В оппозиции

Свежее название («что делать?»)

12 ЯНВАРЯ 2011 г. НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ

Кипит и булькает каша, заварившаяся в декабре и обильно политая солью разочарования… На самом деле, скажу честно, особых иллюзий на тему «что» у меня не было. Были иллюзии по поводу «как». Мне казалось, что они (власти) постараются хотя бы соблюсти некий декор, внешнюю благопристойность.

Впрочем, кто-то здраво рассудил – а хрен ли перед тобой, коза, плясать? На выходе это, может, и неплохо. Пока соблюдается внешняя законность, остается большой простор для сидения ровно. Все, что происходило раньше, задевало абстрактного Ходорковского или абстрактного Немцова, или абстрактного Лимонова. Конкретно меня это, вроде, не касается, думал, например, два года назад нынешний защитник Химкинского леса или тот же бедняга Мохнаткин. Все изменилось. Каждый получил свое – срок в 2,5 года за человеческую порядочность и трассу после всех обещаний. Судью Боровкову по будням и Данилкина по случаю крупных несогласий. Судя по молчанию президента, он стоит наказанный в углу. А мы все отсиживаем свои первые, но отнюдь не последние 15 суток.

Кстати, полковник Гомон уже запретил одиночные пикеты. Своей властью. Путин отменил 31 статью Конституции РФ и отказался от Декларации прав человека, заодно поправ и принцип законности, и многое другое… Медведев покорно подписался под всей этой ересью, ибо молчание – знак согласия. Робко вспротестнул Чубайс. «Молчали желтые и синие, в зеленых – плакали и пели». Нам воочию явлен завтрашний день – посмотрите на белорусские выборы. Нам осталось либо расслабиться с широко зажмуренными глазами, заколоченным ртом, выставив руки, чтобы удобнее было заковывать, либо всерьез искать креативные ходы. У меня множество вопросов к жертвам беззакония — таким, как Немцов с Яшиным. Я до сих пор уверена, что всю историю с Тором придумали где-нибудь в Кремле, чтобы дать понять Западу, что ДПНИ и «Солидарность» – примерно одно и то же.

Но оправдывает ли мое личное неприятие ДПНИ и его идей беззаконие в отношении Тора? Нет, не оправдывает. А я лично подпишусь под обращением в его поддержку?.. Нет, не смогу. Замкнутый круг. Нет, не замкнутый. Ибо протест против его задержания надо подписать, ведь административный срок ему дали не за фашистские идеи ДПНИ, а за неповиновение законному распоряжению сотрудника милиции. Смысл распоряжения заключался в необходимости визита в отделение милиции для составления протокола о неповиновении. Кафка отдыхает, правда? Я могу во многом не соглашаться с Лимоновым, но завтра к нему ворвутся в дом и заберут его за переход кухни в неположенном месте. А послезавтра такая же судьба настигнет любого из нас.

Менты становятся свидетелями на судах и врут без зазрения совести. Ужас, правда? А ведь пока каждый сам по себе, все будет так же. Власть ушла вперед в беззаконии и в быстром реагировании, в лихой наглости и откровенной жестокости. Мы с вами – на том же месте. Однако это означает проигрыш подчистую. Я не вижу смысла взывать к какому-то одному слою, например, к интеллигенции. Ее роль сегодня ничтожна. Я полагаю, что наши фокус-группы, они же эксперты, они же потенциальные жертвы – это все, кому есть, что терять в растущем кислородном дефиците. Никакие шаги сами по себе роли не сыграют, ибо на любое несогласие власть отвечает беззаконным актом. Но при этом я понимаю, что каждое конкретное противление злу – тоже дело. И еще пытаюсь анализировать недавние ошибки. 26 августа Медведев поручил правительству приостановить строительство трассы… Что можно было сделать за период, завершившийся после возобновления стройки? Более того, сейчас нельзя исключить, что все приостановки были только танцевальными па из Марлезонского балета.

И Путин и Медведев приходили с тезисами о верховенстве закона. На сегодняшний день верховенство закона абсолютно. Законом является тот самый товарищ, который на прямой линии с народом говорит про мозги в гараже. Знаете, чьи мОзги он имеет в виду? Наши с вами. Закон – это он. Кому не нравится, извините. Медведев в интервью Financial Times в 2008 году пообещал не вмешиваться в процесс ЮКОСа. Он и не вмешивается. И в процесс Мохнаткина не вмешивается. И в процесс Немцова. И в процесс Магнитского не потянуло вмешаться. И в ситуацию с нелетающими по малопонятной причине самолетами… Ему пообещали потешную армию в Сколково, он и ждет. А остальное — не его ума дело. Есть и поглавнее его.

Вопрос «что делать?» становится в полный рост. Можно продолжать фиксировать беззакония — это уже никого не удивляет. Если уж являть городу и миру портреты неправедных судей, то не только в интернете, а расклеивать их на улицах, например. Кстати, а что — есть только одна фотография Боровковой, с практически нечитаемым лицом? Я за то, чтобы портреты этой сладкой парочки — Боровковой и Данилкина — висели повсеместно с заголовком «И ЭТО – закон?». Но это мелочи, основное еще предстоит придумать. Думаем, дамы и господа, или отпрыгались?

И еще. При полной безнадеге рук опускать не стоит. Каждый день они нам устраивают что-нибудь новенькое. На высоких и не очень высоких уровнях. Иногда это страшно, как приговор 30 декабря. Иногда – смешно и глупо. У нас пока фантазии не хватает. Пора включать.