В Кремле

Итоги недели. Общий ресурс

30 ИЮЛЯ 2010 г. ВИКТОР ШЕНДЕРОВИЧ

Михаил Барщевский обеспокоен. В селигерских выходках он разглядел провокацию против президента Медведева.

Это очень глубоко — и так тонко, что я теряю нить.

Будучи человеком простоватым, я не понимаю, что мешает президенту Медведеву, если он существует в природе, назначить такого Генерального прокурора, который в строгом соответствии с законом раз и навсегда отобьет у шпаны охоту оскорблять граждан.

Что мешает ему парой росчерков пера превратить дядю Васю Якеменко из влиятельного федерального чиновника в обычного прохвоста, каковым тот и является? Предложить Суркову прилюдно отчитаться о содержании работы курируемых им молодежных движений? Попросить Первый канал осветить этот вопрос со всей присущей ему (в иных случаях) принципиальностью?

Не назначает. Не превращает. Не предлагает. Не просит.

Поэтому — хочу упростить эту загадочную дробь и вступиться за Селигер.

Нет никакой провокации. Ребята верны себе, только и всего. Вот сколько ума было — весь вложили в картинки. Нагадили на демократку Алексееву, не забыли грузина Сванидзе, вытерли лапы об Америку… Все в русле политики партии, как учили.

Ведь весь этот Селигер и его обитателей создавала — партия, не так ли? Правящая — я не ошибаюсь? Они ведь у нас на госфинансировании — или я опять что-то путаю? Это ж не самозванцы, а официальный комсомол? Так какие претензии? Что вы все вдруг набросились на обезьянку? Обезьянку дрессировали много лет, ей давали банан как раз за то, что она делает непристойности…

Вас перестало это веселить, господа? Что вдруг? Ветерок поменялся?

Где вы были, когда эти макаки скакали при ста сорока долларах за баррель — уничтожали книги Сорокина, клеветали на Каспарова, швыряли чернильницы в окна эстонского посольства, травили английского посла?

Но если до вас и впрямь дошел запах, то давайте поговорим не об обезьянке, а о дрессировщиках. И простым русским языком назовем поименный состав дирекции, начиная с дедушки Путина, под специфический вкус которого создавался этот живой уголок.

И русским же языком сформулируем: эта мелкая уголовщина прикармливается как ресурс под грядущие выборы. Ресурс, увы, общий для нашей сладкой парочки, ибо Медведев и Путин давно связаны одной цепью — цепью фактической нелегитимности своего режима.

Отношения внутри дуумвирата могут быть сколь угодно напряженными, но боится Медведев — не Путина, а Лимонова. И выхода наружу тех тектонических сил, от которых уже начинает подрагивать российская почва.

Если бы Медведев был политиком уровня Горбачева, он попробовал бы дать направленный выход этой энергии, попытался бы возглавить процесс демократизации… Знаковый поступок тут и подсказывать не требуется: современный аналог прекращения сахаровской ссылки — слишком очевиден.

Это была бы обоюдоострая история — мы помним, по какому острию шел перестроечный процесс. У третьего президента России появились бы наконец настоящие враги и настоящие соратники...

Но пока непохоже, что горбачевский масштаб может быть применим к бывшему главе путинской Администрации. Он не снимает Чайку, не трогает Нургалиева, даже Якеменко — и того не увольняет...

Не теребунькает, как было сказано в старом одесском анекдоте.

Медведев, со всей очевидностью и прежде всего, остается членом правящей корпорации — и только номинально числится Президентом РФ…

Поэтому — я, конечно, понимаю желание г-на Барщевского быть замеченным в защите начальства, но ей-богу: медведевский имидж в мерзкой селигерской истории — последний предмет для беспокойства.