В обществе

По уши в дерьме

11 НОЯБРЯ 2015 г. АНТОН ОРЕХЪ

Ответы на некоторые вопросы, которые возникают после самого громкого скандала в истории российского спорта.

Является ли доклад комиссии ВАДА «политически мотивированным»? Преследуют ли российских легкоатлетов только потому, что они российские?

Ни Донбасс, ни Сирия здесь ни при чем. Проблемы с допингом в нашей легкой атлетике и в спорте вообще начались задолго до всех этих известных событий. Комиссия обвиняет наших атлетов в том, что они платили деньги за сокрытие положительных проб на допинг еще перед Играми 2012 года.

Правдив ли доклад комиссии ВАДА?

Скорее всего да. В частностях и деталях выводы могут быть ошибочны. В целом же — безусловно, это правда. Говорили об этом давно. Неофициально. Ни для кого из связанных с нашей легкой атлетикой и спортом высших достижений людей ничего нового в докладе нет, кроме, возможно, каких-то конкретных фактов.

Поддерживается ли на государственном уровне употребление допинга?

Наверняка! Если спорт становится одним из государственных приоритетов, если спорт — мощнейший инструмент пропаганды, как в советские времена, если медали и титулы нужны до зарезу, слишком велик соблазн играть краплеными картами. Ведь до этого у нас уже были большие проблемы с лыжницами на Играх в Солт-Лейк-Сити. Были непрерывные скандалы в биатлоне. И нынешний легкоатлетический скандал начался не вчера. Счет тех же ходоков, учеников Виктора Чёгина, пойманных на допинге, шел уже на десятки! Не два и не три человека — десятки! А Чёгина все никак не решались отстранить и оправдывались тем, что вот так вот непосредственно никто же не видел, как он делает своим ребятам укол или дает таблетку.

В стране, где продажные суды, насквозь коррумпированная чиновничья армия, где честный человек выглядит белой вороной и дураком одновременно, отчего же спорт должен быть островком целомудрия? Сфера жизни, где денег крутится больше, чем во многих других. Где миллионерами становятся простые ребята из простых семей, готовые ради того, чтобы вырываться из бедности здоровье свое положить. А тут им предлагают легкий путь — ну мало ведь кто откажется?

То же самое касается и нашей допинг-лаборатории. Почему она должна быть анклавом неподкупности, способным устоять даже под нажимом «агентов ФСБ», упомянутых в докладе?

А были ли эти агенты на самом деле?

А почему бы и нет? Спецслужбы действительно контролируют всю нашу жизнь. Тем более они должны контролировать дела государственной важности! Чекисты не брезгуют отжимать бизнес у ларёчников, чего бы им не завалиться к докторам и не подсказать, какие пробирки надо отобрать и куда их выбросить.

Могли ли брать тренеры и руководители деньги со спортсменов за сокрытие информации о допинге?

Да у нас в детских школах деньги берут, чтобы ребенок в состав команды прошел! Везде берут. Тренеры, судьи, начальники. Началась острая фаза скандала после заявлений бегуньи Лилии Шобуховой, которая утверждает, что у нее вымогали 450 тысяч евро, чтобы скрыть аномальные показатели ее биопаспорта и чтобы Шобухова могла участвовать в Олимпиаде в Лондоне. Впрочем, Шобухова — мировая звезда с большими доходами, да и ставки на Олимпиаде особые. Но обратите внимание на «обычные» тарифы. Господин Родченков, руководивший лабораторией РУСАДА, якобы брал за одну сокрытую пробу 30 тысяч, а глава Федерации легкой атлетики Балахничев — 20 тысяч. Это копейки! Если это так и есть, то получается, что положительных и утаенных проб было множество. Иначе при таких расценках солидный капитал не сколотить, ведь «шобуховых» мало и на всех не хватит.

Что нам теперь грозит?

А вот на этот вопрос очевидного ответа не существует. То, что мы по уши в дерьме, что мы потеряли репутацию и любые наши победы не только в легкой атлетике, а в каждом виде спорта, где речь идет о выносливости, станут рассматривать даже не в микроскоп, а в телескоп — это очевидно. И наши прежние победы — прежде всего в Сочи — тоже поставят под сомнение. Логично же предположить, что если люди постоянно жульничают, то на самых важных для себя соревнованиях тем более начнут мухлевать. Но юридические последствия доклада не столь очевидны.

Во-первых, комиссия — это не официальная инстанция. Она никого не наказывает, а лишь рекомендует. Во-вторых, не было в истории таких прецедентов! Чтобы такая великая спортивная держава, как Россия, получала такое тяжелое наказание. Дисквалифицировать всю легкоатлетическую сборную трудно и чисто юридически — слишком запутаны регламенты и длительны процедуры.

И, наконец, то, на что все обратили внимание. Система сокрытия допинга в России описана достаточно правдиво и реалистично, но конкретных людей надо наказывать за конкретные вещи. Когда именно, кто и что принимал? Когда именно, кому и сколько давал. Если отнимать медали задним числом, то надо доказать, что человек обманывал весь мир. Фактуры в докладе маловато. И странно было бы думать, что несколько иностранцев, приехав в Россию, сумеют откопать то, что сотни русских у себя дома хотят скрыть.

Кроме того, есть еще и такой тонкий момент. Российская допинг-лаборатория мухлевала с пробами. Российские чиновники брали и давали взятки. Но ведь подавляющее большинство соревнований проводится не в России и подавляющее большинство проб берется заграничными лабораториями. Как же так вышло, что они проморгали любителей допинга? Значит, платили и им тоже? Судя по тому, что за задницу взяли самого бывшего главу ИААФ, платили. Всем платили. И определенно не только русские. Эта история имеет все шансы превратиться из нашего личного дела в мировую проблему, способную развалить легкую атлетику, как сейчас на наших глазах разваливается футбол.

Ну а все-таки, почему именно Россия и именно теперь? Не случайное же это совпадение?

Нет, не случайное. Но дело не в политике. Точнее, в политике, но скорее нашей собственной. Именно в последнее время спорт стал частью «красивой» обертки режима. Именно теперь на него сделана ставка. И поставлена цель. А для достижения цели, как мы знаем, для некоторых людей хороши все средства.

Фото: Российская спортсменка Евгения Зинурова дисквалифицирована на 2 года за допинг в 2011 году. imago sportfotodienst/TASS