Леонид Клейн: Харизма Хармса

Презентация, с обериутским названием "Хармссто" состоялось в Центре им. Мейерхольда. На большом экране публике демонстрировались иллюстрации Андрея Бильжо, а сам художник читал хармсовские стихи. В советское время такие мероприятия назывались "Литературный праздник, посвященный столетию со дня рождения". Уникальность вчерашнего вечера заключалась в том, что трудно себе представить светскую тусовку, которая бы собралась по поводу юбилея, скажем, Тютчева, и читала бы со сцены его стихи. А здесь известнейшие люди - Иртеньев, Флярковский, Битов, Фанайлова, Горалик и многие другие - читали рассказы, отрывки из пьес и стихи Хармса. Почти никто не говорил о себе.

В начале, правда, главный редактор издательства "Запасный выход" Борис Бергер и Андрей Бильжо рассказали об истории создания книги. И тут не обошлось без мини-скандала, тоже, впрочем совершенно в хармсовском духе. Бильжо недобрым словом упомянул литературоведа Глоцера, который препятствовал изданию альбома, требуя за него денег от имени наследников писателя. А вышедщий через некоторое время на сцену Игорь Иртеньев рассказал, что Глоцер действительно представляет интересы наследников ОБЕРИУтов, но деньги он посылает одному из родственников Александра Введенского, который является инвалидом.

Завязавшаяся перепалка никак не отразилась на общей атмосфере вечера, потому что главным героем был не Бильжо и его новая книга, а Хармс. В течение двух часов со сцены звучали "недетские" детские стихи, "любовная" и "философская" лирика и рассказы, в которых герои бьют друг друга по морде, задают абсурдные вопросы, арестовываются и исчезают. В какой-то момент стало страшно. Обнаженная абсурдность и тотальная трагичность хармсовского творчества плохо сочеталась с жанром легкого праздника и остроумными иллюстрациями известного карикатуриста. Андрей Битов, написавший предисловие к новой книге, сказал, что Хармс это не юмор, и не сатира. Это абсурд, который на самом деле является гиперреализмом. Но как бы не охарактеризовывать поэтику Хармса - перед нами уникальный случай, когда писатель, умерший более 60 лет, назад ощущается как современный и актуальный. Может быть дело в том, что абсурд и был основным смысловым стержнем двадцатого века, и именно поэтому Хармс смог стать брендом целой культурной эпохи? А может, секрет кроется в той безбрежной многозначности, которое таит в себе хармсовское СЛОВО. Начиная, собственно с псевдонима Даниила Ивановича Ювачева. Андрей Битов сказал, что в слове "Хармс" слышны и хам, и драма, и хлам. Но кроме всего прочего сквозь эту лукавую и почти шутовскую фамилию просвечивает другое слово - харизма.

Литературный вечер закончился, как и положено, фуршетом. Подавали болгарское вино и котлеты с черным хлебом. Пушкин долго смеялся.

См. также:

Андрей Бильжо: "Петрович - это мой графический стиль"