Президент Путин расслабился

Главным политическим событием прошедшего года господин Путин считает полное возвращение Чеченской республики в конституционное поле страны. Впрочем, на этот раз он имел в виду, похоже, только прошедшие в Чечне парламентские выборы.

Корреспондент ТВ Russia Today спрашивала, что господин Путин ответил бы "скептикам, которые считают, что России не место в 'восьмерке'". Так вот, скептики, по мнению президента, остались в прошлом веке. Все они – бывшие советологи, которые до сих пор не могут смириться с тем, что сидят без работы в связи с тем, что пароход современности оставил их за бортом. А с серьезными аналитиками господин Путин регулярно встречается на круизных теплоходах во время своего кратковременного отдыха на Валдае.

– Я знаю настроение лидеров "восьмерки",– добавил президент.– Никто не против, все за! Никто не хочет, чтобы "восьмерка" превратилась в сборище жирных котов!

Очевидно, что у членов "восьмерки" есть только один способ избежать этого: любыми способами удержать в своих рядах господина Путина.

– Место – не место... Пусть и дальше говорят. Это их работа. Собаки лают, караван идет,– снова вернулся он к комментариям западных аналитиков-советологов.

Господин Путин подробно рассказал о газовом конфликте с Украиной и, главное, о том, что он продолжается. Он обрушился с критикой на те силы на Западе, которые, в свою очередь, критикуют идею Северо-Европейского газопровода (это уже не советологи, а какие-то, видимо, третьи силы). Ведь реализация именно этой идеи, по мнению господина Путина, позволит минимизировать потери от стратегического взаимодействия с Украиной.

Отвечая на вопрос корреспондента испанской газеты ABC о вступлении России в ВТО, президент России ответил:

– Держат нас только США!

А когда корреспондент агентства Associated Press спросил его о поддержке таких режимов, как режим господина Каримова в Узбекистане, президент России сказал ему:

– Мы лучше, чем вы, знаем, что произошло в Андижане.

Господин Путин чрезвычайно редко позволял себе до сих пор в таком тоне разговаривать с западными журналистами – если, конечно, не считать тот случай, когда он предложил сделать обрезание французскому журналисту. Но тогда господин Путин был выведен из себя. Теперь он был, наоборот, просто даже беззаботен. То есть он разговаривал так, как, видимо, всегда хотел разговаривать. А может, даже и мечтал. То есть он и в самом деле расслабился.

Западные журналисты продолжали задавать вопросы. Правда, иногда их перехватывали российские коллеги.

Совершенно очевидно, что были вопросы, по которым президент намерен был в любом случае высказаться на этой пресс-конференции.

– Налоги будут снижаться,– заявил президент России.

Так же жестко господин Путин ответил на вопрос о партийном правительстве. Победившая на парламентских выборах партия не должна формировать правительство, заявил он. Это была новость. До сих пор президент не высказывался по этому поводу. Эта идея время от времени возникает в политическом сознании (а в подсознании она живет). Так, руководство партии "Единая Россия" давно уверяет своих коллег в том, что скоро у "Единой России" будет свой премьер. В свое время эта идея едва не была озвучена в одном из президентских посланий. Но он не сказал. Примерно в это же время в Кремле начали говорить о премьерских амбициях Михаила Ходорковского. Возможно, именно разговоры об этих амбициях встревожили тогда господина Путина. Скорее всего, он решил, что Михаил Ходорковский намерен попасть на вершины власти таким вот незамысловатым путем, через Госдуму и правительство парламентского большинства. И вчера господин Путин впервые публично категорически отверг идею партийного правительства. В качестве примера с отрицательными последствиями он привел недавний политический кризис в Германии, в результате которого канцлером стала Ангела Меркель.

Отвечая на вопрос корреспондента "Би-Би-Си" о шпионском скандале, Владимир Путин говорил так же крайне расслабленно и не стеснялся в выражениях.

– Пускай сидят здесь, занимают место в резидентуре,– сказал он.– Пускай сидят здесь, под нашим контролем. А вот как наши коллеги (в Великобритании) отреагируют?..

Впрочем, при этом господин Путин тут же произнес еще одну фразу, предназначенную уже, судя по всему, не журналистам.

– Мы сожалеем,– сказал он,– что при достигнутом уровне отношений мы сталкиваемся с проблемами такого рода.

Отвечая на вопрос о солдате Андрее Сычеве, кошмарно пострадавшем от рук его боевых товарищей, господин Путин сказал, что среди мер по улучшению воспитательной работы в войсках министр обороны Сергей Иванов в ближайшее время, возможно, предложит президенту введение института военной полиции. Очевидно, все остальные меры воспитательной работы в войсках себя исчерпали.

Когда господина Путина попросили назвать место его работы после того, как он оставит пост президента, и спросили, не будет ли это Санкт-Петербург, господин Путин воскликнул:

– Вы меня ссылаете уже, что ли?

То есть он, отправляя Конституционный суд в Санкт-Петербург, отдает себе отчет в том, что это ссылка. А отвечая на вопрос о судьбе Конституционного суда, он заявил, что грех было бы не воспользоваться тем, что в связи с выездом Росархива в новое помещение освободилось старое здание Синода и Сената. При этом он гораздо лучше всех остальных знал, разумеется, о том, что новое здание Росархива строилось такими невероятными темпами только для того, чтобы освободить здание Синода и Сената для Конституционного суда.

Отвечая на вопрос японского журналиста, президент страны вспомнил, что главной идеей дзюдо является мысль о том, что надо жить в гармонии с окружающим миром и с самим собой. По его беззаботному состоянию было очевидно, что он сейчас находится в полной гармонии, по крайней мере с самим собой.

– Мы не из носа выковыриваем эту цену! – говорил он о российских прайс-листах на украинский газ.

Отвечая на вопрос, насколько газопроводы заменили России ракеты, он успокаивал западного журналиста:

– Во-первых, ракет у нас еще достаточно.

И он рассказывал (не в первый, правда, раз) про испытания новой системы вооружений.

– Эта система... как бы помягче сказать...– размышлял он.– Для нее что есть система ПРО, что нет системы ПРО... Ей безразлично. Работает на гиперзвуке...

Потом он сказал, что скоро уже пора, наверное, заканчивать пресс-конференцию, "потому что вряд ли кто-то надел памперсы".