Пироговка и гранит науки

От дома Толстого — до Клинического городка: просветительский и образовательный центр Москвы

От дома Толстого — до Клинического городка: просветительский и образовательный центр Москвы

Вышло так, что район Пироговки (а не Козихи и не Большой Никитской улицы, как многие ошибочно утверждают) сделался образовательным центром Москвы.

Козиха с ее университетскими общагами, Никитская с консерваторий и университетом, с их традициями, с их пафосом, политическими и общественными амбициями, с их снобизмом и самовлюбленностью — больше знак, символ, фикция, и это потрясающим образом выражено в чеховской повести «Скучная история» и рассказе Бунина «Муза Граф», не говоря уж о трилогии Андрея Белого «Москва».

Никитская — протабаченная и пропитая богема со слабыми легкими и запахом из ушей. Пироговка — крепкая, полезная профессия, утренняя бодрость, азартное потирание ладоней — ну-с, приступим. Зубы, здесь вгрызающиеся в гранит науки, не стесались, а, напротив, закалились, сделались титановыми.

Основа места — так называемый Клинический городок. Официальный адрес — Большая Пироговская улица, 2, но он не больше чем условность. Это и впрямь огромный город, где обучают самых ценных специалистов — врачей. Этот городок основан был в 1887 году, когда здесь открыли не что-нибудь, а психиатрическую больницу Московского университета. Знали, что делали. Душевное здоровье — самое главное здоровье. «Не дай мне Бог сойти с ума. Нет, легче посох и сума».

Для обучения студентов требовались в большом количестве и пациенты. Их поставляла сама жизнь. Здесь, например, лежал уже упоминавшийся Андрей Белый. Также упоминавшийся Антон Павлович Чехов, когда у него впервые пошла горлом кровь, был помещен именно сюда, на Пироговку. И навещал Антона Павловича Лев Николаевич Толстой (о нем нам еще предстоит упомянуть). Чехов писал: «В клинике был у меня Лев Николаевич, с которым вели преинтересный разговор, преинтересный для меня, потому что я больше слушал, чем говорил. Говорили о бессмертии».

Впоследствии здесь разместилось множество образовательно-практикующих медицинских учреждений, которые и задают ауру здешних мест.

Здесь же (Малая Пироговская улица, 1) находится еще одно старое доброе образовательное учреждение — Московский педагогический государственный университет. Вырос он из женских курсов В. Герье, открытых здесь в 1872 году. Программа поначалу была так себе, а продолжительность обучения составляла всего лишь два года. Учащихся Герье не интересовала слава Ковалевской и Марии Склодовской-Кюри. Привлекал скорее толстый кусок хлеба с маслом, который обеспечивался почитаемым учительским трудом. Курсы закрывали, открывали, снова закрывали. А после революции их преобразовали во Второй московский государственный университет, ставший затем профильным педагогическим вузом.

Атмосфера же здесь была своеобразная. Юрий Трифонов писал об этом образовательном учреждении в повести «Студенты»: «В педагогическом институте, куда поступил Вадим, девушек было значительно больше, чем ребят, а от этой шумной, юношески веселой, насмешливой, острой среды Вадим, надо сказать, здорово отвык в армии».

Ничего, привык быстро.

Впрочем, еще до появления курсов Герье, в 1866 году на Зубовской улице, 14, находилось Усачевско-Черняевское женское училище. Само оно существовало с 1827 года и преследовало цели образовательно-благотворительные — давало профессию бедным девицам. Впоследствии училище переросло в гимназию. А рядом — одно из престижнейших военных образовательных учреждений, Военная академия имени Михаила Фрунзе.

Не удивительно, что здесь, в средоточии таких объектов, стоит памятник одному из символов русского просвещения — Льву Толстому. Его автор — скульптор А. Портянко. Статуя была открыта в 1972 году. Поначалу планировалось сделать памятник больших размеров, но кусок гранита при транспортировке треснул, и размеры пришлось корректировать.

Ранее же на этом месте возвышался другой памятник Толстому, работы скульптора С.Д. Меркурова, сделанный еще в 1913 году. Тот памятник был интереснее — скульптор использовал посмертную маску, а также слепки с головы и рук, снятые им с писателя в ноябре 1910 года на станции Астапово. Владимир Гиляровский так писал о нем: «Как из земли вырастает фигура с характерным контуром Толстого. К этой простой фигуре идут те простые линии, которые дает могучий гранит… Просто, понятно и необычайно сильно. Толстой из гранита. Сила земли. Массив».

Сам Лев Николаевич проживал неподалеку, в доме №21 (по нынешней улице Льва Толстого). Он был построен в 1806 году, Толстой же поселился здесь в 1882 году и прожил в этом доме двадцать лет, написал «Крейцерову сонату», «Воскресение», «Смерть Ивана Ильича» и множество других не менее пронзительных произведений.

Его маленький дом воспринимался современниками в первую очередь как возможность приобрести некие полезные для жизни знания, прикоснувшись к быту их современника и признанного мудреца. От паломников отбою не было. И даже после смерти писателя, когда дом стал музеем. И недаром зимой 1921 года, когда хоронили Кропоткина и процессия двигалась от Дома Союзов к Новодевичьему кладбищу, главную остановку сделали именно возле домика, где жил Лев Николаевич. Несколько раз спели «Вечную память» — и двинулись дальше. Тело одного великого философа удалялось от музея другого.

P.S. От редакции.Рядом со сквером Девичьего Поля расположен храм Архистратига Михаила при Клиниках. Его история связана с бывшим Клиническим городком медицинского факультета Московского университета. Именно от него начиналась «Аллея жизни» — небольшая улица, по которой везли пациентов в клиники московского университета. Больных доставляли на подводах, а чтобы не мешать покою жителей и пациентов, мостовую выкладывали соломой. Аллея шла мимо первого здания Клинического городка — родильного дома, и далее — клиники урологии, внутренних болезней, хирургии и заканчивалась у порога патологоанатомического корпуса. Храм был построен на деньги врачей и пациентов. Строительство завершили в 1897 году. В эти годы в клиниках городка трудились Н.В. Склифосовский, И.М. Сеченов, В.П. Сербский, Ф.Н. Иноземцев, В.Ф. Снегирев, Н.В. Филатов, Ф.Ф. Эрисман.

Судьба храма в советский период трагична. Его закрыли, в нем были спортзал, аптека, склад… Только в конце 1980-х — начале 1990-х врачи и пациенты уже ММА им. И.М. Сеченова вернули свой храм к новой жизни. Были восстановлены росписи, достроена колокольня. Однако год назад новое руководство Первого медицинского университета затеяло строительство в непосредственной близости от храма и на церковной земле. Вырыли котлован, и уже год храм нельзя обойти Крестным ходом. Дальше котлована дело не идет, но с наступлением осени между колокольней и храмом появилась трещина. Настоятель храма, протоиерей Андрей Шумилов сообщал об этом проректору по хозяйственной части и ректору Сеченовки. Установили алебастровые маячки, и они сигналят, что трещина растет.

Храм ждет защиты.