: Двусмысленный вечер

Что может быть приятнее, чем посетить превосходным летним вечером в превосходной компании выступление превосходного поэта в превосходных местах Москвы?! Занимаем места, предвкушаем. Мой молодой и горячий товарищ по посещению вечера отзывается о поэте в совершенно восторженном ключе. Киваю, но внутренне чуть напрягаюсь. Как там было у Шварца – не великий, а всего-навсего выдающийся? Ну да, так было бы точнее. Начинается собственно чтение. Молодой и горячий товарищ сияет. И в беспощадном блеске этого сияния мне отчего-то виднее недостатки стихов. Недостатки – не в смысле дефекты, нет, стихи внутри себя практически совершенны. Недостатки контакта: чего мне в этих стихах недостает.

Поговорим немного о поэзии – почему бы нет?

Для начала – мне нравится в среднем одно стихотворение из трех. Далее претензии расщепляются на два потока: к тем, что нравятся, и к тем, что не нравятся.

Даже в лучших стихах поэтическое свечение слишком бережно и тоненько размазано по телу стихотворения. Медленная медитативность хороша в одном-двух исключительных случаях; вообще же мешает именно этому стихотворению обрести эксклюзивное лицо. Недостает резкости. Стихотворная техника очень хороша, но сама по себе не решает никаких вопросов – не будем же мы хвалить фильм только за то, что он снят качественной камерой. Ритмы слишком традиционные и не то чтобы взорванные автором изнутри, переоткрытые заново. Просто общедоступные.

В условно худших (мной отвергнутых) либо версификация сама по себе, без достойного повода, либо явная вторичность, которую искусный и умный автор всегда может камуфлировать под цитату, но искусного и умного читателя этим не обманешь.

В общем, мои ощущения в итоге между средними и ниже. И в то же время я понимаю, что если бы сидел рядом с жестким противником этого поэта и фоном имел полное неприятие (казалось бы, откуда таким браться на авторских вечерах, но встречаются), то антитела вырабатывались бы в противоположную сторону, и те же стихи я воспринимал бы куда счастливее. Например – одно из трех! Да это великолепный результат. Я и у Пушкина, и у Гумилева воспринимаю одно из трех. Медитативность – да как нам в сегодняшнем поэтическом эфире недостает медитативности. И т.д.

Что же это – болезненное желание спорить? Или своеобразная «внушаемость наоборот»? Подумав, я вижу тут более глубокий и любопытный эффект.

Нервная полупозиция

В молодости я частенько спорил на те или иные отвлеченные темы. А так как мы кочевали с квартиры на квартиру довольно стабильной компанией, то разные дискуссии попадались на ухо одним и тем же товарищам. И те поставили мне на вид, что я иногда занимаю противоположные позиции, то есть сегодня спорю с тем, что горячо отстаивал позавчера. Это было диагностировано как (см. выше) болезненное желание спорить. Я пробовал возражать, но человек, яростно спорящий с тем, что он спорщик, выглядит довольно смешно – и мне пришлось заткнуться.

Вместе с тем, я же – изнутри – ясно вижу, что некоторые высказывания, сделанные хлестко и провокативно, меня, однако, совсем не бесят. А вот некоторые искренне бесят, в том числе – противоположные. И, вступая с ними в полемику, я оказываюсь как бы в споре с собой. Но дело-то не во мне. Я наблюдал, как и другие люди попадают в тот же капкан. Наверное, пора очертить круг этих заколдованных тем.

Не одного меня раздражает четко очерченная славянофильская позиция и четко очерченная западническая. Отсутствие духовных поисков (что-то вроде офисного мировоззрения) – и успешное их окончание (типа какого-то эзотерического учения). Оптимистический взгляд на наше положение и перспективы - и абсолютно негативный. Преклонение перед простым народом - и презрение к простому народу. Апология культуры и отрицание культуры.

Встаньте на любую из крайних позиций в этих парах – и я начну с вами спорить. И, что важно, не я один. И знаете почему? Потому что крайние позиции смыкаются в одном – они снимают вопрос.

А для меня (и, повторяю, не меня одного) важна его принципиальная неснимаемость, воспаленность.

Эта воспаленность вовсе не предполагает какой-то середины на месте ответа, или какого-то мифического третьего пути. Она означает как раз постоянный поиск, мерцание.

Если бы я был Бердяевым или хотя бы его поклонником, я бы растянул эту мысль страниц на 80. А так – не знаю, что и добавить существенного. Возвращаясь же к поэту – ну, живое у меня к нему отношение, незавершенное,

этот поэт для меня – вопрос, и не хочется его снимать ни в одну, ни в другую сторону.

Деталь недели

Фраза моей дочери Ани: Я не разговариваю с людьми, потому что я их уважаю. Вот оно, privacy нового поколения в действии. У нас (имею в виду своих сверстников) советская коммунальность вызывает смешанные чувства. У них – скорее однозначные.