Дата
Автор
Андрей Архангельский
Источник
Сохранённая копия
Оригинал материала
Культура жертвы. Почему белорусская революция принимает именно такие формы?
В России сейчас популярен жанр «советов со стороны» – мол, не так революции делаются. Вышли, попели – и какой в этом толк? Пусть даже эти советы даются с уважением к позиции белорусов, но все равно выглядит так, будто протесты – это спектакль для нас, наблюдающих из партера. И мы оцениваем его подобно требовательному зрителю, который желает динамики и быстрой смены сюжета. Между тем это не спектакль, и люди здесь не актеры. Люди, конечно, выходят против диктатора, но одновременно они принимают какое-то важное решение «о себе». На наших глазах происходит процесс внутреннего пробуждения нации, и бессмысленно тут задавать вопрос «зачем вы пошли туда, когда нужно было идти сюда?» Это все равно что приставать к человеку, который в раздумье меряет комнату шагами, с вопросом «куда ты идешь?»
«Ищу путь к себе», – так должен был бы звучать ответ на этот вопрос в масштабах целой нации. Путь к себе – это не лавки с «буддизмом», не мода, а мучительный поиск, требующий сосредоточения и напряженной внутренней работы. Этот важный процесс происходит сейчас, прямо на наших глазах, в десятках тысяч голов; это проявляется во множестве искрометных и остроумных инициатив, которые, однако, только со стороны кажутся карнавалом.
Иначе и быть не может – потому что тут, наряду с революцией политической, происходит революция сознания. Она подобна импульсу, едва уловимому ощущению. Потому что в отличие, например, от украинской революции 2014 года – где к тому времени уже существовали и альтернативные институты, и законные представители оппозиции в парламенте, и вообще политическая жизнь и сопутствующие ей инстинкты – в Беларуси новому сознанию опереться практически не на что. И рост самосознания тут начинается буквально с чистого листа (народное творчество, которое нас умиляет, и есть буквально чистый лист, заполненный текстом). Этот процесс может со стороны казаться медленным, долгим, даже бессмысленным – но именно таков он на первом этапе, при возвращении социума от сна к бодрствованию.
В числе вопросов, направленных к себе, возникает обычно и такой: как получилось, что очевидную несправедливость мы терпели столько лет? Почему так долго принимали как норму тот факт, что в европейской стране глава государства под разными предлогами остается у власти – когда уже все сроки давно вышли, даже с точки зрения здравого смысла? Причем тут нельзя уже сказать, что люди этого «не понимали». Тут уже не спишешь на советский опыт – это наследие нового опыта, постсоветского. Это состояние, в котором оказались многие постсоветские народы, включая, конечно, российский – некое странное оцепенение, психофизического происхождения. Когда ты вроде бы все понимаешь – но мозг при этом находится в равнодушно-анемичном состоянии. Какие-то естественные общественные инстинкты словно отшибло; и там, где нормальной реакцией должно быть возмущение – только вяжущая пустота и равнодушие.
Подпишитесь, чтобы прочитать целиком
Оформите подписку Redefine.Media, чтобы читать Republic
Подписаться [Можно оплатить российской или иностранной картой. Подписка продлевается автоматически. Вы сможете отписаться в любой момент.]