Вид здания Мариинского театра в историческом центре Петербурга шокировал город. Жители и эксперты требуют снести новостройку

Вид здания Мариинского театра в историческом центре Петербурга шокировал город. Жители и эксперты требуют снести новостройку

Вторую сцену Мариинки строили более 10 лет. За это время в нее вложили около 22 млрд руб. ($700 млн). Сегодня Маринка-2 — одна из самых дорогих театральных площадок в мире и, по оценкам профессионалов, одна из самых уродливых. Эксперты в голос называют проект «неудачей». Пока даже ни один чиновник не сказал, что ему сооружение нравится. Лишь маэстро Гергиев доволен и объясняет восприятие остальных: «Еще никто не видел этот театр».

Но фасады люди видели. И то, что увидели, требуют снести. А на этом месте восстановить ранее уничтоженные исторические постройки: школу, Дворец культуры имени Первой пятилетки, жилой дом на набережной Крюкова канала с единственным сохранившимся историческим фасадом Литовского рынка работы Кваренги. Под петицией с требованием сноса Маринки-2 на 9 февраля подписались свыше 1800 человек.

«Театр-сарай», «ТРК «Мариинский», «МАРазмИИНКА», — петербуржцы не скупятся на имена. Гигантомания, изобилие стекла и бетона, исторический фасад Литовского рынка, приклеенный к зданию в стиле хай-тек, — куча претензий и у специалистов. И те и другие адресовали петицию губернатору Петербурга Георгию Полтавченко: «Над нашим городом надругались злейшим образом!.. Воспользовавшись бессилием народа, снеся несколько памятников архитектуры, разместили в сердце города огромный сарай, назвав это театром…»

Грандиозный скандал, которым завершилась стройка, — не неожиданность.

В 2002 году был начат международный конкурс архитектурных проектов нового здания Мариинки. «Шедевром» вторую сцену еще на стадии котлована объявляли: худрук Мариинки Валерий Гергиев, петербургский главный архитектор Олег Харченко и губернатор Валентина Матвиенко, министры культуры Михаил Швыдкой и Александр Авдеев, министр экономического развития Герман Греф, председатель Госстроя Анвар Шамузафаров… Губернаторы, министры, президенты менялись, слова — нет.

У практиков победивший в 2003 году проект французского архитектора Доминика Перро вызывал сомнения: возможно ли воплотить такое в условиях капризной питерской погоды, сложного грунта, технических требований?.. У Гергиева, Минкульта и Смольного — только восхищение. Но в 2007—2008 гг. те же лица идеи Перро разносили в пух и прах.

31 октября 2008 года на стройплощадке министр культуры Авдеев и худрук и директор Мариинки Гергиев говорили уже иначе.

Александр Авдеев:«Купола Доменика Перро над второй сценой Мариинского театра не будет. В куполе Перро при экспертизе найдено 400 ошибок. У нас есть несколько конкретных решений, но мы должны получить одобрение руководства страны и города. Мариинка-2 будет сдана в срок — в декабре 2010 года».

Валерий Гергиев:«Решение по куполу должно быть практичным и более дешевым. Проект Перро на картинке выглядел заманчиво… Мы никому не позволим делать купол, который будет стоить сумасшедших денег. Я ожидаю, что проектом наконец-то займутся практики… На строительство второй сцены не требуется дополнительного финансирования. Выделенных 9,6 млрд руб. хватит».

Разорвав контракт с Перро, город объявил новый конкурс на доработку здания. Выиграло канадское архитектурное бюро Diamond & Schmitt Architects. Архитекторам — Джеку Даймонду и Дональду Шмиту (построили оперный театр в Торонто, его посетил Гергиев и, пленившись акустическими возможностями, пригласил канадцев в Питер.— Н. П.) — фактически поручили спроектировать Маринку-2 заново, при этом «насадив» свежий проект на фундамент, сооруженный для здания Перро.

— Не надо. Это будет паллиатив, — предостерегал (предупреждал) Александр Марголис, председатель Фонда спасения Петербурга, сопредседатель Всероссийского общества охраны памятников истории и культуры. — Пытаться какие-то элементы старого проекта совместить с новыми элементами — подобное развитие событий архитектурных шедевров не рождает. Французский проект отклонили как неуместный. Но альтернативы ему не нашли. Вся эта история свидетельствует о том, что в Петербурге в последние годы сначала начинают что-то делать, а только потом думать.

Вторую сцену канадцы строили почти пять лет. Смета 2008 года — 9,6 млрд руб. — к концу 2011-го доросла до 16 млрд руб. Сейчас цена «архитектурной ошибки» в центре Питера — 22 млрд руб.

Сроки открытия менялись, как и суммы. В последний раз обещали, что Маринка-2 примет зрителей в 2012 году. Но осенью министр культуры Владимир Мединский сообщил: не раньше мая 2013 года.

Откроется ли? Горожане требуют сноса. Эксперты солидарны с ними.

Комментарии

Георгий ПОЛТАВЧЕНКО,
губернатор Петербурга:

— Мне не нравится новое здание театра. Мне вообще не нравится обилие стекла и бетона. Будь моя воля, я снес бы все торчащие у нас здания из стекла и бетона в центре города. Проект мне не нравился еще тогда, когда я был в Москве. Я давно знал, что оно получится такое. Петербуржцам нужно было критиковать его раньше. Сносить уже построенную вторую сцену Мариинского театра нецелесообразно. Снесем, и кто будет компенсировать? Здание надо воспринимать как данность. Наша задача — чтобы такое больше не повторялось.

Валерий ГЕРГИЕВ,
художественный руководитель, директор Мариинского театра:

— Еще никто не видел этот театр. Это мой единственный, но искренний ответ. Мариинку-2 ругают, а ведь никто еще не бывал там внутри! Не видел великолепную отделку из ониксовых плит, украшающую фойе, зрительный зал, три малых зала с роскошной акустикой. Новейшие технологии, беспрецедентные в нашей стране, удобные помещения, которые оценят и артисты, и публика.

Реакция части общества меня не удивляет. Мы не намерены вступать в полемику с теми, кто усиленно нагнетает ситуацию вокруг Мариинки-2. Сначала все предрекали, что мы никогда не завершим строительство, в лучшем случае — завершим не ранее 2018 года. Но с тех пор, как работы ведутся под нашим контролем, абсолютно все сроки выполняются.

Какой из современных театров не вызывал отрицательных откликов? Я присутствовал на открытии ряда новых оперных домов в разных странах и везде сталкивался с этим.

Меня настораживает то, что непрофессионалы обсуждают, нужен нам новый театр или нет. Вот мне не приходит в голову решать: нужен нам новый стадион или нет?

Я доволен результатами первого акустического теста, который прошел в конце декабря. Очень ясная слышимость и хора, и солистов, и оркестра. Я сам дирижировал, а потом слушал концерт в последнем ряду партера. Мне кажется, это — многообещающее начало.

Гари МАК КЛАСКИ,
архитектор, руководитель проекта бюро Diamond & Schmitt Architects:

— Когда со второй сцены Мариинского театра сняли леса, тема стала живо обсуждаться. Спектр мнений очень широк. Это ожидаемо — мы привыкли, что наши проекты вызывают бурные дискуссии. Мы понимаем, что работали в очень рафинированном пространстве — среди прекрасных старинных домов. Но мы стремились, чтобы любое новое здание не доминировало над кварталом. Не заменяло, а дополняло среду.

Никто не спорит, что вторая сцена Мариинского театра — очень большое здание. Но я уверен, что оно прекрасно интегрируется и даст толчок к развитию всего района.

Мы открыты для любой реакции общества. Но мне кажется, людям надо немного подождать и привыкнуть. Увидеть, насколько театр гармоничен внутри, посмотреть сквозь огромные окна на привычные улицы, почувствовать, что между новой сценой и окружающей средой есть взаимодействие.

Василий КИЧЕДЖИ,
вице-губернатор Петербурга:

— Я сам не являюсь истинным ленинградцем, я судить не буду. Моя помощница, истинная ленинградка Юлия Стрижак, находит здание ужасным. Но идея снести вторую сцену Мариинского театра из-за того, что ее внешний вид кого-то не устраивает, бред. Решение уже принято. Разрушить? Такой сценарий в Петербурге недопустим.

Михаил ПИОТРОВСКИЙ,
директор Государственного Эрмитажа

– Это всем нам очень большой урок. Здание действительно многим не нравится. Оно, на мой взгляд, никакое. Я был членом жюри, я голосовал за проект Перро, как и все остальные. Это был очень интересный проект, который ничего не портил, который создавал что-то новое.

Михаил ШВЫДКОЙ,
художественный руководитель Театра мюзикла в Москве, с 2000 по 2004 годы – министр культуры России

– Выигравший международный конкурс проект Доминика Перро, на мой взгляд, органично вписывался в архитектуру Петербурга. Но все дальнейшие изменения, которые с ним происходили, к сожалению, не послужили к улучшению проекта. Хотя, конечно, Перро сложный архитектор, он, скорее, творец идей, а не технологий. Вот если бы в конкурсе победил японский архитектор, с его очень технологичным проектом, то театр давно бы уже был построен. Вообще вопрос приспособления архитектурной мысли к сложившейся исторической среде требует спокойного обсуждения, а у нас в это постоянно вмешивается политика, недвижимость, личные взаимоотношения. Именно поэтому окончательный вариант второй сцены Мариинки так разительно отличается от первоначального проекта. Но Петербургу нужен такой современный театр, у нас в стране вообще ощущается острый дефицит нормальной современной инфраструктуры, и появление такого зала – это хорошо.

Олег ХАРЧЕНКО,
с 2009 года – главный архитектор корпорации «Олимпстрой», с 1991 по 2005 голы – главный архитектор Петербурга

– Если говорить коротко – то, что получилось на месте второй сцены Мариинского театра, не радует глаз, не греет душу. Но на самом деле вопрос сложнее. Я стоял у истоков международного конкурса, который мы задумывали вместе с Валерием Гергиевым. И этот конкурс до сих пор среди архитекторов считается самым профессиональным, открытым, честным среди всех подобных конкурсов в последние годы. И выиграл тот конкурс действительно самый достойный проект, и все пребывали в эйфории, Гергиев мечтал тогда о чем-то, подобном зданию современного искусства в Бильбао. Потом что-то сломалось. Что? У каждого участника того процесса были свои взгляды, интересы, свои цели. Началась борьба личностей, амбиций. И был страх, что вообще не удастся построить этот театр, потому что первоначально заявленная сумма проекта была смехотворно маленькой – за 100 миллионов долларов такого масштаба здание невозможно построить нигде, тем более, в историческом центре. И был страх, что любой проект – каким бы он ни был выдающимся – вызовет волну массового протеста у петербуржцев. Этот страх вообще сильно влияет на петербургских архитекторов. Кроме того, я считаю, что решение вопросов о строительстве зданий такого значения нельзя отдавать на волю одного человека, пусть даже и гениального творца. В совокупности, можно сказать, что получившееся здание – результат стечения обстоятельств.

Вера ДЕМЕНТЬЕВА,
директор государственного музея-заповедника «Павловск», с 2003 по 2011 годы – председатель комитета по государственному контролю, использованию и охране памятников истории и культуры Петербурга (КГИОП)

– В том варианте новой сцены, который мы сейчас видим, увы, нет никаких признаков архитектуры, он, конечно, очень технологичен, но это все, что у него есть. Если не скажут, что это театр, то сам не догадаешься. Самый первый вариант новой сцены – проект Эрика Мосса – меня очень поразил. А проект Доминика Перро, выигравший конкурс, понравился, и все тогда радовались, что в городе появится неожиданное, интересное здание. Ведь современным архитекторам работать в Петербурге очень сложно. Творческая мысль забита. Массовое сознание настроено очень консервативно – либо портики с колоннами, либо вообще ничего не стройте в историческом городе. И это только у нас так. Вот в Голландии, например, в Амстердаме, получается сочетать современную архитектуру и историческую застройку, а мы всего боимся.

Под текст

В начале февраля общественное движение «Красивый Петербург» провело опрос. По его итогам, подавляющее большинство опрошенных петербуржцев – около 92% участников опроса – не воспринимают новое строение как Государственный академический Мариинский театр. Лидером по ассоциациям со зданием театра стал вариант торгово-развлекательного комплекса над новой станцией метро – такой трактовке внешнего вида второй сцены театра отдали предпочтение 38% респондентов. По 16% – 19% набрали такие варианты: крупный бизнес-центр на периферии города, корпус нового автомобильного завода в пригороде, районный дворец культуры.

Справка «Новой»

Общая площадь нового здания Мариинского театра – 79 тыс. 114,4 кв. м (подземная часть – 31 тыс. 291,8, надземная - 47 тыс. 822,6 кв. м). Здание имеет семь надземных этажей и три подземных. Отметка самой высокой точки строительства составляет 42,5 м. Площадь территории - 1,25 га, площадь застройки - 12 тыс. 230 кв. м. Для перемещений людей и декораций внутри здания предусмотрены 24 лифта и несколько эскалаторов. На реализацию проекта по федеральной целевой программе было выделено 21,6 млрд рублей из федерального бюджета.