сих пор приходится слышать, что Валентин Васильев был неплохой иллюстратор, и только. Всесоюзная известность к Валентину Васильеву, действительно, пришла во многом благодаря книжным, журнальным и газетным публикациям. Но неправильно сводить творчество Васильева лишь к иллюстрациям. Иллюстрация это изображение, поясняющее текст. Гравюры Васильева – это не пояснение, а признание. Ни в каких текстах они не нуждаются. И уж тем более их трудно назвать точным воспроизведением действительности. Как художник Валентин Васильев, опираясь на окружающий его пейзаж, создавал собственный мир.
Валентин Васильев, гравюра без названия.
Надо видеть гравюры Валентина Васильева (сегодня их увидеть не просто). В искусствоведческих статьях обычно писали, что это «лирические пейзажи». Акцент следует делать на слово «лирика».
О редких гравюрах можно сказать, что они поэтичны, чувственны, эмоциональны… В лучших гравюрах Валентина Васильева всё это есть. «Разлив реки Сороти», «Пейзаж со стогами», «Озеро Кучане»… Вроде бы, в самих названиях есть привязка к местности, но художник далеко выходил за географические пределы.
В 1903 году Василий Кандинский назвал свой альбом гравюр «Стихи без слов». Было понятно, что Кандинский создаёт особый отвлечённый мир – со сказочными умиротворяющими пейзажами, с маковками церквей… Что-то подобное, но совершенно другими средствами делал Валентин Васильев. Его гравюры – это тоже «стихи без слов». Сдержанные сонеты. Есть целые венки сонетов.
Помню, ученик Валентина Васильева Александр Шершнёв говорил: «Для того чтобы сделать гравюру - мало иметь талант. Необходимо терпение. Одно неточное движение - и работа безнадежно испорчена...» Когда работаешь с масляными красками или акварелью, неточности допустимы. Их можно подправить. Когда работаешь резцом, подправить ничего нельзя. В этом вся тонкость.
В «Пейзаже со стогами» облака и стога, небо и земля крепко связаны. У Васильева некоторые гравюры вообще напоминают старинный «корневой» работающий ткацкий станок. Видимые и невидимые нити связывают всё то, что увидел или почувствовал художник. На эти «нити» нанизывается фантазия – не только художника, но фантазия тех, кто на эти гравюры смотрит.
Ещё одна сразу узнаваемая особенность гравюр Валентина Васильева – отражения и тени, особенно тени деревьев. Всё это создаёт впечатление, будто крепостные стены, храмы, дома, деревья – это какое-то особое природное явление. Для того чтобы двумя красками – чёрной и белой – передать всю палитру, нужен особый талант.
Валентин Васильев, «Пейзаж со стогами».
Михаил Дудин в 1975 году в предисловие к альбому Васильева написал: «И этот мир очаровал душу художника Валентина Васильева, тонкую и острую, как остриё его резца. И он уже не мог удержаться и ответил на это очарование всей своей влюблённостью. Влюблённость придала его душе смелости, а руке – уверенности…»
Смелый и влюблённый художник – это огромная сила. Она никуда не делась.
Эту силу я почувствовал, когда мы осторожно разворачивали безымянные работы Валентина Васильева. С трудом развязывали тесёмки, чтобы раскатать листы на полу – на ковре, сфотографировать и скатать обратно. Кто и когда их увидит ещё раз?
Все прошедшие дни я разным людям задавал один и тот же вопрос: «Какова вероятность того, что в ближайшем будущем мы увидим работы Валентина Васильева на выставке?» Ответ был один и тот же: «Почти нулевая». Правда, потом шли оговорки. Если кто-нибудь проявит инициативу, то всё может быть… Но временами, в разговорах проскальзывала одна и та же странная мысль: «Васильев – это прошлое».
Но что такое «художник прошлого»? В таком случае, большинство известных нам художников (писателей, музыкантов) – это люди прошлого. Их земной путь закончился. Но произведения-то остались. А в случае с Валентином Васильевым – остались ещё и ученики (он был первым директором Детской художественной школы, возглавляя её на протяжении десяти лет).
Благодаря выставкам и публикациям в журналах и газетах о его графике знали всюду. В то время он был одним из самых заметных графиков страны. Письма Валентин Васильев получал ежедневно – со всего Советского Союза. Открываешь, например, журнал «Дружба народов» за 1984 год. Юрий Нагибин, Отар Чиладзе, Анатолий Стрелянный, переводы Александра Кушнера... На первой странице - «Сороть-река» Валентина Васильева. Но после смерти о Васильеве в Пскове начали быстро забывать. Тревожные симптомы стали заметны уже на рубеже 80-х-90-х годов. В Пскове тогда устроили выставку, посвящённую пятидесятилетию Валентина Васильева. Рядом с гравюрами разместили «вещи художника». Резцы не его, этюдник не его… Подсунули что-то похожее, подразумевая, что разницы никто не заметит. Позднее появились публикации, в которых работы Васильева были подписаны чужими фамилиями.
Валентин Васильев, гравюра без названия.
Мне рассказывали, что до своей тяжёлой болезни Валентин Васильев увлекался волейболом, лыжами, играл в футбол – был вратарём… Но по большому счёту он всё время был погружён в работу, воспринимая своё творчество и педагогическую деятельность как единое целое. Волейбол и футбол были всего лишь играми, а творчество – жизнью. К тому же, во времена послевоенного голодного детства спортивные сборы, на которых бесплатно кормили, элементарно помогали выжить.
Я спросил у художника Игоря Иванюка: «А где вы с Васильевым играли в волейбол?» - «Играли мы в спортзале школы № 2» (Детская художественная школа одно время располагалась на том же четвёртом этаже этой школы).
Однажды Александр Шершнёв (1954 - 2008) о своём учителе сказал: «Еле досиживали в своих образовательных школах – и скорей, как на праздник, - в художественную, где царил он. Он был самым главным кумиром нашей молодости. После занятий мы шли все вместе, провожали его и даже заходили домой… Еле втискиваясь в его крошечную комнатку. Всё наговориться не могли».
Игорь Иванюк, тоже учившийся у Валентина Васильева, рассказал: «Он не относился к нам как к ученикам. С ним мы чувствовали себя на равных. Он – взрослый, мы – взрослые… Говорили о взрослых вещах… Он был безумно обаятельный».
В советское время бывало, что Васильева заставляли убирать на гравюрах с куполов храмов кресты. Боялись религиозной пропаганды. Сегодня крестами никого не смутишь. Но сегодня не увидишь и его работ – ни крестами, ни без них, - разве что на изданных много лет назад альбомах или в старых газетах. Мысль о том, что лучшая память о художнике – это выставки, почему-то мало кому приходит в голову.
* Валентин Михайлович Васильев (9 февраля 1940 – 30 мая 1986) – художник-график, член Союза художников СССР, организатор и первый директор Псковской детской художественной школы. Родился в городе Пскове, в семье служащих, мать погибла в 1943 году при бомбёжке. Детей – Валентина и его сестру – воспитывала бабушка. Рисовать начал с дошкольных лет, учился в школах № 3 и № 12 г. Пскова. Отдельные работы художника вошли в учебники для художественных училищ. Издано несколько альбомов его гравюр. С 1964 года В.М.Васильев был участником многих художественных выставок в СССР и за рубежом.