Андрей Щербаков: О коррупции губернаторов

Андрей Щербаков Наручники Андрей Никеричев / АГН "Москва"

Массовые отставки губернаторов, происходящие в последнее время в России, укладываются в некую тенденцию. О сути и последствиях происходящего размышляет политический обозреватель Андрей Щербаков.

«Массовые замены губернаторов в последнее время породили то, что, наверно, можно считать тенденцией. Тенденция эта проста и незатейлива: бывшее главное должностное лицо региона через какое-то время оказывается в следственном изоляторе, и публике транслируется история о том, что оно, это лицо, обвиняется в злоупотреблении служебным положением и в хищениях на ту или иную сумму.

Ну, глупо говорить о том, что это плохо – наверно, факты подобного рода вообще не укладываются в категорию «плохо-хорошо». Но стоит, наверно, поговорить о том, что это означает на практике. А на практике это означает, что институт губернаторства – один из немногих по-настоящему работающих институтов в России – оказывается существенно подорванным, если не упраздненным.

Те люди, которые понимают, как устроена система власти в местностях, несколько отдаленных от Москвы, прекрасно отдают себе отчет в том, что фигура губернатора, его позиционирование в публичном пространстве, его поступки, взгляды, суждения, его прошлое и будущее являются предметом пристального интереса со стороны региональных элит. Эти элиты в большинстве своем уж точно ничем не лучше, чем люди, подобные Хорошавину или Юревичу. Собственно говоря, тот же Юревич является плотью от плоти этих самых региональных элит.

Экс-губернатор Александр Хорошавин sledcom.ru

Но дело не в этом. Дело в том, что та правоохранительная практика, которая складывается в последнее время, ставит под большое сомнение целесообразность такого подхода вообще. Что имеется в виду? Помните, как говорил один из героев фильма «Берегись автомобиля»: «С жульем, допустим, надо бороться!». Никто этого не отменяет. Вопрос заключается в другом – вопрос заключается в формах и конечной цели этой борьбы.

Фактически все, что мы видим, является предметом разработки каких-то спецопераций. Видимо, некие люди (как правило, сотрудники ФСБ) многие месяцы сидят в засаде; многие месяцы собирают информацию по крупицам. Конечно, это все не так, но давайте будем считать, что так происходит. Потом они собирают сложную доказательную базу и, наконец, (почему-то как раз тогда, когда возникает сомнение в политической нужности того или иного персонажа или подходит срок к его переназначению) докладывают наверх, что губернатор такой-то – нехороший человек.

И дальше – все как в песне про «солнечное Коми»: «И вот опять передо мной – параша, вышка, часовой». Кстати, «солнечное Коми» – уже сам по себе грустный каламбур, невеселая внутренняя рифма.

Вероятно, это происходит от того, что критерием эффективности работы правоохранительных органов является нечто определенное? Предположим, выведение на чистую воду одного крупного коррупционера уровнем не ниже заместителя губернатора какого-либо региона. Может быть, это не так, но со стороны выглядит именно так. И производит странное впечатление.

На практике это приводит к тому, к чему приводит: любой следующий губернатор рассматривается как потенциальный преступник, как человек, который занимает главное место в исполнительной власти региона по какому-то страшному недомыслию и расслабленности правоохранителей. И, соответственно, все его решения, пожелания и направления воспринимаются исполнителями с очень большим скепсисом.

Да, есть исключения: какой-нибудь Кобылкин в Ямало-Ненецком автономном округе, Дрозденко в Ленинградской области, Евкуров в Ингушетии. Но связано это главным образом с тем, что эти люди – на особом счету в федеральном центре в силу тех или иных обстоятельств позиционирования их регионов.

Хотя как поступать в этом случае, совершенно понятно. Если мы предположим, что, о ужас, задача правоохранительных органов заключается в том, чтобы заниматься реальным правоохранением, а задача исполнительной власти – в том, чтобы реализовывать те или иные программы, направленные на развитие территорий, выход найдется сам собой.

Допустим, возникли у правоохранителей вопросы к главе Марий Эл Маркелову. Его вызывает полпред и говорит: «Товарищ Маркелов, тут есть вопросы к тебе. Вот смотри: мне товарищи из определенных служб говорят, что ты встречался с тем-то и лоббировал то-то; разговаривал с этим и хочешь вот этого. А вот тут вроде как незадекларированное имущество – должно быть, твое. Или какой-то капитал твоих близких. Ты, пожалуйста, с этим заканчивай – потому что если через два месяца это исправлено не будет, мы вынуждены будем поставить вопрос о твоем соответствии».

В общем, собственно говоря, и все. После этого задача решается сама собой.

Общественный комитет по борьбе с коррупцией в Марий Эл

Да, на первом этапе, полагаю, будет высокая оборачиваемость персоналий губернаторов. Но это все достаточно быстро пройдет. И уж совершенно точно, что такой подход не будет рождать массового негатива и разочарования в системе. Ведь самое страшное, что в этой ситуации может быть, – это когда более-менее работающая система (еще не вполне государственная, но уже во многом ее напоминающая) окажется скомпрометирована в глазах избирателей и населения в целом. А все идет именно к этому.

То, что мы видим сейчас, является какой-то судорожной попыткой определенных групп даже, наверное, не власти, а провластных технологов решить свои проблемы за счет борьбы с коррупцией. Совершенно понятно, что при желании под борьбу с коррупцией может быть подведено практически все, что угодно.

Я не говорю, что задержанные нынче руководители регионов – ангелы, агнцы Божии и никогда не были замечены ни в чем дурном. Но, повторяю еще раз, негатив перевешивает позитив. Те задачи, которые разрешаются в данных конкретных обстоятельствах (например, демонизация полпреда президента в Приволжском федеральном округе господина Бабича) не идут ни в какое сравнение с издержками, которые возникают по ходу демонстрации всего несовершенства и коррупционного потенциала существующей системы региональной власти.

Возможно, пора не то чтобы остановиться, но задуматься о том, стоит ли дальше продолжать подобную практику», – сказал Андрей Щербаков.

Напомним, в последнее время в СМИ появлялось много публикаций о состоявшихся или прогнозируемых отставках глав ряда регионов. Не далее как 12 апреля информационное агентство РБК распространило информацию о том, что самарскому губернатору Николаю Меркушкину якобы дали понять из федерального центра, что ему пора «паковать вещи». Ссылаясь на собственные источники, агентство сообщало, что об отставке Меркушина объявят в начале следующей недели.

Губернатор Самарской области Николай Меркушкин samregion.ru

Кстати, эту отставку эксперты предсказывали уже не раз: с конца 2016 года о ней говорилось неоднократно. Между тем 14 апреля газета «Коммерсантъ», ссылаясь на источники в Управлении Администрации президента по внутренней политике, сообщила: отставки Меркушкина может и не случиться. По словам политолога Ростислава Туровского, против нее якобы может выступать замглавы администрации Сергей Кириенко.

В то же время источник издания в госструктурах утверждает, будто кандидатуру преемника Меркушкина уже согласовали – его пост якобы должен будет занять депутат Госдумы от «Единой России» Владимир Гутенев.

Смотрите также: СМИ сообщили о сохранении Меркушкиным поста губернатора Симон Жаворонков Леонид Маркелов задержан через неделю после отставки Симон Жаворонков Путин уволил самого экстравагантного губернатора