Последний шанс Джулиани

За неполную январскую декаду американская предвыборная кампания успела перевернуться с ног на голову, а потом рвануть обратно - но не до конца, и находится сейчас в невиданном состоянии неустойчивого неравновесия, удивляющем наблюдателей и сдерживающем их от чрезмерно точных прогнозов, поскольку слишком многие политические авторитеты успели опростоволоситься в течение считанных дней.

Во-первых, победы Обамы в Айове не ожидал никто, во-вторых, никто точно таким же образом не ожидал победы Клинтон в Нью-Гемпшире (сделанные за 2-3 дня до выборов опросы показывали, что она уступает сенатору от Иллинойса 10-13%). Под "никто" мы разумеем исключительно СМИ и вещающих на них густо загримированных высоколобых экспертов обоих полов и всех цветов кожи. Доходило до смешного. После того, как в течение трех с половиной часов после начала подсчета голосов преимущество Клинтон продолжало оставаться постоянным - в 3-4%, а разрыв между ней и Обамой в абсолютных цифрах, естественно, все это время рос, обозреватели CNN продолжали рассуждать о том, что если бывшая первая леди сегодня проиграет не слишком сильно, то у нее еще останутся шансы на победу в борьбе за выдвижение от Демократической партии. Даже когда "Associated Press" наконец-то объявила Клинтон победительницей, основные телеканалы не желали торопиться и признавать очевидное (CNN, конечно, сдалась последней, когда уже пришли данные по 70% избирательных участков).

В итоге получилось как нельзя лучше для Клинтон. Ведь ее результат на чисто эмоциональном уровне сравнивают не с положением дел месяц назад (когда она имела подавляющее преимущество перед Обамой), а с тем, что, как казалось, имело место позавчера, - ее столь же решительным отставанием. В итоге то, что по отношению к декабрю должно было выглядеть натужной победой (окончательный разрыв - 3%), стало неожиданным и блистательным рывком на финише - по мнению СМИ, за день до выборов она отставала от своего соперника по всем параметрам. Кампания Обамы даже заготовила соответствующее музыкальное сопровождение, а сам темнокожий сенатор - вполне триумфальную речь, которую ему в итоге пришлось произносить, невзирая на ее несоответствие реальности. Изменение было внесено лишь одно - в первой же фразе Обама поздравил мадам Клинтон с "заслуженной победой".

Что же произошло за этот день? Или даже спросим для начала: а произошло ли что-то? Может быть, американские массмедиа, большая часть которых по-прежнему пребывает в несколько иррациональном упоении от г-на Обамы, просто ошиблись? По-видимому, это не так. Во-первых, неверные результаты сообщили все новостные организации, независимо от политических симпатий, во-вторых, они почти никогда не проводят опросы сами, а нанимают для этого мощные социологические фирмы, в-третьих, данные опросов и выборов на республиканской стороне полностью совпали. Значит, социологи ни при чем - они пользовались проверенными и общепринятыми методиками, которые дружно дали одинаково неверный результат на демократической стороне. Итак, что случилось в последние 24 часа перед выборами?

Можно указать на три фактора, которые, скорее всего, дополнили друг друга. Первое - рассудительность части демократического электората. Понимая, что недостаточный опыт Обамы сделает его необыкновенно уязвимым во время общеамериканской президентской кампании, они решили, что у Клинтон гораздо выше шансы на окончательную победу над республиканским кандидатом, и поставили на наиболее "многообещающую лошадь". Второе - на Обаму обрушился самый мощный демократический бульдозер, бывший президент Клинтон, с фактами в руках указавший на многочисленные политические минусы соперника своей супруги и не без оснований обвинивший СМИ в том, что они проигнорировали все неудачные заявления или ошибки сенатора-афроамериканца. Третье - это обреченная стать знаменитой "слеза" в голосе Клинтон, которая, по мнению некоторых, побудила многих избирательниц к перемене своего решения в самый последний момент (Обама проиграл Клинтон и женский электорат, и "твердо демократический", почти компенсировав это преимуществом, которого добился у "независимых").

От всего этого победа Клинтон не перестает быть победой. Теперь ей осталось развить наступление и понять, где - в Неваде (19-го) или Южной Каролине (26-го) - ее шансы выше. Скорее всего, штаб нью-йоркского сенатора сделает ставку на Неваду: демократический электорат в Южной Каролине во многом афроамериканский, к тому же третий кандидат от демократов, сенатор Эдвардс, родом оттуда же. Оттого проиграть Неваду Клинтон очень бы не хотелось, а вот уже победив там, можно броситься на юг - и кто знает, как оно обернется? Неуязвимость Обама уже потерял - и удары по нему в ближайшие дни пойдут жестокие и, скорее всего, эффективные. Возможно, самое страшное для Клинтон уже позади - не зря американцы любят повторять: "То, что тебя не убивает, делает тебя только сильнее".

Еще два штата, которые проведут демократические праймериз в ближайшее время - Мичиган (15-го) и Флорида (29-го), - наказаны партией за смещение выборов на столь ранний срок и лишены голосов на грядущем съезде партии. Поэтому никто из основных кандидатов активной борьбы там не ведет, и результаты в них будут иметь только символическое значение - Клинтон почти наверняка победит в обоих и использует это в преддверии решительной схватки 5 февраля. Наше мнение, уже высказанное на этих страницах, остается прежним. В февральский "супервторник" Клинтон выиграет у Обамы "по очкам", после чего на последнего будет развито серьезное давление с целью снятия его кандидатуры в обмен на вице-президентский пост. Такая перспектива люба многим демократам, особенно после того, как выяснилось, что Обама в состоянии сделать невиданное - в больших количествах привлечь на избирательные участки молодежь, группу населения, традиционно симпатизирующую демократам, но выборы столь же традиционно не посещающую.

В республиканском стане положение намного более запутанное. После того, как сенатор Маккейн добился неожиданного: использовав свою популярность среди "независимых", имеющих право голоса на первых праймериз, выиграл Нью-Гемпшир (проиграв чисто "республиканский" электорат бывшему губернатору Массачусетса Ромни), - битва заметно накалилась. И это при том, что Маккейн находится всего лишь на третьем месте по числу поддерживающих его делегатов партийного съезда, уступая и Ромни, и идущему первым бывшему губернатору Арканзаса Хакаби. Напомним также, что отнюдь не все штаты разрешают "независимым" голосовать на партийных праймериз и что популярность Маккейна среди активистов-однопартийцев не так высока. Развить успех ему будет непросто.

Календарь на правом фланге другой. Республиканские мичиганские выборы будут полноценными, и сразу же за ними (19-го) последуют праймериз в Южной Каролине. Для того чтобы развить успех, Маккейну надо выиграть в одном из этих штатов. Иначе его победа в Нью-Гемпшире останется лишь приятным эпизодом для сторонников сенатора (как в 2000 году, когда проигравший ему в "гранитном штате" Буш-младший затем сокрушил аризонца во всех основных бастионах республиканской партии). Но даже тогда Маккейн сумел опередить своего соперника в Мичигане - и, скорее всего, попробует повторить этот успех. Только теперь его главным соперником будет Ромни, урожденный мичиганец и сын бывшего губернатора штата, финансирующий свою кампанию из собственных, весьма обширных фондов и, в отличие от Маккейна, не ограниченный в средствах. Более того, для Ромни ситуация потихоньку становится неприятной: несмотря на его высокую популярность среди средних избирателей-республиканцев, он никак не может одержать "чистую победу", а потому рисуется СМИ как "вечно второй" (и это при том, что он наиболее компетентный человек среди всех кандидатов от его партии, но, как говорится, "не зажигает"). Поэтому битва в Мичигане будет серьезная.

Победа в Южной Каролине необходима уже Хакаби - иначе о нем забудут. Он сделает ставку на консервативный протестантский электорат штата - тех же самых людей, которые восемь лет назад утопили Маккейна в пользу Буша, не брезгуя при этом никакими средствами. Особенно запомнился тогда массовый телефонный обзвон зарегистрированных республиканцев, информировавший их о чересчур социально-либеральных настроениях сенатора и о том, что его приемная дочь-бангладешка якобы является родной и незаконной (руководители кампании будущего президента с ясными глазами утверждали, что не имеют к этому никакого отношения). Еще в штате живет множество ветеранов, но это вовсе не значит, что они проголосуют за аризонского летчика-орденоносца - своего бывшего товарища по оружию. Даже совсем не значит: если бы ветераны голосовали по такому принципу, то Джон Керри почти уже три года сидел бы в Белом доме.

Праймериз во Флориде дадут последний шанс человеку, о котором почти не вспоминают, - бывшему мэру Нью-Йорка Джулиани. Он уже давно решил сосредоточиться на этом штате и на "супервторнике", а потому даже не боролся в Айове и Нью-Гемпшире. Сейчас это выглядит неверной стратегией (хотя его шансы всегда выглядели малыми, а кандидатура - непомерно и несообразно раздутой). В любом случае, нью-йоркца уже давно нет на телеэкранах - там обсуждаются победители и призеры нынешней недели, и до конца января о Джулиани не заговорят, а скорее всего, не заговорят вообще. Если ему не удастся совершить во Флориде невероятное, то победитель республиканских праймериз в штате, имеющем решительное значение и на общеамериканских выборах, выйдет в явные лидеры. Сейчас кажется, что главная схватка там должна развернуться между Ромни и Хакаби, но у Маккейна на этот счет есть свое мнение. Сдаваться без боя он не будет. Только хватит ли ему денег? А если очевидного победителя у республиканцев не окажется и после 5 февраля, то не начнется ли в их лагере создания каких-то альянсов - объединения двух лидеров гонки против третьего? Конфигурации тут могут быть самые интересные.