Ежедневный Журнал: Двенадцать

Казалось, всё, что могло в Ингушетии случиться, уже случилось в прошлом году. Были массовые

— и стихийные, и организованные. И что можно было ждать от митинга, про который заранее было объявлено, что он "в поддержку курса Путина, против терроризма и коррупции"?

Однако события субботы 26 января превзошли всё, что Назрань видела за последние несколько лет. Между тем, 17 января Ингушетию посетили министр внутренних дел России Нургалиев, Генеральный прокурор Чайка, замдиректора ФСБ Булавин; провели совместное заседание с президентом республики Зязиковым и другими руководителями. 21 января в Ингушетию прибыл председатель Счетной палаты РФ Степашин. А 23 января в Магасе полпред президента в Южном федеральном округе Рапота провёл совещание о подготовке к выборам президента России... Естественно предположить, что руководство Ингушетии говорило им то же, что и журналистам: ситуация в республике под контролем.

Контроль, не поспоришь, весьма строг. Двумя месяцами ранее, 24 ноября, к Мурату Зязикову уже доставляли троих тележурналистов с РЕН ТВ, — сначала, правда, "неизвестные в масках" похитили их из гостиницы "Асса", увезли в горы с мешками на головах, потом гостеприимные милиционеры промурыжили по отделениям, снимая показания, — так что на прошлом митинге им поработать не удалось.

Теперь же — честь по чести — "брали" не до, а во время работы. Опущу подробности самого митинга и задержания. Так, Данилу Гальперовича со "Свободы" и Ольгу Боброву из "Новой газеты "повязали на площади Согласия за попытку узнать у милицейского руководства, были ли пострадавшие со стороны милиции... Я еще требовала, чтобы маленький усатый мент показал документы. Усатый потерял терпение и закричал нецензурно, добавив в конце: "Пошла в машину, я тебе сказал". Для доходчивости ударил несколько раз по спине". И — в горотдел милиции. Ещё туда доставили Владимира Варфоломеева и Романа Плюсова с "Эха Москвы", тележурналистов "Пятого канала" и "Вестей" РТР и других. Всё, как в Москве.

А вот дальнейшее лишь отчасти похоже на работу московских или питерских милиционеров во время "маршей несогласных". Впрочем, их отношение сильно зависело от того, насколько "засвечен" тот или иной "клиент".

"Первую категорию" вскоре после задержания собрал в кабинете горотдела заместитель республиканского прокурора, который журналистов успокаивал, объяснял принудительное милицейское гостеприимство заботой об их же собственной безопасности и призывал "войти в положение" силовиков: "Ребята горят рвением..." В подтексте читалось: "Так что нежелательно, чтобы жалобы были, благородные доны..."

Журналистам даже вернули отобранную технику и личные вещи. Гальперовичу возвратили бумажник, но без денег. "А у вас что, там ещё и деньги были?" — удивленно поинтересовался зампрокурора. Кажется, возмещать финансовые потери журналистов ему пришлось из своего кармана..." — пишет в "Новой газете" Ольга Боброва.

Некоторый диссонанс, правда, создавали милиционеры, доступными им средствами побуждавшие журналистов подвергнуть цензуре самих себя: "Ты что тут пишешь? Тебя об этом разве спрашивали? Тебе это надо? Тебя же отсюда сейчас не выпустят? Где вас били? Ну кто тебя бил? У вас же нет доказательной базы! По-человечески прошу — напиши нормальную бумагу!.."

А после этого — добро пожаловать на встречу с президентом республики Муратом Зязиковым!

Но это "по первой категории". Прошлый раз, 24 ноября, после похищений, избиения и многочасового милицейского гостеприимства съёмочную группу РЕН ТВ тоже пригласили к президенту. А претерпевшего с ними те же пертурбации правозащитника, "мемориальца" Олега Орлова — не пригласили. Вот и теперь "Мемориал" проходил по второй категории.

"Мемориальцы" Тимур Акиев и Екатерина Сокирянская пытались было снимать уличную баталию на видео, но заметившие это милиционеры бросились, повалили на землю, отняли камеру. Доставили в тот же ГОВД, но "приём" был классом ниже: развели по разным кабинетам, взяли объяснения.

...Кстати сказать, ингушские милиционеры были не в пример доброжелательнее своих коллег "в центре". Тут у нас, бывает, на всех задержанных "под копирку" пишутся рапорты о нападении на стражей порядка, нецензурной брани и прочих безобразиях. Здесь же задержанным "заодно, под горячую руку" предлагали иной образец: "шёл по своим делам, на площади оказался случайно, к митингу отношения не имею..."

Так вот, Тимура Акиева завели в дежурную часть, сняли ремень и поместили к пятерым ранее задержанным в камеру, где можно было только стоять — ни скамеек, ни стульев. Потом всех вывели, сняли отпечатки пальцев и снова водворили в камеру. Очень демократично...

Позже "мемориальцев" допросили сотрудники ФСБ — о том, о чём их спрашивать бесполезно: об организаторах митинга, о распространении листовок... Но ФСБ более интересовали не бурные события того дня, а профессиональная деятельность моих коллег: зарплаты, источники финансирования и так далее. Их сфотографировали, сняли копии паспортов.

Когда фээсбешники сказали, что "мемориальцы" могут быть свободны, милиционеры запротестовали: как так, а протокол об административном правонарушении? Понадобились многочисленные звонки из Москвы в республиканскую прокуратуру и два визита прокурора в ГОВД, чтобы допустили адвоката, сначала в здание, а потом — спустя шесть с лишним часов после задержания! — и к самим задержанным.

Прошло ещё три часа, пока "мемориальцев" допрашивали сотрудники Следственного комитета (хотя и в рамках уголовного дела по статье 212-й Уголовного кодекса — "по факту организации и участия в массовых беспорядках", — но как свидетелей), пока делали смывы с рук на предмет наличия следов керосина и взрывчатых веществ. Только после девяти вечера, "усталые, но довольные", они вдохнули воздух ингушской свободы.

А в понедельник, 28 января, "мемориальцам" вернули видеокамеру. Начальник ГОВД сказал, что долго искали, — нашлась она у милиционеров патрульно-постовой службы. Идиллия "по второй категории"!

Наутро воскресенья, 27 января, выяснилось, что, да, — идиллия! Поскольку у двоих журналистов, не включенных накануне в "великолепную восьмёрку", дела обстояли куда серьёзнее.

Фотокор РИА «Новости» пятидесятилетний Саид-Хусейн Царнаев был задержан утром 26 января вместе с коллегой, Мустафой Курскиевым, местным корреспондентом московских газет "Жизнь за неделю" и "Твой день". Они как раз фотографировали горящее здание редакции местной газеты "Сердало". Журналистов схватили, усадили в машину ГИБДД и привезли на площадь Согласия. Там пересадили в милицейский УАЗ, при этом Курскиева сильно избили дубинками — свидетелями избиения стали "мемориальцы", тогда ещё не задержанные. Царнаева избили кулаками, уже по дороге в ГОВД. Журналистов весь день держали в горотделе. Их здесь допросили сотрудники ФСБ и Следственного комитета. Потом перевели в ИВС — и тут уже следователь Кокурхоев объявил, что бедолаг подозревают в совершении поджога той самой редакции газеты "Сердало".

Активные «средства убеждения» уже не применялись. Царнаева и Курскиева просто больше суток не кормили, не давали пить. А их состояние и без того было не идеальным — ночью Курскиеву пришлось вызывать "скорую".

Утром 27-го, когда о них стало известно, "Мемориал" направил к задержанным адвоката Батыра Ахильгова — его всё воскресенье не пускали в ИВС.

Сработала гласность.

Всеобщий журналистский интерес к судьбе коллег, звонки из редакций ингушским правоохранителям с вопросами: в чём обвиняют? Когда покормят-попоят? Когда допустят адвоката? Врача?

Спасибо всем, кто откликнулся!

Звонки прокурору Турыгину и посланные по факсу в прокуратуру запросы — это от Светланы Ганнушкиной. В шесть пополудни зампрокурора Ингушетии сообщил ей, что журналисты уже не являются задержанными, их-де перевели из ИВС в ГОВД для медосмотра и оформления освобождения. И только в девять вечера Царнаев и Курскиев были освобождены, причём никаких претензий в нарушении уголовного или административного законодательства им не предъявлено.

Такая вот справедливость "третьей степени".

Про всех наших героев... Сколько их? Восемь, двое, ещё двое... Про всех про них можно сказать "повезло". Не в равной, конечно, степени — но повезло. Целых восемь московских журналистов пообщались с президентом республики (правда, сначала с милиционерами, следователями, прокурорами и фээсбешниками). Не удивлюсь, если у журналистов сложилось впечатление, будто от них что-то скрывают...

А ведь, казалось бы, ноябрьский скандал с РЕН ТВ уже доказал: столь "трепетное" отношение к журналистам лишь привлекает внимание к тому, что пытаются утаить. А происшедшее с Царнаевым и Курскиевым — вообще фантастика! О таком признании важности и значимости своей профессии мог бы мечтать любой. Приравнивание репортажа о событии к самому событию, съёмок пожара к поджогу — согласитесь, редкий пример уважения к их нелёгкому труду...

Казалось бы, хеппи-энд. Хотя бы кого-то вызволили из узилища. Да и вообще, всё это "далеко от Москвы..." Только вот, во-первых, речь шла о двенадцати из сорока с лишним задержанных. А, во-вторых, привычка зажмуриваться в надежде, что реальность отступит, — отнюдь не только местное кавказское явление.

Автор — член правления общества «Мемориал»

Фоторепортаж Екатерины Сокирянской