Оригинал материала
Человек дня: Михаил Воронцов
30 мая 1782 года родился князь Михаил Воронцов, новороссийский генерал-губернатор
Личное дело
Михаил Семёнович Воронцов (1782—1856) родился в семье русского посланника в Лондоне графа Семена Романовича Воронцова и Екатерины Алексеевны, урожденной Сенявиной. Детство и юность провел в Лондоне, где за его воспитанием следил отец; с тех пор англомания стала неотъемлемой чертой Воронцова.
По обычаю того времени еще грудным ребенком был записан в бомбардир-капралы лейб-гвардии Преображенского полка и к четырем годам дослужился до прапорщика. Военная служба не стала со временем для Воронцова простой формальностью: в 1803-м он был прикомандирован к кавказским войскам и участвовал в различных «делах» с горцами, причем в ходе одного из них в начале 1804 года едва не погиб. В том же году получил орден Святого Георгия 4-го класса.
Дальнейший воинский путь Воронцова отмечен участием в блокаде крепости Гамельн, сражением под Пултуском, битвой под Фридландом. В 1809 году Воронцов становится командиром Нарвского пехотного полка, с которым участвует в штурме турецкого Базарджика и ряде других сражений. В 1812 году награжден орденом Святого Георгия 3-го класса.
В Отечественную войну 1812 года Воронцов находился сначала при армии князя Багратиона, принимал участие в сражении под Смоленском – одном из крупнейших в эту кампанию. При Бородино командовал 2-й сводно-гренадерской дивизией, которая первой приняла на себя атаки на Багратионовы флеши. Получил рану в штыковом бою, принудившую его покинуть войска; его дивизия практически прекратила существование.
Прибыв в Москву, Воронцов увидел возле своего дома телеги, присланные из имения, чтобы вывезти картины, обширную библиотеку, бронзу и другие исторические ценности и семейные реликвии. Но узнав, что в соседних домах и больницах находится большое количество раненых, граф приказал разгрузить подводы и использовать их для перевозки искалеченных людей в его усадьбу. Кроме того, он распорядился предлагать всем встреченным по дороге раненым также отправляться в Андреевское. Всего старинная усадьба приняла до 50 офицеров, сотню их денщиков и около 300 рядовых. Затраты Воронцова на содержание импровизированного госпиталя в течение примерно четырех месяцев составляли 800 рублей ежедневно. Покидая господский дом, каждый солдат получал обувь, белье, тулуп и 10 рублей.
Едва поправившись (еще опираясь на трость), Воронцов вернулся в строй и был назначен в армию Чичагова, причем ему был вверен отдельный летучий отряд. В кампанию 1814 года Воронцов при городе Краоне блистательно выдержал сражение против самого Наполеона; за него он получил орден Святого Георгия 2-го класса. В сражении под Парижем, командуя особым отрядом, с боя занял предместье Ла-Вилетт.
В 1815 году Воронцов был назначен командиром оккупационного корпуса, занимавшего Францию до 1818 года. Представлял Россию на Ахенском конгрессе 1818 года.
Возвратясь в Россию, Воронцов командовал 3-м пехотным корпусом, а 19 мая 1823 года был назначен новороссийским генерал-губернатором и полномочным наместником Бессарабской области.
По общему признанию, именно Воронцов вдохнул жизнь в эти наполовину девственные земли. Под его руководством необычайно возросло значение Одессы как торгового города и ее благосостояние. Приглашенные Воронцовым архитекторы осуществили проекты, составившие архитектурный облик Одессы – в их числе Приморский бульвар и лестница, названная позднее Потемкинской. Усилиями Воронцова Одесса превратилась в один из самых красивых городов России. В городе было основано Общество сельского хозяйства Южной России, в трудах которого сам Воронцов принимал деятельное участие. Новый толчок получила и одна из важнейших отраслей новороссийской промышленности – разведение тонкорунных овец. Поскольку жители степного юга остро нуждались в топливе для обогрева домов и приготовления пищи, Воронцов организовал разведку месторождений угля и его добычу.
В Крыму главным вкладом Воронцова в сельское хозяйство полуострова стало развитие и усовершенствование виноделия, которое вплоть до горбачевской кампании 1985 года оставалось одной из сильнейших отраслей местной промышленности. Кроме того, здесь стало разводиться множество новых для региона полезных растений. С именем Воронцова связаны и первые опыты лесоводства, а также устройство превосходного шоссе по южному берегу полуострова. И, наконец, строительство одной из жемчужин Южного берега Крыма – великолепного Воронцовского дворца в Алупке.
29 декабря 1826 года Воронцов был избран в почетные члены Императорской Академии наук. Тогда же стало ясно, что мирной жизни приходит конец: граф вместе с Александром Рибопьером был послан в Аккерман для урегулирования российско-турецких разногласий. Аккерманская конвенция была подписана и стала дипломатическим успехом России – крупным, но, увы, временным: в нарушение ее Турция после Наваринского сражения 1827 года закрыла пролив Босфор; началась очередная русско-турецкая война.
В 1828 году Воронцов принял вместо раненого князя Меншикова начальство над войсками, осаждавшими крепость Варна. В кампанию 1829 года благодаря содействию Воронцова войска, действовавшие в Турции, безостановочно получали необходимые запасы. Чума, занесенная из Турции, не проникла в глубь Российской империи во многом благодаря энергичным мерам Воронцова.
В 1844 году Воронцов был назначен главнокомандующим войск на Кавказе и наместником кавказским - с неограниченными полномочиями и оставлением в прежних должностях. Он лично возглавил экспедицию, целью которой было занятие временной резиденции Шамиля аула Дарго. Поход был труден и не увенчался успехом: Шамилю удалось уйти из аула, а само селение было сожжено до подхода русских войск. Отставший обоз был уничтожен, и дальнейшее отступление привело к потере большей части отряда. Однако, несмотря на провал, за поход к Дарго Воронцов был возведен в княжеское достоинство.
Более успешными были экспедиции к аулам Гергебиль и Салты – в 1848 году обе дагестанские твердыни были взяты. В этом же году стараниями Воронцова и по его инициативе был основан Кавказский учебный округ и заложен портовый город Ейск на Азовском море.
В начале 1853 года Воронцов из-за приближения слепоты и крайнего упадка сил просил государя уволить его от должности. В день коронации Александра II 26 августа 1856 года он получил чин генерал-фельдмаршала.
Михаил Воронцов скончался 6 ноября 1856 года в Одессе. Похоронен в нижнем храме Спасо-Преображенского собора.
В 1936 году собор был разрушен большевиками, могила осквернена, а прах Воронцовых просто выброшен на улицу. При этом металлическая капсула с прахом князя была вскрыта, а драгоценное оружие и ордена похищены. После этого горожане тайно перезахоронили останки Воронцова на Слободском кладбище Одессы. 10 ноября 2005 года останки четы Воронцовых были перезахоронены в нижнем храме возрожденного Спасо-Преображенского собора.
Чем знаменит
Михаил Воронцов, 1856 Российский государственный деятель, снискавший популярность и в качестве военачальника, и в качестве гражданского администратора.
Воронцов был известен как один из самых либеральных военачальников своего времени и был необычайно (для своего ранга) популярен среди солдат за простоту и доступность. Он по мере сил утверждал равенство солдат и офицеров перед законом и одним из первых отменил телесные наказания.
По некоторым данным, будучи на посту командира оккупационного корпуса, он собрал сведения у французских кредиторов о долгах офицеров и гусар, которые редко платили наличными, и посчитал себя обязанным расплатиться с ними перед уходом из Франции. Для этого он был вынужден продать полученное по наследству имение. Общая сумма «пирования» русской армии во Франции в 1814–1818 годах составила 1 575 000 рублей (или 2 362 500 000 рублей РФ на 2015 год). В Петербурге считали, что либеральное отношение графа к солдатам подорвало дисциплину в корпусе. По прибытии в Россию оккупационный корпус был распущен.
Однако самую большую известность Воронцов все же приобрел как один из главных «устроителей» российского Юга, построивший знаменитый Воронцовский дворец, заложивший основы крымского виноделия и обустроивший Одессу. Также он построил первый местный пароход и положил начало сообщению между черноморскими и азовскими портами.
О чем надо знать
В СССР Воронцов был известен в основном как объект эпиграмм Александра Пушкина, несправедливость которых, впрочем, отмечал даже первый биограф поэта Павел Анненков.
Ссыльный поэт был на глазах у Воронцова в Кишиневе и Одессе, пользовался его гостеприимством, в частности, обширной библиотекой. При этом губернатор в соответствии со своим положением и должностными обязанностями рассматривал Пушкина прежде всего как чиновника и давал ему поручения, казавшиеся тому оскорбительными (вроде «поездки на саранчу», по итогам которой Пушкин составил знаменитый стихотворный «отчет»).
Главное же дело было в отношениях Пушкина с женой Воронцова, Елизаветой Ксаверьевной (урожденная графиня Браницкая). Мнения разнятся: был ли у нее «настоящий» роман с поэтом или только поверхностный – для прикрытия своих реальных любовных отношений. Понятно, что ни то, ни другое понравиться Воронцову не могло; в итоге именно «жалобное» письмо Воронцова министру иностранных дел Карлу Нессельроде стало одной из причин ссылки поэта в Михайловское. Стоит отметить, что отношения с другими современниками-литераторами, в частности, Александром Грибоедовым, у князя были вполне безмятежными.
Воронцов владел одной из крупнейших библиотек в России; собирать книги начали еще его родственники, в частности, значительную часть своих коллекций он унаследовал от тетки Екатерины Дашковой. При этом и сам он с юности занимался собирательством книг, в частности, значительно пополнил коллекцию, когда возглавлял экспедиционный корпус в Париже. У Воронцова было несколько книжных собраний в России и за границей. Судьба тифлисской библиотеки окончательно не выяснена, одесское собрание по воле наследников было передано местному университету, петербургская коллекция после смерти сына была распродана. Частично сохранилась лишь алупкинская библиотека, находящаяся в интерьере дворца-музея.
Прямая речь
О своем положении: «Люди с властью и богатством должны так жить, чтобы другие прощали им эту власть и богатство».
О Бородинском сражении: «26-го, на рассвете, началась битва или, вернее, бойня при Бородино. Все силы французской армии были брошены против нашего левого фланга, а именно на флеши, защищаемые моей дивизией; более сотни артиллерийских орудий вели огонь по нашей позиции, и значительная часть отборной французской пехоты под командованием маршалов Даву и Нея атаковала нас в лоб. Наши флеши были взяты штурмом после упорного сопротивления, затем были отбиты нами, снова захвачены французами, и снова отбиты, а вскоре, в конце концов, мы вновь потеряли их, из-за превосходства в силах, которые неприятель на них бросил.
Я был ранен мушкетной нулей в бедро в ходе нашей первой контратаки на флеши, моя бравая дивизия была полностью расстроена: от почти 5000 осталось не более 300 с одним полевым офицером, который не был ранен или получил лишь легкое ранение; 4 или 5 наших дивизий, оборонявших флеши, постигла почти такая же участь.
... Мне перевязали рану прямо на поле, извлекли пулю и первые 3 или 4 версты меня везли в небольшой крестьянской телеге, одно из колес которой было сбито пушечным ядром, и мы умудрялись ехать на оставшихся трех».
О телесных наказаниях: «Так как солдат, который никогда еще палками наказан не был, гораздо способнее к чувствам амбиции достойным настоящаго воина и сына Отечества, и скорее можно ожидать от него хорошую службу и пример другим…»
О пушкинском «отчете»: «Вечером начал я читать другие отчеты по саранче. На этот раз серьезные, подробные и длинные-предлинные. Тут и планы и таблицы и вычисления. Осилил я один страниц в 30 и задумался: какой вывод? Сидела, сидела? все съела и вновь улетела? другого вывода сделать я не мог. Прочел вторую записку и опять то же "все съела и вновь улетела"...
Мне стало смешно, и гнев мой на Пушкина утих. По крайней мере он пощадил мое время. Действительно, наши средства борьбы с этим бичом еще слишком первобытны. Понял ли он это, или просто совпадение?
Три дня я не мог избавиться от этой глупости. Начнешь заниматься, а в ушах все время: "летела, летела, все съела, вновь улетела"».
Александр Пушкин о графе Воронцове:
Полу-милорд, полу-купец,
Полу-мудрец, полу-невежда,
Полу-подлец, но есть надежда,
Что будет полным наконец.
Очевидец даргинского похода писатель Арнольд Зиссерман об экспедиции: «Какое впечатление произвел исход всей большой экспедиции 1845 года на наши войска, на преданное нам христианское население Закавказья и на враждебное мусульманское, может себе всякий представить. О торжестве Шамиля и горцев нечего и говорить. Таким образом, повторяю, не будь это граф Воронцов, пользовавшийся большим доверием и уважением государя Николая Павловича, вероятно с окончанием экспедиции окончилась бы и его кавказская карьера…»
6 фактов о Михаиле Воронцове
- Воронцов был крестником Екатерины II
- Воронцов – один из персонажей повести Льва Толстого «Хаджи-Мурат»
- Воронцов награжден 11 российскими и 14 иностранными орденами
- Портрет Воронцова находится в Военной галерее Зимнего дворца
- В 1849 году в Таганроге в честь Воронцова была названы набережная (ныне, по иронии судьбы, Пушкинская) и спуск (ныне Комсомольский)
- Памятники Воронцову установлены в Тбилиси, Одессе и Ейске; кроме того, его скульптурное изображение есть на памятнике 1000-летия России в Великом Новгороде
Материалы о Михаиле Воронцове
Губернатор Крыма граф Воронцов
Статья о Михаиле Воронцове в Википедии