Еще раз про ХАМАС

15 ноября над Тель-Авивом впервые за последние 20 лет прозвучала предупредительная сирена «Цева Адом».

Обмен ракетами между Израилем и cектором Газа перерос в полномасштабную войну

Еще хуже то, что в результате ракетного обстрела израильского города Кирьят-Малахи погибли три человека. Пролитая кровь — это тот рубеж, после которого жесткий ответ Израиля был неизбежен.

В Израиле каждая человеческая жизнь на счету, это высший государственный приоритет. Прояви премьер Нетаньяху малейшие колебания на этот счет — все, сами же сограждане сметут его на помойку истории. Но Нетаньяху не из тех, кто колеблется. С другой стороны, он попал в крайне сложную ситуацию. И вот почему.

23 октября президенту Ирана Махмуду Ахмадинежаду помощники доложили о пренеприятнейшем для Исламской республики событии. Израиль придумал новое оружие? У Башара Асада обнаружили рак? Нет.
В палестинскую Газу с официальным визитом прибыл эмир Катара Хамад Бен Халифа Аль Тани, один из главных протагонистов «арабской весны», прежде помогавший деньгами ливийской оппозиции, а теперь — сирийской. Встречавший его на КПП «Рафах» лидер ХАМАС Исмаил Хания сиял от счастья: еще бы, дипломатическая блокада сектора Газа наконец прорвана, да еще на таком уровне! А ведь прежде, бывало, и европейские министры, и эмиссары ООН увиливали от встречи с Ханией, даже находясь в Газе, — плохая репутация, как жирное пятно, сразу не выведешь...

„

В Израиле каждая человеческая жизнь на счету. Прояви премьер Нетаньяху малейшие колебания на этот счет — все, сами же сограждане сметут его на помойку истории

”

Пока Хания раздавал комплименты эмиру, президента-шиита Ахмадинежада в Тегеране одолевали тяжкие думы: «Неужели Палестина проиграна?» Эмир-суннит Бен Халифа привез в суннитскую Газу четверть миллиарда долларов (говорят, треть суммы была наличными, свита рассовала по чемоданам) в виде пожертвований на инфраструктурные проекты. В ходе переговоров договорились увеличить объем помощи до $400 млн. Подтекст щедрого жеста был очевиден: «Суннитам могут бескорыстно помогать только сунниты». Но эмир не скрывал и другого: монархии Персидского залива в лице Катара готовы установить с ХАМАС союзные отношения на стратегической основе.

Палестинская партия — едва ли не самая блестящая в биографии эмира Бен Халифы, оказавшегося незаурядным политиком и дипломатом. Он установил личные контакты со всеми палестинскими группировками, едва началась «арабская весна». И в Газу, и в Рамаллу потекли деньги из катарских правительственных фондов, сюда зачастили катарские инженеры и инвесторы. Результат: в конце 2011-го некогда проасадовский ХАМАС неожиданно переносит свою штаб-квартиру из Дамаска в постреволюционный Египет. 7 марта 2012-го один из лидеров ХАМАС Салах Бардавиль делает в Газе по-настоящему революционное заявление: «ХАМАС не является частью военного альянса в регионе... Наша стратегия заключается в защите наших границ. Мы не будем подвергать Израиль ракетному обстрелу в ответ на возможное нападение Израиля на Иран». Иран обижен — Исмаил Хания не получает приглашения на августовский саммит Движения неприсоединения в Тегеране, хотя его участие обсуждалось заранее. Что ж, Хания готов к окончательной размолвке со вчерашним покровителем номер один: из Газы звучат сразу несколько заявлений в поддержку сирийской оппозиции, ХАМАС окончательно стал суннитской организацией.

Иран и Сирия предприняли пропагандистскую контратаку: в Палестине вдруг нашлись политологи, осудившие визит эмира Катара в Газу как «способный еще больше расколоть палестинское общество». Но эти опасения плохо стыкуются с готовностью ФАТХа перенести столицу Палестинской автономии из Рамаллы в Газу. «Если они (в Газе) начнут подниматься на катарских деньгах, мы будем только рады», — признался автору этих строк один функционер ФАТХа минувшим летом.

Из всего вышесказанного логически вытекает догадка: нынешний палестино-израильский клинч — результат отчаянной попытки Ирана с помощью своей агентуры в Газе переломить ситуацию, вернуть себе влияние среди палестинцев, наконец, отвлечь внимание от ситуации в Сирии. Для окончательного успеха этой спецоперации Ирану требуется только одно — израильское вторжение в Газу (когда выйдет этот номер The New Times, вторжение, быть может, уже произойдет). С этой точки зрения оккупация Газы станет крупнейшей ошибкой правящей верхушки Израиля. Тогда шиитский Иран вновь попробует сомкнуть ряды с суннитским миром — против Израиля и Америки. Гибнущий режим в Дамаске получит передышку. Да и вообще — многое вернется на круги своя.

фотография: AP Photo