В колыбели у Байкала

Байкал — мекка для туристов в Сибири. Толпы иностранцев на Ольхоне и редкий иркутянин на заповедных берегах. Можно ли почувствовать настоящий Байкал, не сбегая дикарем от цивилизации? Тайга.инфо отправилась в круиз по озеру вместе с отпускниками.

На Байкал мы попали в компании нескольких десятков туристов на борту теплохода «Империя» компании «Истлэнд». Наш корабль — бывший буксир, переоборудованный в 2007 году. Теплоход трехпалубный, каюты двух типов — двухместный стандарт и люкс. А еще на борту — сауна с бассейном, бар, ресторан, есть возможность погладить вещи и арендовать рыбные снасти.

Пребывание на «Империи» началось с инструктажа по технике безопасности и совета примерить спасательный жилет — они есть в каждой каюте. «Вот видите беленькая точка», — показывает капитан Равиль Хакимов на радиолокаторе в своей рубке, которая больше похожа на кабинет. Назначение этого помещения выдают лишь приборы и карты, среди которых легко растеряться.

Вообще теплоход — это не просто способ передвижения и невероятная красота вокруг, но и такая вот романтическая возможность почувствовать себя слабой и глупой женщиной среди сильных мужчин, подчиняющих себе стихию.

А белое пятнышко на приборе оказалось небольшим судном, и его, скорее всего, придется обойти. «Сейчас там такие капитаны на таких, маленьких, с покупными дипломами. Они нигде не учились, заканчивают школу командного состава или просто имеют дипломы маломерного судна. С ними очень тяжело расходиться, лучше самому убегать от него, иначе врежется», — продолжает капитан.

У нас на борту шлюпка на 13 человек и три плота по 20 пассажиров вмещения. Есть страховка на пассажиров и команду, пройдены многочисленные проверки.

«Маленькие» нередко катают людей, даже не имея лицензии на это, а из пассажиров редко кто решается спросить о таком разрешении, рассказывает капитан.

«Империя» сделала в этом году уже больше десятка рейсов, в основном пятидневные и семидневные. Круизы распродаются по каютам, стоимость стандартной при двухместном размещении — 83,6 тыс. рублей за одного человека в высокий сезон, люксовой — 98, 4 тыс. рублей.

Нам досталась стандартная каюта с двумя кроватями, телевизором, окном и санузлом с душем. Вода на теплоходе обрабатывается и ее можно пить из-под крана. Канализационные стоки судно в круизе накапливает, а потом они сдаются на переработку. Если не обращать внимание на работающие двигатели, такую каюту, да и весь теплоход, легко принять за неплохую гостиницу. Скромные размеры каюты вполне позволяют разместиться в ней двум взрослым людям, а вид из окна на Байкал, подозреваю, будет покруче вида из люкса на какую-нибудь палубу. Гипнотизирующие изумрудного цвета волны, жирные чайки, медитативно раскачивающиеся у вас под носом, и синий градиент тайги на горизонте.

Шаман с Шаманкой

В ходе семидневного круиза в среднем пассажиры сходят на берег дважды в день. Туристов водят как по известным достопримечательностям, так и по местам, в которых не бывали и многие сибиряки.

Ольхон — визитная карточка Байкала — как раз то место, с видами которого выпускаются открытки-магнитики и постятся фотографии в социальных сетях. Остров встретил нас солнечным пляжем, шаманом и Шаманкой.

Шаман Валентин Хагдаев занимается этим делом почти три десятка лет, он — довольно известная фигура в Прибайкалье и за его пределами. Но вместо загадочных обрядов (казалось, чего еще ожидать от шамана?) он прочел лекцию об истории и культуре бурятов, отрывок из эпоса «Гэсэр» и станцевал с нами ёхор — национальный бурятский танец.

За плечами у нашего шамана — высшее образование в институте культуры и опыт работы в музее. Наверное, поэтому кому-то он показался больше артистом, а вот часть туристов, увидев шамана, из идеологических соображений покинули поляну. В любом случае, чтобы проникнуться тем, что несет шаман, в это нужно верить или хотя бы искренне воспринимать.

Нам, признаюсь, магии не хватило, несмотря на активное вовлечение в исполнение эпоса, слегка вводящее в транс, а также прослушивание звуков Земли из неведомого инструмента. Хагдаев пояснил, что при встрече с группами туристов он, скорее, выполняет просветительскую функцию, не навязывая свое мировоззрение людям. А вот на личные вопросы туристок о будущем он охотно ответил.

Скала Шаманка (мыс Бурхан) — красавица, к которой едут со всего света. Считается, что здесь жил хозяин острова, которого все боялись и даже приносили ему жертвы. А еще по легендам, к мысу запрещалось приближаться женщинам.

То ли по этой причине, то ли по какому другому магическому совпадению, Шаманка близко к себе не подпустила — поднявшийся ветер просто сносил с ног, а потом и вовсе пошел дождь. Может, конечно, нужно было к ней торопиться и меньше гулять по сувенирным лавкам и распивать напитки в местном кафе, к слову, с прекрасным видом на побережье и Шаманку.

Вообще ходить строем в таких путешествиях вас никто заставлять не будет. При высадке на берег есть несколько часов, которые вы можете провести вместе со своей тургруппой и гидом, а можете просто прогулять их в уединении.

Ступа желаний

Остров Огой самый крупный в Малом море. И это еще одно из мест паломничества на Байкале. Некогда необитаемый, он теперь пользуется популярностью из-за Ступы Просветления.

У бурятов две основных религии — шаманизм и буддизм. Последний процветает в основном на восточном берегу Байкала, а шаманизм — на иркутском.

«Я тут подслушала одну очень правильную фразу: „Ни один бурят до конца ни шаманист, ни буддист“, — рассказывает гид Дарья. — Мне очень многие рассказывали, что человек приходит с какой-то проблемой к шаману, он ему что-то советует и говорит: ты еще к ламе сходи посоветуйся на всякий случай или наоборот. Они дружно живут и многие люди верят в то, во что удобнее им сейчас верить».

Огой считается чистым остром, на нем никогда не жили люди, поэтому энергетика у него хорошая и приезжать сюда нужно с чистыми помыслами.

Ступа Просветления — традиционное буддистское сооружение. Есть восемь типов ступ, которые посвящены восьми деяниям Будды. Ступа Просветления считается самой великой. На Огое в нее вложены разнообразные реликвии и статуэтка дакини Трома Нагмо, которая является матерью всех Будд. Считается, что и сам остров по очертаниям напоминает танцующую дакиню.

Несмотря на то, что самую высокую точку острова венчает буддистская святыня, все вокруг усеяно шаманистскими пирамидками, сложенными из камня. Они кажутся невероятно устойчивыми. Мы тоже собрали себе пирамидку, но, наверное, сделали это с не очень хорошими мыслями — она тут же развалилась.

С благими намерениями здесь нужно делать все, можно, например, подойти к ступе, обойти ее кратное трем число раз, загадав какое-нибудь нематериальное и хорошее желание. Говорят, сбудется. Рядом со ступой сила желаний усиливается в разы.

В плену у стихии

Давша когда-то была центральным поселком Баргузинского заповедника. Сейчас тут находится музей с чучелами животных. В домах живут всего семь человек. На первый взгляд Давша не производит впечатление чего-то заброшенного. С виду вполне добротные дома, есть гостевые с солнечными батареями, а также «вигвам» и туалеты для проходящих мимо тургрупп. На берегу, правда, валяются мощные бревна от старого пирса — сооружение не устояло перед стихией. Да и нам Байкал еще покажет, каким он бывает.

Баргузинский заповедник стал первым в России, появившись 100 лет назад. На тот момент в богатой некогда соболем местности осталось всего несколько десятков животных. Спустя четверть века популяция соболя была восстановлена.

Основная исследовательская деятельность заповедника пришлась на последние десятилетия Советского Союза. А уже в 1990-е научным сотрудникам пришлось выживать, как и большинству жителей России. Они держали коров, разводили птиц и кроликов, выращивали овощи на огородах. Но разрушенная инфраструктура — закрылись магазин, пекарня, почта — не позволили сохранить поселок, зажатый между тайгой и Байкалом. Научный отдел заповедника перевели в Улан-Удэ, а дирекцию — в Нижнеангарск. А осевших было в поселке пенсионеров в начале 2000-х переселили.

Сейчас на территории заповедника в зависимости от года обитают от 800 до 3600 соболей и масса других зверей. Баргузинский соболь ценится во всем мире. Летом у туристов шансов его увидеть нет, да и лучшее время для этого — зима, когда зверь предстает во всей красе.

«Шкурки соболей делятся по семи кряжам. Баргузинский занимает верхнюю ступень, — рассказывает научный сотрудник заповедника Ирина Куркина. — У баргузинского соболя подпушь и ость одной длины. Длинный, шелковистый мех, количество волосков на одном квадратном миллиметре максимальное. Есть и светлые соболя, но в основном темноватенький».

В голодные годы соболь заходит в Давшу пошарить по кладовым, его тогда подкармливают, и у туристов появляется возможность увидеть зверя.

Зимой экскурсовод Вера Жукова, оставившая ради Байкала Красноярск, обещает нам «море красок», солнце и «миражи». Обычно в холода эти края посещают иностранцы. Селятся в гостевых домах тоже чаще всего зимой, одно койкоместо в сутки обойдется здесь в 1000 рублей. Летом туристы ставят палатки или приезжают так же, как мы — в составе тургрупп на теплоходах. Для посещения нацпарка, если вы туда едете самостоятельно, нужно получить разрешение в администрации.

Летом мы здесь идем звериными тропами, украдкой срываем шиповник и голубику и дивимся обилию грибов. В детстве я дико боялась муравьев и чуть ли не в первое свое посещение леса позорно бежала оттуда. Тут же мы идем по следу медведя, а по нам идут огромные муравьи, и уже взрослые люди с ужасом снимают с себя наглых насекомых, впрочем, кто здесь обнаглел — это большой вопрос. Ирина Куркина разговаривает с нами, как со школьниками на уроках природоведения, но в этот момент мы от детей действительно мало чем отличаемся. Пусть нас больше волнует, как готовят эти грибы, и почему вон та сопка так обгорела и что надо сделать, чтобы такого больше не произошло никогда.

К концу «высадки» и без того пасмурная Давша как-то совсем темнеет, а появившаяся белая «труба» над горами ничего хорошего не обещает. Говорят, что она — явный предвестник непогоды. Успев отправить пару десятков наших туристов на теплоход на шлюпке, мы остаемся на берегу под проливным дождем — с одной стороны тайга и почти необитаемый поселок, а с другой — красивый и разбушевавшийся Байкал. А с нами — Людмила Черникина. Она приехала сюда почти полвека назад вслед за мужем, известным исследователем соболя Евгением Черникиным и до сих пор приезжает сюда уже после кончины мужа. Женщина-врач, некогда мчавшаяся в любое время на помощь своим пациентам, утешает — бывало и не такое и скоро погода наладится. Ее гроза совсем не пугает, в отличие от туристов.

Байкал сменяет гнев на милость. Но непогода не уходит совсем, уже через день она вновь лишает нас покоя на борту и возможности посмотреть на Ушканьих островах нерп. Хотя особо удачливые нерпу все же поймают — чуть позже в свой объектив. Пока мы будем есть диковинные ягоды и смотреть гигантские муравейники в Байкало-Ленском заповеднике. И да — если вы боитесь мокрых приключений, захватите с собой в такое путешествие хорошее настроение, толику пофигизма и дождевик.

Змеиный страх

В бухту Змеиную приезжают не для того, чтобы посмотреть на змей, хотя они — первое, о чем вам расскажет из соображений вашей же безопасности инспектор нацпарка. Тут водятся щитомордник и уж. В принципе, если вас укусит первый — разновидность гадюки — вы поболеете, но не умрете, если только у вас нет аллергии. Но змеи, похоже, боятся людей больше, чем люди змей. Нас никто не укусил и даже не попытался, а странное и очень громкое трещание в траве на таежных тропах у бухты оказалось стрекотанием кузнечиков, во что, правда, не верится до сих пор.

Приезжают сюда на лечебные процедуры — здесь находятся термальные источники. Фактически бесплатный курорт на природе. Вода в трех купальнях богата различными веществами и насыщена сероводородом. На берегу находятся две ванны, в одной температура достигает +48 градусов, во второй — +36–38. Лечит такая вода проблемы опорно-двигательного аппарата.

Если вы не решитесь принять теплую ванну, то можете поплавать в куда более прохладном Байкале — это, по свидетельству купающихся, «почти одно и то же», ведь вода из источников вытекает в Байкал. А если вас и в озеро, источающее здесь аромат сероводорода, не тянет, то можно сделать маску из водорослей, растущих в воде у лечебниц. Говорят, обладают омолаживающим эффектом, а иркутянки специально приезжают за ними. Сложно сказать, можно ли после такой, кстати, тоже вонючей маски помолодеть (чего только не сделаешь ради работы?), но кожа после нее действительно становится как-то приятнее на ощупь.

В этом году Баргузинскому заповеднику исполняется 100 лет. По такому случаю решено обновить бухту Змеиную. С 1 сентября запланирована глобальная стройка. Будут переделываться ванны, беседки, оборудуют пляж и возведут пирс.

Берег бурого медведя

«А это чей скелет?» — прямо на берегу мы натыкаемся на череп, явно лошадиный. Это берег бурых медведей, территория Байкало-Ленского заповедника. Мишек тут много и других хищников тоже. А лошадка, видимо, стала их пищей.

В этом году медведей здесь насчитывается до 11 штук на 10 км — это больше, чем в других местах, рассказывает сотрудница Байкало-Ленского заповедника Наталья Оловянникова. Соболи тоже расплодились — «скачут по зимовьям, как белки».

Огромная птица взлетает перед нами. Это черный коршун. Помимо него тут живут тетеревятник, орлан-белохвост, беркут. Непривычно рано, в апреле, нагрянули грифы. Они прилетели из Китая. Почему? Вероятно, из-за большого количества падали.

«В том году практически ни капли дождя не было. Тут все было сухое. Не накосили сено, с Красноярска привозили очень плохое. Коров еще подержали, а лошадки ходили сами копытили и прямо в лесу падали. И ходишь по всему лесу кости валяются», — рассказывает собеседница.

Жалко наступить на такую красоту — красной ягодой усеяна вся поляна. А если точнее — ягодой и белыми грибами. Это эфедра и шампиньоны.

Эфедра — кустарничек, стелящийся по земле и обильно увешанный красными плодами. Ягоды слегка сладковатые, из них варят варенье, но нас предупреждают — эфедра содержит наркотические вещества. Ее используют для приготовления запрещенных средств и добавляют в насвай. А еще садят в качестве декоративного растения на садовых участках.

Акинори — единственный настоящий иностранец в нашей группе. Он — японец и всегда держится немного особняком, плохо знает русский и мало что понимает из того, что говорит гид — такой молчаливый и таинственный созерцатель. Мы идем от гигантских муравейников к костру, на котором готовят чай из трав, и я пытаюсь узнать, чем японца привлекают Сибирь и Россия.

«Природа, — отвечает он односложно, — кухня». Акинори оказывается большим поклонником русских супов. По-русски он все же немного говорит и даже пытается объяснить различие в понимании красоты у русских и японцев.

Байкальская красота врывается в нашу беседу любопытным до безрассудства сусликом и японская так и остается немного загадкой. Она у них там в чем-то малом и нам с нашими гигантскими просторами, наверное, это сложно понять и ценить.

По наблюдениям гида Дарьи, в круизы ездят люди более старшего возраста, много иностранцев, среди них — до 40% китайцы. Жителям зарубежья выгодно ехать в Сибирь из-за курса валют, но на фоне осложнения внешнеполитической ситуации количество россиян, проявляющих интерес к такому отдыху, тоже растет, тем более, что даже среди жителей Прибайкалья мало кто бывал дальше Ольхона.

Зачем все эти люди едут на Байкал — кто-то за сибирской экзотикой и все тут — природа, еда, люди — кажутся чем-то с «другой планеты», кто-то исполняет мечты детства, кто-то хочет напитаться энергией Байкала, чувствуя в нем особую силу. А еще в таком путешествии практически нет связи. Сначала вас «поломает», а потом вдруг покажется, что так и должно быть всегда — Байкал и вы в его волнах, как в колыбели.

Текст: Яна ДолганинаФото: Стас Соколов