Спасать животных команды нет

«У неё там туловище не проходит, колодец узкий, не могу вытянуть, всю ночь сидит!»; «Прямо напротив моего окна, за ветку, видимо, зацепилась!»; «Как он туда забрался – не знаю, но мяукает с утра!». Последние годы в Красноярске сложилась четкая тенденция – горожане считают журналистов суперменами, социальными работниками, полицейскими, справочной службой и спасателями одновременно.

«Снимите кошку с дерева, вытащите собаку из ямы». Нет, мы не всемогущие. Оператор и корреспондент не возят с собой стремянку и альпинистское снаряжение.

Но мы не чёрствые сухари. Мы правда хотим помочь. В первую очередь, тем, что задаём нужные вопросы. Кто должен спасть животных, попавших в беду? Почему в Красноярске нет специальной организации? Как устроены такие службы в других городах?

Сейчас схема спасения кошки с дерева выглядит как истеричный крик о помощи: попытки самостоятельно согнать животное, звонки волонтёрам, обращение на телевидение, в МЧС.

Иногда за этими попытками следует отчаяние. Красноярские благотворительные организации сталкиваются с подобными просьбами постоянно, но заниматься этим регулярно не в силах.

«С просьбой выручить домашнее животное обращаются редко, а вот с бездомными – постоянно, но ими же никто не хочет заниматься, а у нас просто нет денег на это. Но тем не менее, раз в месяц стандартно вытаскиваем из подвалов, или – наоборот – вызываем вышку за свои деньги.

Бывает, что рабочие делают нам подарок, когда понимают, что хозяина у животного нет», - Анна Обушенкова, руководитель детского волонтёрского движения.

В МЧС просьбы тоже приходят регулярно, однако у сотрудников бывают более важные вызовы, и везти технику на спасение четвероногого нет резона. Но пожарные всё равно по доброте душевной на такие вызовы пару раз в месяц выезжают.

Выходит что? Никто никому ничего не должен. Спасение животных в Красноярске – дело добровольное и никем не оплачиваемое.

В Екатеринбурге к этому вопросу подошли более ответственно. Волонтёры решили: чтобы звонки не поступали разрозненно, нужно создать единый диспетчерский центр (читай – сотовый телефон доброй девочки-студентки), и сайт, на котором можно разместить телефоны спасателей (храбрых промышленных альпинистов).

Выезды должны быть платными. 1000-1500 руб. в зависимости от сложности.

На сайте так и указано: «Работа спасателей связана с риском для жизни, и, разумеется, должна оплачиваться. Если не хватает денег для оплаты вызова, вы можете подключить соседей, знакомых, прохожих.

Сумма наберется быстро, ведь добрых, неравнодушных людей среди нас гораздо больше, чем мы привыкли думать. Из любых ситуаций есть выход. Звоните нам и мы обязательно поможем Вам действием или советом!».

Также указан перечень платных услуг:

• снимаем кошек с деревьев, козырьков крыш, балконов;
• вызволяем животных, застрявших в тесных проёмах между стен или гаражей;
• спасаем животных, угодивших в канализационные люки;
• проводим мероприятия по нейтрализации агрессивных собак;
• стараемся помочь в случаях с травмированными животными

«Я нашла альпинистов по объявлениям, со мной работает четыре человека. Диспетчеры постоянно меняются, потому что мы не платим за эту работу. Но находятся люди, которые хотят социальной нагрузки.

Дохода это не приносит как такового, случаются вызовы по 2 тыс. руб., но несколько раз в месяц, а в день ДЕСЯТКИ звонков, больше двадцати! Вот не может снять альпинист голубя, запутавшегося в ветках, – приходится вызывать вышку и платить из своего кармана те же 2 тыс.

С людей, у кого домашние животные, сам бог велел деньги брать – это их недосмотр. А вот с бездомными сложнее. Кто за них должен платить? Вот вчера корова в яму упала, мы можем рассказать, как натянуть верёвки, но у нас нет крана или трактора.

Если лося сбили – звоним в организацию по диким животным, но они работают только с 9.00 до 17.00. В другое время животное просто погибает», – Наталья Амелёхина, руководитель волонтёрской организации Екатеринбурга, альпинист.

В Перми тоже хотели сделать горячую линию для приема заявок, однако дело не пошло. Собрать в одну команду активистов, которые готовы за крошечный гонорар спасать кошек и собак, не получилось.

В итоге спасением животных занимаются несколько частных лиц в одиночку. Кстати, в Москве, Санкт-Петербурге, Саратове, Туле, Кирове и других городах действует ровно такой же принцип.

Красноярские спасатели ни на одном сайте на глаза не попались, если вы знаете таких людей – мы готовы с ними пообщаться.

«Я контачу с разными волонтёрскими движениями, меня по городу все уже знают и обращаются. Специальной службы в Перми у нас тоже нет – это не рентабельно. У меня же это как дополнительный заработок. Несколько раз в месяц получаю заявки. По центру – 1200 руб, если выезжать далеко – дороже.

Я промышленный альпинист, у меня есть снаряжение, навыки подземных и высотных работ и свободный график. Я оставляю свои визитки в ветеринарных клиниках, не все же бывают в интернете. У меня уже наработанная база клиентов есть», – Антон, промышленный альпинист.

Активисты подчеркивают: им очень не хватает помощи властей. Несколько человек на миллионный город – этого мало. Согласятся ли жители платить за помощь животным из своих налогов? Возможно, необходимо провести опрос.

Можно ли организовать настоящий диспетчерский центр с пятью сотрудниками? Вполне реально. Только вот кто должен этим заниматься? В первую очередь, те, для кого жизнь животных крайне важна – без идейного вдохновителя дело с мёртвой точки не сдвинется.

Самое грамотное в этом случае – найти лидера, который мог бы выносить конструктивные предложения на обсуждение депутатам и общественности. Собрать подписи, подать проект на рассмотрение не так уж и сложно.