Нефть и песок

- Владимир Владимирович, скажите пожалуйста, лукойловский проект Д-6 это на сегодняшний день самая острая экологическая проблема Калининградской области?

- Это наиболее серьезная потенциальная угроза. Именно потенциальная, потому что пока ничего реально опасного еще не происходит.

- У Вашей организации, существующей уже двенадцать лет, есть большой опыт борьбы против опасных промышленных проектов. Есть ли в проблеме Д-6 что-то принципиально новое для Вас, что-то отличающее ее от прежних подобных дел?

- Безусловно, есть. До сих пор мы обращались в суд только по мелким делам. Мы всегда считали, что суд в Российской Федерации - вещь очень условная (с точки зрения конечного результата, а не пиара, конечно). Как известно, решениями судов при желании легко манипулировать - особенно, когда затронуты интересы такой крупной компании как ЛУКОЙЛ. Но нынешняя ситуация особенная. Речь идет пока о ранней фазе проекта, когда добыча нефти еще не начата, и есть шанс остановить сам процесс оформления пакета документов по проекту в его нынешнем виде. Здесь вмешательство суда может оказаться эффективным.

С другой стороны, для нас очень важно сейчас повлиять на общественное мнение в Калининградской области. ЛУКОЙЛ уже приложил очень серьезные усилия и средства, чтобы организовать себе поддержку, в том числе привлечь на свою сторону экспертов из ученой среды. На уровне региона эта компания выглядит огромным монстром, которого побороть нельзя, особенно учитывая ее связи в администрации области. Никакие серьезные научные силы внутри Калининградской области не станут сейчас выступать против проекта Д-6 - одни боятся, другим ЛУКОЙЛ пообещал финансирование в рамках проекта. Администрация сейчас пока прямо не высказывает свою позицию, но ее нейтралитет выглядит, скорее, благожелательным по отношению к ЛУКОЙЛу. В таких условиях, если нам удастся получить решение суда в нашу пользу, это будет иметь колоссальное значение для общественного мнения. Люди увидят, что даже с такой крупной компанией можно успешно бороться правовыми методами.

- Калининградская область сейчас, оказываясь в кольце Евросоюза, волей-неволей перенимает и европейские технологии решения некоторых проблем. Как с этим обстоит дело в области экологии?

- Надо сказать, что тот путь развития, по которому уже ряд лет идет Калининградская область, является очень современным и перспективным, в отличие от многих других регионов России. Взять, например, сравнительную чистоту и прогрессивность энергетического комплекса. У нас существует план по строительству энергетических мощностей для обеспечения собственных потребностей региона, чтобы обеспечить его независимость от дорогих и ненадежных поставок энергии из Литвы или из России. Сейчас, например, в Калининграде строится ТЭЦ, которая будет работать не на мазуте или угле, а на сравнительно экологически чистом топливе - на газе. Недавно открыта ветровая электростанция, оборудование для которой подарено властями Дании. Хотя мощность ее только 5 Мегаватт, она самая мощная в России. И это только начало развития у нас ветроэнергетики. Уже подписано соглашение между Россией и Данией о том, что будет построена в десять раз более мощная ветроэлектростанция, которая покроет примерно одну шестую часть потребностей области в энергии. Это абсолютно чистая энергетика, которая не порождает ни отходов, ни эмиссии парниковых газов в атмосферу.

- Заинтересованность государств Евросоюза в целом и особенно Балтийского региона в том, чтобы в лице Калининградской области иметь цивилизованный регион, по возможности приближенный к европейским стандартам, очевидна. А насколько удается калининградским "зеленым" приближаться в своей деятельности к этим стандартам?

- "Зеленое" движение сейчас у нас достаточно влиятельное и признанное как властями региона, так и на международном уровне. Мы считаем, что европейская интеграция нам на руку, поскольку Европейский Союз будет заинтересован в улучшении экологической обстановки в Калининградской области. У нас уже есть для этого серьезные предпосылки. Так, в начале 90-х были закрыты большинство предприятий-загрязнителей.

Но, конечно, отнюдь не все хорошо в нашей области. В Калининграде есть серьезные проблемы с канализацией, с загрязнением реки Преголи, есть главный на сегодняшний день загрязнитель - целлюлозно-бумажный комбинат "Цепрусс", который выбрасывает громадное количество диоксинов. Там вообще нет никаких очистных сооружений, и все опасные химические вещества, которые используются при отбелке целлюлозы, выбрасываются без всякой очистки в реку, а оттуда попадают в Балтийское море. Допуская это, Россия нарушает международные конвенции по стойким органическим загрязнителям, и Европейский Союз не может не принять меры.

Наша группа "Экозащита!" еще полтора года назад начала кампанию против загрязнения Преголи и Балтийского моря отходами производства этого комбината. Ситуация напоминала нынешнюю - с ЛУКОЙЛом. "Цепрусс" - тоже чрезвычайно влиятельное предприятие в регионе. Он является крупным налогоплательщиком в бюджет региона, генеральный директор комбината является своим человеком у губернатора и в областной думе, возглавляет Союз промышленников и предпринимателей и т.д. Когда мы впервые выступили против "Цепрусса", нас практически никто не поддерживал - ни одна общественная организация, ни одна ветвь власти.

Но в результате мы за полгода достаточно напряженной работы переломили ситуацию. Мы обнародовали результаты исследований, обратились к различным инстанциям в Европейском Союзе; мы вынесли проблему на международный уровень. Крупные калининградские СМИ первое время не брали у нас информацию. Это понятно, такая ситуация существует не только у нас, но повсюду. Крупным СМИ есть, что терять, - контракты на рекламу, или перспективы таких контрактов с крупными рекламодателями, да и прямые санкции со стороны влиятельных компаний тоже возможны. Поэтому первое время с нами сотрудничали только мелкие газеты, которые не боятся ни "Цепрусса", ни ЛУКОЙЛа, потому что не зависят от их рекламы, и радиостанции, которые более свободны в подаче информации, чем крупные газеты и телевидение. Только через полгода ведущие газеты начали освещать нашу позицию, и теперь они достаточно охотно берут от нас материалы на эту тему, причем совершенно бесплатно. Ни разу за все время существования нашей группы мы не платили СМИ за размещение наших материалов. Конечно, они приводят в своих публикациях комментарии противоположной стороны, но это революционные изменения по сравнению с тем, как все начиналось. Сейчас общественное мнение в регионе настроено против "Цепрусса" - этого нам удалось добиться за год-полтора.

- Очевидно, за это время произошла своего рода легитимация экологических организаций в общественном сознании?

- Да, и это произошло потому, что нам удалось вывести свою проблематику на региональный и международный уровень дискуссии. Известно, что если в обществе начинается активное обсуждение того или иного вопроса, СМИ уже не могут об этом не писать. Мы, со своей стороны, за это время начали издание первого в истории Калиниградской области массового экологического журнала "Комитет охраны природы", который поступает в свободную продажу, и на который можно оформить подписку. Сам по себе спрос на этот журнал, который распространяется гораздо шире, чем обычные издания НПО, свидетельствует о том, что в нашем обществе сформировалась определенная заинтересованность в экологической тематике.

- А как это отразилось на развитии самого экологического сектора?

- Долгое время наша группа "Экозащита!" была единственной экологической организацией Калининградской области, но в последние три-четыре года стали возникать другие организации. Это очень радует. На мой взгляд, именно благодаря росту влиятельности экологической общественности удалось добиться того, что в области закрыты почти все предприятия, наносящие серьезный ущерб окружающей среде. И сейчас попытка осуществить такой потенциально очень "грязный" проект как Д-6, естественно, вызывает серьезный протест.

- Неужели угроза опасного разлива нефти так велика?

- Дело даже не в том, произойдет или не произойдет разлив нефти. С нашей точки зрения, уже одна угроза возможного разлива, способна подкосить нашу туристическую индустрию. Сейчас в наших главных курортных городах Зеленоградске и Светлогорске бурно развивается гостиничный бизнес. Причем развивается не за счет крупных инвесторов, которые могут строить пятизвездочные отели. В основном люди устраивают маленькие гостиницы всего на 10-12 номеров. Таких предпринимателей становится все больше и больше, и всем им в случае аварии на нефтепромысле грозит банкротство. Случись что-нибудь, на нефтепромысле, и будут погублены километры пляжей, количество туристов резко упадет, и люди, которые сейчас живут за счет этого бизнеса, обанкротятся. А между тем уже сейчас у нас, по сравнению с Литвой, которой также принадлежит часть Куршской косы, туристов больше, и они приезжают из большего числа стран. С каждым годом к нам стремится приехать все больше людей, и мы можем все это потерять. И самое главное - потерять перспективу "чистого" социально-экономического развития региона.

- Значит вы выступаете не только в защиту собственно экологии, но и за развития курортного и туристического бизнеса?

- Да, и мы надеемся, что со временем удастся сделать этот бизнес почти совершенно экологически чистым. Сейчас мы планируем специальную программу работы с владельцами мелких гостиниц для убеждения их в том, что правильно и выгодно использовать, например, энергоэффективное оборудование, и для обучения их методам снижения нагрузки на окружающую среду. Тут для нас заложен очень большой потенциал работы с предпринимателями - преимущественно мелкими и средними, потому что они более чувствительны к любым изменениям, затрагивающим сферу их интересов. Они ограничены в средствах и более уязвимы, поэтому они больше прислушиваются к нашим предупреждениям.

В ту концепцию развития региона, которую мы отстаиваем, абсолютно не вписывается ни проект Д-6, ни вообще никакое "грязное" предприятие. И мы приложим все свои силы и опыт, чтобы воспрепятствовать этому.

С 1995 не раз делались попытки построить в Калининграде атомную станцию, но всякий раз нам удавалось дать этим планам очень мощный отпор. Я считаю, что в том, что сейчас в Калининграде строится не АЭС, а самая большая в России ветровая электростанция, очень велика заслуга именно группы "Экозащита!" Удалось нам остановить и попытки начать добычу бурого угля на территории области, когда одна угольная компания тоже смогла привлечь на свою сторону местных ученых и пыталась убедить общественность в безобидности своего проекта.

- Представители ЛУКОЙЛа не пытались найти компромисс с вами?

- Пытались. Но мы очень ответственно подходим к сохранению своего имиджа. Например, мы ни разу не взяли денег ни от какого бизнеса. Мы не берем денег ни от коммерческих структур, даже если они дружественные, ни от государственных структур, даже если они настроены вполне благожелательно.

Чего греха таить - есть много организаций, которые гораздо сговорчивее нас в отношениях с промышленными загрязнителями. Обычно это мелкие организации, которые нуждаются в ресурсах для развития, и ради этого нередко соглашаются идти на компромисс.

Наша позиция многим кажется радикальной. Наш официальный лозунг: "Без компромиссов в защите Матери Земли!" Для нас неприемлемо, например, то, что предложил нам ЛУКОЙЛ. В обмен на лояльность к проекту Д-6 они предложили нам создание фонда, из которого мы могли бы финансировать любые экологические проекты на Куршской косе по нашему усмотрению. Мы дали им понять, что не намерены устанавливать такую связь; мы готовы помочь им организовать такой фонд, если они хотят этого, но проект Д-6 это отдельный вопрос, и мы не собираемся менять свою позицию по нему. Когда это стало ясно, формально наши контакты не прекратились, но ЛУКОЙЛ потерял к идее фонда всякий интерес.

Для нас важно, что мы сохранили свою принципиальную позицию. Сегодня наша группа "Экозащита!" имеет репутацию самой мощной экологической организации региона, без согласования с которой даже ЛУКОЙЛ не начинает проект. И если мы начнем брать деньги от коммерческих или государственных структур и взамен выступать на их стороне вопреки собственным убеждениям, мы очень быстро потеряем эту репутацию, которая нам на сегодня очень помогает работать.

Мы сейчас достаточно сильны. У нас есть связи не только с прессой, но и с администрацией области, с областной Думой, с городским парламентом, с мэром Калининграда. Только за последний год мы убедили городской Совет и мэра принять целый ряд решений. И несмотря на то, что мы часто недовольны мэром, выступаем против его политики, мэр считает нужным приходить на наш субботник, который мы устраиваем в День Земли. Он закатывает рукава, берет лопату и работает вместе со всеми - это признание. Я думаю, это показатель того, насколько выросло за последние десятилетие влияние экологических организаций не только в Калининградской области, но и вообще в России.

- Сейчас, видимо, региональная власть колеблется. Нынешнее молчание областной администрации, говорит о том, что она пока еще не определилась в том, на чью сторону в этом конфликте встать - то ли поддержать крупный бизнес в лице ЛУКОЙЛа, выгоды от сотрудничества с которым далеко не очевидны, то ли сделать ставку на перспективное развития мелкого и среднего бизнеса по европейской модели.

- Прибавьте еще общественное мнение, за которым калининградские политики очень серьезно следят. В этом отношении я бы сравнил Калининград с Москвой. Общественное мнение у нас является фактором, влияющим на политику гораздо сильнее, чем во многих других регионах России.

- В ходе пресс-конференции вы упомянули о том, что сейчас в Калининградской области экологи выступают в качестве катализатора процесса консолидации общественности, в том числе предпринимательской. Проблема проекта Д-6 явно комплексная, не только экологическая, но затрагивающая в широком смысле интересы региона - и социальные, и экономические. В связи с этим чувствуете ли вы поддержку со стороны общественных организаций других профилей - не только экологических и предпринимательских?

- Предприниматели пока поддерживают нас в основном на словах. Но причина, я думаю, не столько в том, что они ничего не хотят делать, сколько в том, что у нас просто не дошли еще руки до того, чтобы разработать отдельную программу действий для предпринимателей, учитывая, что сами они в этом деле пока абсолютно неопытны.

Что касается создания широкой общественной коалиции, направленной против планов ЛУКОЙЛа, способных не только нанести огромный урон экологии региона, но и поставит крест на развитии целого сектора нашей экономики, то мы, безусловно, прилагаем усилия для этого. Хотя это далеко не просто.

Мы отнюдь не закрыты для сотрудничества. Конечно, мы не достигли бы своих успехов, если бы работали всегда одни, однако у нас есть определенная политика в области сотрудничества с другими организациями. Мы, например, активно занимаемся организацией общероссийских антиядерных акций. При этом наши партнеры - организации абсолютно автономные, которые сами принимают решение о том, участвовать им в тех или иных совместных действиях или нет. Мы принципиально не принимаем участия в коалиционных объединениях, в которых создаются какие бы то ни было централизованные органы управления. Зачастую такие центральные органы со временем начинают провозглашать от имени коалиции определенные лозунги без консультации с остальными участниками. К сожалению такое сплошь и рядом происходит в российском третьем секторе.

У нас есть большой опыт построения сетей - кратковременных и долговременных, и на своем опыте мы пришли к убеждению, что по многим параметрам выгоднее создавать именно неформальные сети. В этом случае эффективность работы очень высока.

В нынешней ситуации в Калининградской области мы тоже работаем над созданием такой коалиции, и я думаю, что она сформируется уже в этом году.