Леонид Клейн: Запах парикмахерской

В советской конституции, кажется, были таки слова: "священный долг" и "почетная обязанность". Экранизировать "Мастера и Маргариту" - это как раз и есть одновременно священный долг и почетная обязанность отечественного кинематографа. И долг, и обязанность теперь выполнены. Культовая для советской интеллигенции, зачитанная до дыр, растасканная на цитаты, ушедшая в масскульт и оставшаяся до сих пор модной книга наконец-то удостоилась телеверсии.

Можно с легкостью прогнозировать, что картина обречена на успех и на провал. Успех обеспечен бешеной популярностью текста, провал - тем же самым обстоятельством. Очевидно, что очень многие зрители не просто когда-то читали роман, но прекрасно помнят его, а следовательно, почти каждый сидящий у телевизора невольно превращается в компетентного и далеко не беспристрастного кинокритика. Причем оценивать будут не только то, насколько фильм удалось сделать "похожим" на книгу, но и саму (безусловно, дерзкую) попытку посягнуть на наше литературное всё двадцатого века.

С похожестью, кстати, проблем нет. Каждая сцена - тщательная иллюстрация соответствующего фрагмента романа: Патриаршие пруды, пустынная аллея, обиженное лицо продавщицы в киоске. Режиссер ведет завороженного зрителя от одной цитаты к другой, от одного наизусть известного диалога к другому.

Но в том-то и дело, что зритель заворожен книгой и своими ожиданиями, а не фильмом. "В белом плаще с кровавым подбоем, шаркающей кавалерийской походкой, ранним утром четырнадцатого месяца нисана, в крытую колоннаду между двумя крыльями дворца Ирода Великого вышел..." - оказалось, что произнести эти слова можно, что и делает Олег Басилашвили (Воланд), а вот снять... То ли потому, что как-то странно видеть постаревшего Кирилла Лаврова в роли грозного прокуратора Иудеи, то ли оттого, что мы не можем (или не хотим) переформатировать известные с детства строчки в зримый образ, но убедительного кинообраза романных событий пока не сложилось. Когда-то Юрий Тынянов в своей статье "Об иллюстрации" говорил о принципиальной разнице между речевым и зрительным рядами. Что нужно сделать оператору и режиссеру, чтобы "тьма, пришедшая со Средиземного моря, накрыла ненавидимый прокуратором город" так же убедительно, как в книге?

Достаточно ли для точно следовать тексту? Довольно ли соединить лучших актеров старой школы и популярных героев сериалов - Олега Басишвили (Воланд), Валентина Гафта (Каифа, Человек во френче), Валерия Золотухина (Босой), Александра Панкратова-Черного (Степа Лиходеев), Илью Олейникова (Римский), Сергея Безрукова (Иешуа), Владислава Галкина (Бездомный) и в результате, с одной стороны, получить ослепительный, звездный состав, с другой - "выстрелить" по зрителям всех вкусов и поколений. Для высоких рейтингов, в которых можно не сомневаться, достаточно и довольно. Так что продюсер Валерий Тодоровский справился со своей задачей блестяще.

Перед Владимиром Ботко стояла задача не коммерческая, а художественная. И уже дважды - в "Собачьем сердце" и "Идиоте" - он с ней справлялся. Будем надеяться, что и на этот раз режиссеру все же удастся вырваться за пределы старательной иллюстрации, отдающей душным запахом парикмахерской - в большое кино.

Фото с сайта kinokadr.