В Петербурге военкомат прислал повестку «пропавшему без вести» моряку с крейсера «Москва»

Петербургский военкомат прислал повестку срочнику с крейсера «Москва», который «пропал без вести» в апреле, когда крейсер затонул в результате удара ВСУ. Об этом со ссылкой на семью пишет «Фонтанка».

«За неявку в указанное время и место без уважительной причины вы можете быть привлечены к ответственности», — говорилось в повестке, которую принесли в конце октября, в день рождения молодого человека.

На крейсере он был корабельным поваром, на срочную службу уехал меньше года назад, пишет издание. Мать пытается получить информацию у властей о сыне уже полгода, он перестал выходить на связь 8 апреля, когда «Москва» вышла из порта Севастополя. Официально о гибели моряка Минобороны не сообщало.

Его друзья связались с теми, кто выжил после удара по крейсеру. Те сказали, что моряк «за некоторое время до взрыва пошел на склад за едой, а после его никто не видел».

Администрация Фрунзенского района объяснила «Фонтанке» ситуацию с повесткой ошибкой в базе данных военкоматов.

«Если факт ошибки подтвердится, сделаем все возможное, чтобы загладить свою вину перед родственниками. <...> Нам выпало жить в непростые, в судьбоносные времена. Очень многие к ним оказались попросту не готовы. Это относится как к людям, так и к элементам системы управления. Мероприятий подобных масштабов не проводилось, без малого, 80 лет, и многие механизмы, в том числе по синхронизации баз данных, „пробуксовывали“», — заявили там.

13 апреля ВСУ ударили по «Москве» ракетами «Нептун». На следующий день Минобороны России сообщило о том, что крейсер затонул. Изначально ведомство утверждало, что при крушении погиб один военнослужащий, 27 пропали без вести. Еще 396 членов экипажа, как утверждалось, удалось эвакуировать в Севастополь.

В ноябре стало известно, что суд в Севастополе признал погибшими 17 моряков, пропавших в результате крушения. Дела всех 17-ти — о признании «безвестно отсутствующим или об объявлении умершими». Согласно ст. 45 ГК РФ, военный, который пропал без вести во время выполнения боевых задач, может быть признан умершим не ранее, чем через два года со дня окончания войны. Иными словами, моряков признали погибшими не в результате военных действий.

Отец погибшего моряка Егора Шкребца, Дмитрий Шкребец, рассказал, что моряки, родные которых не обратились в суд, «автоматически признаются погибшими по прошествии шести месяцев».