Пытка под признанием

Одно из наших отличий от других стран заключается в том, что, когда мы делаем ошибки, мы признаем их. После 11 сентября множество людей упорно работали над тем, чтобы защитить нас в крайне опасной ситуации, когда мы не знали в точности, что именно происходит. Однако верно также и то, что некоторые наши действия противоречат нашей сущности, нашим ценностям. Некоторые приемы, описанные в докладе, были жестокими. В моем понимании они подпадают под определение пытки...

Так президент Обама прокомментировал доклад сенатского комитета по делам разведки, выводы которого наносят сокрушительный удар по ЦРУ и стратегии глобальной войны с террором в целом.

Белый Дом знаком с докладом не первый день: Сенат направил ему документ - причем не опубликованный во вторник краткий вариант, а полный - еще в апреле. Все это время между администрацией и Сенатом шли переговоры о том, в каком объеме доклад будет рассекречен.

Поэтому реакцию президента нельзя назвать спонтанной. Но для продуманного заявления это слишком легковесно. Вполне очевидно, что Барак Обама решил взять паузу и подождать реакции прессы и публики.

В сенатском докладе подробнейшим образом излагается история вопроса, которая началась 11 сентября 2001 года. Спустя несколько дней президент Буш, выступая на заседании обеих палат Конгресса, объявил глобальную войну террору. Речь шла не о разовых ударах возмездия, как это было прежде, а о войне на уничтожение, аналогичной войне с нацизмом. ЦРУ получило президентскую санкцию на поимку и ликвидацию боевиков "Аль-Кайды" повсюду в мире. 7 октября началась война в Афганистане, отказавшемся выдать Осаму бен Ладена. В январе 2002 года 779 пленных талибов были доставлены в специально построенную тюрьму на американской военной базе в Гуантанамо на Кубе. В феврале Буш подписал указ о неприменении к ним положений Женевской конвенции о военнопленных.

В марте в Пакистане сотрудники ЦРУ выследили и задержали Абу Зубайду, которого считали одним из главарей "Аль-Кайды" (по оценке некоторых экспертов, его роль сильно преувеличивалась). Зубайду не отвезли в Гуантанамо, а держали в секретных тюрьмах ЦРУ. Он стал первым, к кому применили "усиленные методы допроса". Ему не давали спать, держали голым в камере без источников света и 83 раза подвергали имитации утопления - вотербордингу. В результате этих или каких-то других методов он лишился левого глаза. Видеозаписи его допросов были уничтожены.

ЦРУ действовало с благословения Министерства юстиции, которое санкционировало "усиленные методы". Генеральный инспектор управления - должностное лицо, контролирующее законность действий ведомства, - не раз рекомендовал тогдашнему директору Джорджу Тенету доложить президенту о происходящем на допросах. Глава ЦРУ знакомит президента с разведданными ежедневно. Но Тенет медлил. В сентябре 2002 года в Пакистане поймали Халида Шейха Мохаммеда, который считается главным организатором терактов 11 сентября. Его содержали в секретной тюрьме ЦРУ в Польше и подвергали вотербордингу не менее 183 раз.

В сентябре 2003 года ЦРУ поставило в известность об усиленных методах допроса госсекретаря Колина Пауэлла и министра обороны Дональда Рамсфелда. В декабре 2005 сенатор Джон Маккейн, сам испытавший, что такое плен, согласовал с президентом и внес в Сенат поправку, запрещающую жестокое, бесчеловечное и унизительное обращение с заключенными по обвинению в терроризме. Джордж Буш заявил по этому поводу, что запрет "даст ясно понять миру, что это правительство не пытает и что мы придерживаемся международной конвенции о пытках как у нас дома, так и за границей".

Однако поправка, одобренная Сенатом большинством в 90 голосов против 9, не положила конец "усиленным методам". В процессе работы над ней юристы правительства еще раз изучили вопрос и убедили президента в том, что эти методы не являются пыткой.

И лишь в апреле 2006 года Джордж Буш впервые узнал о том, что это такое. Как явствует из отчета ЦРУ об этом брифинге, президент "испытал неприятные ощущения", глядя на фотографию раздетого догола узника, прикованного цепью к потолку.

В сентябре того же года президент Буш впервые признал факт применения "усиленных методов" публично. Скрывать их стало невозможно, поскольку о них заявил суду Халид Шейх Мохаммед. "Когда мы обнаруживаем кого-то, кто может обладать информацией о возможном нападении на Америку, - сказал Буш, - не сомневайтесь - мы задержим его и допросим, потому что американский народ ждет от нас именно этого - умения получать разведданные, помогающие защищать страну. Это наша работа". Он добавил, что "технология, которую мы применяем на допросах, целиком и полностью известна соответствующим членам Конгресса". На самом деле членам сенатского комитета по разведке впервые рассказали о допросах ранее в тот же день.

Окончательно запретил эту "технологию" и закрыл секретные тюрьмы ЦРУ Барак Обама в январе 2009 года, как только вступил в должность.

Но ЦРУ не только долгое время скрывало от политического руководства страны факт усиленных допросов. Когда оно вынуждено было сообщить о них, утверждают авторы доклада, оно дезинформировало президента и членов его кабинета. Разведка заверяла высших должностных лиц, что сведения, полученные в ходе этих допросов, сыграли решающую роль в предотвращении новых терактов и определении местонахождения предводителей "Аль-Кайды", в том числе бен Ладена. Однако сенатский комитет на основании внутренних документов ЦРУ установил, что это было не так. Над докладом в числе прочих работал бывший специальный агент ФБР Али Суфан. Американец ливанского происхождения, он лично допрашивал Абу Зубайду до того, как он был передан в руки ЦРУ, не применял никаких усиленных методов и утверждает, что всю значимую информацию Зубайда сообщил ему.

В докладе обильно цитируются действовавшие до 11 сентября внутренние инструкции ЦРУ, которые гласят, что пытки не только недопустимы по моральным соображениям, но и неэффективны. Авторы вспоминают историю капитана КГБ Юрия Носенко, который в 1964 году стал перебежчиком. Подозревая в нем двойного агента, его три с половиной года держали в одиночном заключении, применяли к нему сенсорную депривацию и жесткие методы допроса, но все-таки не истязали. В 1969 году он был окончательно освобожден от подозрений и получил денежную компенсацию от ЦРУ. Полученная от него информация во многом подтвердилась.

В данный момент трое бывших директоров ЦРУ и их первые заместители яростно отрицают свою вину. Они упирают на партийность авторов доклада (под ним подписались только демократы, а республиканцы заявили о своем несогласии с их выводами) и утверждают, что доклад тенденциозно искажает факты. Нынешний директор Джон Бреннан не столь категоричен, но в сущности говорит то же самое. Его предшественники, назначенцы Обамы Леон Панетта и Дэвид Петреус, молчат: при них никого не пытали, а честь мундира им защищать уже не надо.

Белый Дом пока избегает однозначных ответов на вопрос, верит ли он докладу, а если верит, то что намерен делать. Тем временем пресса занимается энергичным фактчекингом и обрушивает на головы заинтересованных лиц и общества все новые массивы разоблачительной информации.

Среди ньюсмейкеров немало и тех, кто оправдывает "усиленные методы". Их любимый довод - "тикающая бомба", то есть ситуация, когда бомба вот-вот взорвется и надо во что бы то ни стало узнать, где она заложена, чтобы спасти тысячи жизней. В свое время я спрашивал о "тикающей бомбе" выдающегося американского правоведа, профессора конституционного права Джорджтаунского университета Дэвида Коула. Он ответил, что это гипотетическая ситуация, маловероятная в реальной жизни. "Бывают ситуации, - сказал он, - когда ради спасения людей необходимо нарушить закон; такие действия могут быть юридически оправданы, подобно тому как оправдывают в суде убийцу в целях самообороны. Но мы не можем разрешить пытку как законное средство ни при каких обстоятельствах. Человек, пытающий другого, должен знать, что совершает преступление. Ну а я, если он действительно спас жизнь невинным людям, буду защищать его в суде".

В своей статье, только что опубликованной на сайте журнала New Yorker, Дэвид Коул критикует Барака Обаму за его нежелание привлекать к ответственности виновных: "Мы уклонимся от своих гражданских обязанностей, если не привлечем к ответственности тех, кто творил зло от нашего имени".

К этому можно добавить, что в НКВД отлично умели пытать и иностранных шпионов разоблачали толпами. Эффективность была стопроцентная - органы не ошибаются. Так не мифические ли заговоры раскрывало ЦРУ своими "усиленными методами"?

Вялый комментарий президента - мол, мы признаем свои ошибки, поэтому мы хорошие, а они плохие - никого удовлетворить не может. Ведь ЦРУ, если верить докладу, не ошибалось, а лгало и продолжает лгать и изворачиваться. Правильнее сказать, что благодаря принципу разделения властей Конгресс осуществил свои контрольные полномочия и вскрыл злоупотребления в шпионском ведомстве, которое в ходе войны с террором отбилось от рук и уверовало в свою безнаказанность. Кризиса такого масштаба ЦРУ не переживало с 1975 года, когда сенатор Фрэнк Черч, расследовавший противозаконные действия управления, назвал его "одичавшим слоном". Не сомневаюсь, что это выражение еще пойдет в ход, учитывая партийную принадлежность директоров, при которых творились беззакония.