Лев Усыскин: Пара слов о семье и браке

Поводом для нижеследующих рассуждений послужил не слишком мощный, но, однако, и не ослабевающий поток сообщений в СМИ, касающийся борьбы общественности разных стран за регистрацию однополых браков. В зависимости от направления конкретного СМИ таковые новости обклеивались обычно ярлыками "прогрессивности" либо, напротив, "упадочничества" соответствующего общества и государства. Тем не менее, при сколько-нибудь пристальном вглядывании в сюжет становится понятно, что первый эпитет, мягко говоря, слишком силен, тогда как второй вообще неприменим к затрагиваемым категориям. Поверхностная же болтовня в прессе под хиханьки да хаханьки скользит по реальной и очень серьезной проблеме, позволяя вниманию публики обтекать ее, не затрагивая. Проблеме, не имеющей никакого отношения к положению тех или иных меньшинств.

Вообще, первичное недоумение вызывает уже сам факт того, что речь идет о браке, а не о семье. Ибо брак – специфическое понятие, характеризующее в первую очередь половые отношения между людьми и последствия этих отношений. Это преимущественно – сфера морали и, в меньшей степени, медицины. Ее регулируют главным образом религиозные законы и структуры – они предельно четко знают, что по их канонам является браком, а что нет. Имеются и религиозные процедуры регистрации браков – наверное, это важно для адептов тех или иных религий, но светскому государству по большому счету до этого дела нет. Правовых последствий религиозные обряды в светском государстве почти не порождают. Кстати, мы что-то не встречали сообщений о борьбе каких-либо групп за пересмотр религиозных канонов брака. В некоторых странах, кстати сказать, как, например, в Израиле, вообще отсутствуют процедуры регистрации нерелигиозных браков, ибо местные законодатели не видят в подобной процедуре какого-либо содержания.

Однако весь сыр-бор разгорелся, понятное дело, вокруг вопросов куда как более существенных, т.е. главным образом имущественных. А это уже дело семьи, а не брака. Семья ведет общее хозяйство, управляет объединенным имуществом, имеет единый бюджет, получает в том или ином виде помощь от государства. Кто не верит, может просто попытаться выговорить по-русски: "брак ведет общее хозяйство" – язык не повернется сотрястись подобной нелепицей. Члены семьи, пользуясь исключительным взаимодоверием, представляют друг друга и семью в целом перед внешними лицами. Когда семья меняет свой состав (распадается) ее имущество также меняет свой правовой режим. В семье есть еще дети и другие недееспособные члены – при изменении состава семьи меняется и их судьба, а именно: место их жительства и источники финансирования. Большинство определений семьи включает в себя указание на то, что семья "основывается на браке и кровном родстве". Но вот в какой степени основывается, сколь прямо и каким образом – об этом ничего не говорится. Поскольку никакое, пусть даже весьма объемистое определение, не в силах перечислить все разнообразие семей, реально существующих в человеческом обществе.

Понятно, что правовая система должна регулировать все это. Причем общество заинтересовано в том, чтобы регулирование это осуществлялось максимально просто, по формальным признакам, минимальным образом задействуя длительные, дорогостоящие, сложные и субъективные судебные процедуры.

Взглянем теперь, как все это выглядит в реальности, допустим, в нашем государстве, но прежде сделаем одно вполне банальное замечание. Какие бывают семьи по своему составу? Предельно разные. Гомосексуальных семей, по-видимому, сравнительно немного. А вот устойчивых семей, в которых живут люди, связанные самыми причудливыми узами родства, а то и не связанные родством вовсе, – великое множество. Допустим, семья, состоящая из матери-одиночки с ребенком и престарелого отца ее умершего мужа, не являвшегося при этом отцом данного ребенка, – вполне реальный расклад. Такая семья может отчаянно нуждаться в помощи государства, а может потребовать внешнего арбитра для разрешения внутреннего конфликта. Сколь приспособлено для этого наше законодательство?

Как мы уже сказали, фактически в законодательстве понятие семьи подменено понятием брака. Государство декларирует защиту семьи, фактически же защищает брак. Характерно, что раздел ныне действующего Семейного(!) Кодекса РФ, касающийся имущественных вопросов, называется "Права и обязанности супругов". То есть рассматривает почти исключительно нуклеарные семьи, состоящие из родителей с детьми. Даже бабушки с дедушками упомянуты в СК единожды – в контексте обязанностей оказывать им помощь. Отметим, что чисто технически вписать в нормы такого законодательства семьи на основе однополых браков – как раз проще простого. Достаточно изменить два-три слова. Ума для этого не надо, но и счастье это принесет немногим. А вот для семьи типа сконструированной нами в предыдущем абзаце оно предельно неудобно. Так, в нашем случае при распаде семьи (мать с ребенком, допустим, стали жить отдельно) не происходит обычного для семьи-брака раздела совместно нажитого имущества. То есть, наверное, в суде этого раздела можно все-таки добиться. Но можно и не добиться – что называется, бабушка надвое... Или в той же семье наследование – взрослые ее члены не являются наследниками друг друга, ребенок не является наследником пожилого мужчины. Или вот конституционное право не свидетельствовать против близких родственников – распространяется ли оно на членов такой семьи? Скорее всего – нет. Или, напротив, игнорирование в определенных ситуациях показаний близких родственников – на наших героев оно как будто не распространяется. Правильно ли это? Мы уже не говорим про массу бытовых ситуаций, когда к человеку в больницу, тюрьму и т.д. пускают только родителей, сестер-братьев, детей и супругов. Иные члены семей в этом праве могут быть ограничены.

Фактически, с точки зрения государства во взятом нами случае это две не связанные друг с другом отдельные семьи – из двух человек и из одного. То есть законодательная модель действительности предельно далека от истинной.

Впрочем, даже семью-брак ожидают в нашем СК некоторые странные вещи. Так, при расторжении брака совместно нажитое в нем имущество обычно делится пополам, что логично: предполагается, что оно было общим в равной степени, поскольку нет оснований считать иначе. Эти основания, однако, появляются, если соответствующая оговорка есть в брачном контракте, наличие которого у нас не обязательно. Тоже логично: если люди некогда выразили свою согласную волю о судьбе имущества – то так тому и быть. Кроме того, при регистрируемых сделках с имуществом (недвижимость, акции, автомобили и т.д.), осуществляемых одним из супругов, требуется нотариально заверенное согласие другого. Опять логично: средства затрачиваются общесемейные. Но здесь логика заканчивается. Дело в том, что оформление права собственности – именное. То есть, к примеру, в договоре покупки квартиры явным образом прописывается, что квартира теперь принадлежит тем-то и тем-то лицам в таких-то долях. И супруги сами, по взаимному согласию, выбирают эти доли: пополам, кому-то одному из них или еще как-нибудь. Иначе говоря, здесь, как и в брачном контракте, мы имеем ясно выраженную согласную волю сторон о принадлежности имущества. Где же тут абсурд? А вот где: в каких бы взаимных пропорциях не значились супруги как собственники приобретенной в браке недвижимости, при разводе, скорее всего, она будет поделена судом пополам. Это прямо прописано в Статье 34 п.2 СК РФ.

Так что же, на наш взгляд, стоит изменить в законодательстве и жизни для, так сказать, вящей гармонизации семейных отношений? Первым делом - устранить абсурдное неуважение законом высказанной воли супругов, показанное в предыдущем абзаце. Второе. Наступая на горло собственной песне, требующей в принципе заменить госрегистрацию брака на приемлемую процедуру регистрации семьи, домохозяйства, ограничимся хотя бы возможностью последней. Следствием каковой будет являться распространение на такую семью положений СК в полном объеме. К этому, кстати сказать, подготавливает Статья 5 СК: "В случае, если отношения между членами семьи не урегулированы семейным законодательством или соглашением сторон <…> к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяются нормы семейного и (или) гражданского права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона)." И, наконец, третье. Ввести при регистрации семьи (брака) обязательное оформление брачного (семейного) контракта. Понятно, что обычно люди, вступая в брак, находятся в зените взаимных симпатий и мысль о разделе совместного имущества, разводе, алиментах и судьбе детей кажется им чудовищной и даже оскорбительной – едва ли они сами инициируют вопрос о контракте. По этой причине данную роль стоит взять на себя государству и проявить определенную настойчивость, даже если кто-то сочтет ее не слишком тактичной.