Священномученик Владимир Двинский

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Икона Собор святых новомучеников и исповедников российских

Владимир Двинский — сын священника из деревни Полонский Погост Пикалихинской волости Псковской губернии. В 1874 году 16-летним поступил в Псковскую духовную семинарию, через год уволился из семинарии из-за невозможности оплачивать учебу. Получил место псаломщика в Ильинской церкви родного погоста. Женился.

В 1888 году был рукоположен во диакона Псковским и Порховским еп. Ермогеном (Добронравиным) к той же Ильинской церкви, преподавал Закон Божийв трубниковской и жуковской земских школах.

Летом 1918 года настоятель Ильинской церкви священник Александр Любимов и диакон Владимир Двинский оглашали в храме наиболее значимые определения 3-й сессии Поместного собора Православной российской церкви 1917-1918 гг., в которых содержались призывы к верующим встать на защиту церкви в условиях начавшихся гонений (в частности, не допускать разграбления церковного имущества). Вскоре на священнослужителей стали поступать доносы, односельчане сообщали властям, что священнослужители «устраивали митинги возле церкви и вне ее, читали соборные постановления, разъясняя, что земли монастырские и церковные отбирать не имеют права».

10 сентября 1918 года священник Александр Любимов и диакон Владимир Двинский были арестованы. Их обвинили в «контрреволюционных действиях, монархизме, агитации в церкви среди крестьян против декрета Совета народных комиссаров», а также в том, что во время революции 1905 года будто бы доносили полиции на своих односельчан. Перед арестом были произведены обыски в их домах. Обнаруженные книги и даже граммофонные пластинки были объявлены монархическими. Допросы священнослужителей были короткими. Арестованных допрашивали каждого всего по одному разу. Все обвинения в контрреволюции арестованные категорически отвергли. Существует косвенное свидетельство о том, что священнослужители Полонской церкви пострадали еще и потому, что препятствовали конфискации большевиками у местных крестьян хлеба. Постановлением ЧК Карамышевского района оба обвиняемых были приговорены к расстрелу.

Расстреляны 14 сентября 1918 года в роще за Полонским Погостом. Их тела в течение восьми недель оставались непогребенными, т. к. похоронить их по христианскому обряду власти не разрешали под страхом смерти.