Путин доверяет Багирову

Главный кандидат идет к электорату от противного

«Россия всю жизнь являлась в моем подсознании разнузданно пьяной,
горластой и плохо вымытой тупорылой бабой. Еще с Рюрика все спились…»
Э. Багиров, писатель

Можно ли представить, чтобы Владимир Путин сказал или написал о родном Санкт-Петербурге гнусность? Что-то вроде: «Какая же все-таки глубокая, унылая, жуткая, убогая провинция этот чертов Питер… Я не желаю… дышать этим затхлым, пропитанным миазмами миллионов сгнивших трупов говновоздухом! Я люто ненавижу этот город, и мне делается плохо при одном только о нем упоминании! Питер был, есть и вечно будет недоношенным полусгнившим колхозом с дикими комплексами… Ненавижу этот быдлогород всеми фибрами души. Культурной столицей самоназываются, а сами зубного порошку наглотались… Сжег бы собственными руками. Заживо. Или еще одну блокаду бы устроил, чтоб снова вместо хлеба жрали казеиновый клей и известку со стен обгладывали. Животные. Животные. Деревенщина…».

Представить, что нечто подобное может написать Путин-ленинградец, я не могу. А вот люди, формировавшие список доверенных лиц Путина-кандидата в президенты, видимо, вполне допускают, что и сам Путин в порыве гнева вполне может выдать нечто подобное. Потому что эти слова — почти дословная цитата («почти», потому что убрал матерщину) из Живого Журнала Эдуарда Багирова. Того самого Багирова, которому 7 февраля торжественно вручили удостоверение — «доверенное лицо Путина В.В» и который в списке доверенных лиц обозначен как 36-летний писатель, кинодраматург, кинопродюсер. Человек, конечно, не без таланта, автор нашумевших романов «Гастарбайтер», «Любовники», «Идеалист», завсегдатай глянцевых тусовок, желанный гость ТВ- и радиопрограмм, рассчитанных прежде всего на маргинальную аудиторию.

Но быть доверенным лицом — не на вечеринку сходить. Доверенное лицо — это если и не соратник, то человек, дела и слова которого должны как минимум не вызывать чувства дисгармонии с делами и мыслями доверяющего. Потому что доверенные лица — это участники агитационной кампании, они встречаются с избирателями, выступают в СМИ или на митингах. А что может сказать Багиров тем же рабочим нижнетагильского Уралвагонзавода, которые, помнится, очень огорчились, что в блогосфере кто-то сравнил их с быдлом? Может ли он озвучить написанное в своем весьма популярном блоге ЖЖ: «Россия всю жизнь являлась в моем подсознании разнузданно пьяной, горластой и плохо вымытой тупорылой бабой. Еще с Рюрика все спились…»?

Не исключаю, что эти и другие бранные слова талантливый Багиров написал с искренней болью за Россию, как настоящий патриот с русской душой в нерусском теле. Литераторов, бывает, заносит. Но поймет ли эти душевные терзания Багирова электорат его доверителя? Те же рабочие Уралвагонзавода? Не накостыляют ли?

Есть догадка: на прямой контакт с электоратом этого жгущего творца не пустят. А вот навыки патентованного скандалиста и эпатажника пригодятся на телевидении в дебатах с оппонентами доверителя.

Я знаю, что список доверенных лиц, как и списки участников любых протокольных мероприятий, дотошно проверила ФСО (Федеральная служба охраны). До седьмого колена проверила. И через открытые источники, и через базы данных спецслужб. И значит, Багиров выдержал испытание проверкой. Значит, по мнению составителей списка, доверие Путина Багирову никак не может повредить репутации Путина.

Справедливости ради надо сказать, что среди 499 доверенных лиц Владимира Путина много достойных людей. Но стоит ли забывать, что если на собрание достойных людей ввалится персонаж из выгребной ямы, смердеть будет от всех? Даже если дамы придут в вечерних платьях, а мужчины во фраках и смокингах.