Герой в России — это героиня

«Кинотавр» открылся альманахом «Петербург. Только по любви»

Коллекция объяснений в любви кинематографистов именитым городам мира приросла Петербургом. Семь новелл призваны составить некий фильм-портрет. Особенность очередного кинопазла — все режиссеры женщины. Итак принципиальный и жалостливый взгляд.

Авдотья Смирнова рассказала еще одну историю на свою любимую тему: интеллигентная женщина не умеющая избавиться от одиночества, готова тем не менее на отчаянные поступки. Например, на сеанс приворота с сырыми яйцами в исполнении доморощенного шамана, подозрительно похожего на Михаила Боярского («Выгул собак»). «Одинокая женщина» — снова сыграна любимой актрисой режиссера Смирновой — Анной Михалковой. Режиссер Анна Пармас сосредотачивает внимание сразу на двух женщинах: матери-пенсионерки и ее беременной великовозрастной дочери (Надежда Маркина и Анна Уколовав в эпизоде «Девочки»). По дороге на УЗИ, скользя по ледяному питерскому ветру, они ссорятся, споря на излюбленную соотечественниками тему: что лучше сталинский порядок или бунты педерастов с Болотной? Но живой портрет будущего ребенка их, безусловно, примирит. Наталья Назарова рассказывает про мать одиночку — из рабочих, которая вечером марафетится и несется в консерваторию на концерт хора мальчиков, где ее маленький суровый сын — солист или — вопрос — солистка? («Просто концерт»). Оксана Бычкова гуляет по Питеру вместе с парой влюбленных («Утро»). Один из самых ярких актеров поколения Александр Паль играет здесь роль глухонемого юноши. Так, во всяком случае, кажется поначалу. Буквально первую минуту Но чуть ли не во всех новеллах мосты между «представлением» и «реальностью» — разведены. Девушка из «Селфи» Аксиньи Гог мечтает красиво покончить жизнь самоубийством, «нажравшись» в клубе, переспав с красивым юношей и живописно прыгнуть в белом платье с крыши или моста. Главное, чтобы внизу не оказалось помойки. Дамы разного возраста в эпизоде Ренаты Литвиновой собираются на киноплощадке среди изысканного интерьера на съемках изысканного фильма о Бродском. Потому что сегодня модно снимать про Бродского странное кино. Кинобродских должно быть много-много. И режиссирует это кинопосвящение — почти инопланетянка, вздорная, непредсказуемая француженка («Сны Иосифа»). В стереоскопии фильма в фильме есть игра с киноязыком, с абсурдом. Но самой кружевной «виньетки ложной сути» больше, чем существа, эмоции, смысла.

Несмотря на то, что в альманахе есть пролеты над каналами, картинки с разведенными мостами и целая новелла про Аничков мост — как символ борьбы человека с живой стихией (новелла Натальи Кудряшовой) — фильму недостает самого города. Его воздуха, настроения, «счастливых дней» и горьких, но прежде всего его энергии. Петербург — город мужского рода. Продюсеры, конечно, ловко придумали: объясняться в любви Питеру будут представительницы слабого пола и мужской режиссерской профессии. Потому что Петербург, по версии альманаха, — город женщин (даже в хоре мальчиков можно разыскать девочку). Поэтому и дыхание у фильма неровное, нервное, но тихое. Пульс неровный. Зато в итоге все не слишком удачливые женщины обретают свое призрачное счастье в любимом городе.

Профессор Питтсубрского университета Нэнси Конди задала авторам и продюсерам вопрос: «Не слишком ли много сиропа, светлых финалов, позитива в их фильме?» Продюсеры возражали не очень настойчиво. Фильму еще в прокат выходить, а нынешний зритель, к шаману не ходи, «покупается» в основном на «позитив».

Церемонию Открытия вела ломкая дива Рента Литвинова в фантастическом платье и ретро-прическе. Это был моно-спектакль, никакие спецэффекты не нужны, когда Рената вкрадчивым голосом приглашает на сцену Вячеслава Тельнова и страстным полушепотом произносит его должность «Директор департамента кинематографии Министерства культуры Российской Федерации».

Гендерная тема, как мы и предупреждали читателей «Новой газеты», пока доминирует на фестивале.

Сергей Сельянов, признался, что проект «Петербург. Только по любви» вовсе не случайно женский. Он вспомнил идею Гумилева о толчке, или луче, которые возбуждают пассионарность народа. По мнению продюсера, очередной луч «как-то и почему-то прошел по женщинам». «Это вопрос к космической силе, — отчасти шутил Сельянов, — отчего столь сескистски она поступила. Нам — ничего, женщинам — все. Чувствуем себя обиженными. Но что делать, это так. И это радость, потому что для России это хорошо».

Совершенно неожиданно «женскую тему» подхватил букеровский лауреат писатель Александр Снегирев. Он на «Кинотавре» с женой Ольгой Столповской (в конкурсе ее неигровая картина «Год литературы»). После рассказа о двух знаменательных встречах с Дмитрием Медведевым и Юрием Норштейном на Красной площади во время книжного фестиваля (у Норштейна Снегирев взял автограф), он неожиданно включился в гендерную дискуссию. Его спрашивают: «Кто же сегодня «герой нашего времени?».

«Сегодня в России герой — это героиня, — отвечает Снегирев, — в силу многих исторических и политических причин. Исключительно благодаря женщине все в России и происходит. У нас 70 процентов руководящих постов занимает слабый пол, зарабатывая больше мужчин. На канале «Культура» я видел любопытную программу. Греческий парень ездил по городам «Золотого кольца». Во Владимире запомнился его разговор с водительницей автобуса. «Зарабатываете больше мужа?» «Конечно. Он дома сидит. Работу потерял. Другую не нашел». «Он же и дома сидит, и попивает. Зачем вы с ним?» «Ну, он же без меня пропадет» Вот ключевая фраза для страны.

Просто физически слишком много миллионов мужчин погибли в первой половине ХХ века. И вот закономерное явление. Женщины научились выполнять мужские функции, сохранив главную женскую — рожать детей. А с другой стороны, за отсутствием мужчин, привыкли баловать своих детей. Одинокие матери — вольно или невольно растят своих детей такими же, как и их временные отцы — безответственных, инфантильных. Почем я не исключение, сочетаю те же недостатки. Мужчины привыкли к избыточному внимаю. Женщин ведь у нас больше. Многие уезжают нередко в поиске личного счастья.

И потом. Мы снова живем в античные времена. Посмотрите на сочинский Зимний театр, где идут фестивальные показы. Это же реконструкция здания Античного мира. Красная крыша, колонны… По многим, в том числе эстетическим приметам, мы перенеслись в Древний мир. Снова культ тела, животная мораль, существование нескольких империй. Наши храмы — огромные супермаркеты. Наши всемогущие вседержители — кинозвезды, певцы. Приносим им жертвы. Археологи через тысячу лет решат что Курт Кобейн и Мик Джагер — боги.

А в кинематографе, по-моему, это очевидно, героя у нас заменила героиня. И это надолго. В современной России женщина выполняет функцию Богини.