Не погибнуть под обломками

В ельцинскую эпоху следить за происходящим за кремлевскими стенами было не просто любопытно, но и полезно с точки зрения выстраивания прогнозов и осмысления перспектив. Тогдашние интриги, перестановки, хитроумные чиновные и олигархические комбинации реально влияли на политику государства. От того, кто в какой момент находил нужные слова и правильную интонацию в разговоре с президентом, зависело, куда развернется страна. В войне Коржакова с Чубайсом победил Чубайс, и Россия не отказалась от формальных признаков народовластия – выборы было решено не отменять. С тех пор наши голоса просто воруют. После обвала 1998 года премьером стал Евгений Примаков, и мы со временем получили полномасштабную фронду, война с которой стала главным сюжетом окончания ельцинского царствования. Таких примеров сколько угодно.

Почти любая критика тех нравов и порядков, несомненно, оправданна. Хотя бы потому, что в 1999 году результатом ельцинского стиля руководства страной — его специфического, всегда очень эмоционального (голосуйте сердцем!) подхода к решению чисто управленческих задач, периодическими исчезновениями (иногда довольно надолго) с делегированием окружающим ключевых полномочий – стало то самое трагическое недоразумение с выбором преемника. Ни секунды не сомневаюсь: в момент принятия этого судьбоносного решения Борис Николаевич был не в лучшей своей форме, иначе уж он-то точно бы учуял… А все разговоры про то, что Ельцина волновали только гарантии безопасности, своей и близких, на мой взгляд – чушь собачья. Ельцин был сложней, масштабней.

К чему я обо всем этом вспомнил. Последнее время часто приходится слышать от коллег, что нынче разбираться в хитросплетениях кремлевской политики, расплетать их внутренние интриги и вникать в мотивы, которые движут нынешними кремлевскими клерками, – пустое занятие. Почему? А вот по тому самому. Потому что вокруг Путина одни только мелкие клерки, чьи коварные (или благородные) замыслы по большому счету ни на что повлиять не могут. Ведь это же совершенно неважно, кто первый придумал уничтожить ЮКОС – Сечин или Сурков, – этот Карфаген в любом случае был бы разрушен. А интервенция «питерских»? Это что – продуманная кадровая политика? Да ничего подобного. Да, первых пять-шесть позвал президент. Остальные потянулись сами на запах жареного. Им просто никто не посмел преградить дорогу.

Другими словами, вокруг Бориса Ельцина плавали кашалоты – Березовский, Чубайс... Вокруг Путина – одна мойва. За кашалотами было интересно наблюдать, а кому интересно наблюдать, скажем, за Грызловым? А кашалоты нынче либо истреблены, либо уплыли в дальние моря, либо переродились в мойву.

«Вот и отлично, — кричат наши государственники. — Теперь руководитель страны – полноправный хозяин. Ему не надо оглядываться на влиятельных царедворцев, учитывать интересы различных кланов, он может твердой рукой….» (Этот абзац пусть допишет Павловский.)

Худо-бедно, эта модель просуществовала без малого шесть лет. Путин действительно представляет интересы только одного клана. Путин действительно окружил себя бессмысленными, малозначительными людьми. Путин действительно думает, что авторитарная политическая модель – единственно возможная в сегодняшней России. Но Путин уходит. Уходит, даже если остается. Сегодня единственный, реальный преемник Путина – тень Путина.

Вернее, так: Путин уже ушел. Это как в анекдоте, в котором командир корабля желает пассажирам приятного полета и покидает борт. Так вот Владимир Владимирович наш с вами борт уже покинул – он больше здесь ничего не контролирует. Доказательства? Да сколько угодно.

То, что Северный Кавказ уже не российский, очевидно, по-моему, всем. Подтверждения тому каждый день в ваших телевизорах даже по госканалам. Остается это все как-то технически оформить. И чем быстрее, тем меньше мы там оставим наших солдат. А что остальные регионы? Достаточно повнимательнее приглядеться к ситуации в республиках, чтобы понять: их подчинение Центру носит чисто номинальный характер. Беспредел, который сегодня творится на местах, даже в сравнение не идет с тем, что происходило в эпоху Ельцина. Белгородская область – ярчайшая тому иллюстрация. Любой мало-мальски осведомленный человек из региона расскажет вам, что единственное, чем заняты местные власти, – это распилкой трансфертов из федерального бюджета, дойкой доморощенных олигархов и уничтожением политических конкурентов. Где здесь Центр? А нигде. Нет его. Вот итог региональной политики Владимира Путина.

А что происходит с партстроительством? Нам в свое время говорили, что мощные независимые партии – залог появления ответственного гражданского общества… Но ничего не происходит с партстроительством. Вернее, происходит — одна большая, беспросветная, тухлая «Единая Россия». А если Партия пенсионеров (даже партия пенсионеров!) побеждает на каких-нибудь маленьких региональных выборах, эту Партию пенсионеров немедленно отменяют. Может, это называется контроль над политическим полем? Это контроль над кладбищем. Кстати, о кладбище... Вот вроде бы перед выборами в Мосгордуму самоэксгумировались СПС с «Яблоком». Согласовали единый список. Конечно, хочется верить, что только друг с другом согласовали. Но почему же он тогда такой, как бы это помягче сказать, невзрачный? (При всем моем безмерном уважении к г-ну Бунимовичу. Про кандидата от СПС, к своему стыду, совсем ничего не знаю.) Почему надо отчаянно бороться за 10-11 процентов, а не за 20-25? Может, кто-то просто не захотел, чтобы демократы набрали 20–25 процентов? И этот кто-то будет гаденько ухмыляться, когда я 4 декабря пойду за них голосовать?

Повторю, это — не контроль. Это зачистка. Стерилизация, если хотите. Очень скоро у нас останется одна «Единая Россия», которую, как разлитый по столу кисель, придется потом (ну когда весь этот путинский кошмар кончится) долго-долго убирать тряпками.

А что у нас с экономикой? Может мне кто-нибудь внятно объяснить, мы будем снижать НДС или не будем? А ВВП удваивать собираемся? А что это вдруг наши министры-реформаторы (даже Христенко) усомнились в целесообразности покупки «Газпромом» «Сибнефти»? Они что, не понимают, куда пойдут эти 13 миллиардов долларов? Или понимают, но перестали бояться? А премьер Фрадков с чего это вдруг начал нагуливать политический вес? Ему это разрешили или просто одернуть некому?

А происходит все это ровно потому, что вертикаль (ну та самая – вы помните) развалилась, а ее архитектор, ее инженер и строитель куда-то вышел. То ли на время. Но, похоже, — с концами.

Так вот в ситуации безвластия, в ситуации полнейшего хаоса, в которую как-то незаметно сползает страна, опять придется начать внимательнее приглядываться к тому, что происходит за кремлевскими стенами.

Пока они там все в полной растерянности – они тоже не ожидали, что Путин так быстро спрыгнет с этого самолета. Но на самом деле от того, как скоро вся эта братия придет в себя, зависит ни много, ни мало, а наше с вами будущее. Они же наверняка что-нибудь придумают. Хотя бы из чувства самосохранения. Так, может, попробовать разорвать нашу с ними связь? От кашалотов было противно зависеть… А уж от мойвы…