Конституционное право на убийство: почему США не удается остановить масс-шутинги

В только что образованных Соединенных Штатах Америки уверенность граждан в праве на оружие стала еще более выраженной. Освободившись от тирании Великобритании, они болезненно относились к любому посягательству на личные свободы. Кроме того, в 1787 году, когда писалась Конституция США, страна была преимущественно сельской, обстановка в ней была небезопасной, и граждане нуждались в оружии для того, чтобы защищать себя.

Для отцов-основателей США право на владение оружием было и вопросом независимости и подлинной свободы их страны. После Войны за независимость они с обоснованным недоверием относились к регулярной армии, считая, что она может быть потенциальной угрозой свободе. По их мнению, все граждане должны были быть «солдатами на полставки». Это позволило бы мобилизоваться против регулярной армии, например, если ее командующие вдруг решат захватить власть и атаковать несогласных, утверждал один из отцов-основателей Александр Гамильтон. Он был уверен, что только вооруженные граждане смогли бы в этом случае дать армии отпор и защитить демократию. Именно из этих соображений Вторая поправка, гарантирующая гражданам США право на хранение и ношение оружие, вошла в Конституцию 1791 года. К тому же многие штаты просто отказались бы ратифицировать Конституцию, не получив предварительно гарантий против произвола центрального правительства. Без них государство попросту не смогло бы объединиться. Поэтому отцы-основатели приняли Вторую поправку почти единогласно.

Однако формулировка Второй поправки оставляет огромный простор для интерпретаций. Ее текст состоит из 27 слов и звучит так:

A well regulated Militia, being necessary to the security of a free State, the right of the people to keep and bear Arms, shall not be infringed (Поскольку хорошо организованное ополчение необходимо для безопасности свободного государства, право народа на хранение и ношение оружия не должно нарушаться).

Трактовка этой формулировки стала камнем преткновения в дискуссиях о праве на оружие. Идет ли в ней речь об индивидуальном или коллективном праве — не решено до сих пор. Сторонники ограничения оборота оружия убеждены, что авторы Второй поправки не имели в виду ношение оружия для «личных» надобностей, а говорили именно об ополчении (militia). В то время как их оппоненты, наоборот, считают, что Вторая поправка гарантирует индивидуальное право на оружие, не привязанное к службе в ополчении.

Первые дискуссии о Второй поправке: коллективное или индивидуальное право?

Споры о трактовке Второй поправки начались уже в начале XIX века. Первым прецедентом стало дело «Блисс против Содружества», рассмотренное Верховным судом Кентукки в 1822 году. Разбирательство касалось принятого в этом штате в 1813 году запрета на скрытое ношение оружия (concealed weapons). Суд расценил Вторую поправку как «категорическое право носить личное оружие любым способом, который владелец сочтет уместным, — неважно, скрыто или открыто» и отменил запрет как неконституционный. В этом случае суд однозначно трактовал право на оружие как индивидуальное.

Суды некоторых других штатов трактовали его и иначе. Так, в 1840 году Верховный суд Теннесси посчитал, что Вторая поправка говорит об общей защите народа как единого целого, и оставил в силе запрет на ношение и оборот оружия, которое представляет собой угрозу для общества и не является типичным для военных действий. Аналогичным образом в итоге разбирательства «Штат против Баззарда» (1842) был оставлен в силе запрет на скрытое ношение оружия: здесь суд также трактовал Вторую поправку как коллективное право. Однако суд по делу «Нанн против штата» (Джорджия, 1846) постановил, что «право всех людей, старых и молодых, мужчин, женщин и детей, и не только членов ополчения, хранить и носить любое оружие, а не только то, которое используется ополчением, не может быть ущемлено или урезано (...) и любой закон, федеральный или закон штата, противоречит Конституции и может считаться недействительным, если он противоречит этому праву».

Даже несмотря на многочисленные убийства президентов США с применением огнестрела — Линкольн в 1865 году, Гарфилд в 1881, МакКинли в 1901 — законодательных ограничений на федеральном уровне не последовало вплоть до середины XX века.

В первой половине XIX века разница между США и другими странами в области ношения оружия не была такой уж большой: в европейских странах это право не гарантировалось Конституцией, но по факту не слишком ограничивалось. Но чем дальше, тем больше другие страны шли по пути ограничений — а в США политики ссылались на то, что у них связаны руки Конституцией. И все же Конституция была скорее предлогом, чем реальной причиной. Во-первых, потому что в США есть пример отмененной конституционной поправки — это знаменитая Восемнадцатая поправка, вводившая «сухой закон», которая была принята в 1917 году и отменена в 1933-м. Во-вторых, не отменяя действие поправки, несложно ограничить разрешение на оружие так, чтобы исключить масс-шутинги. Например, во время принятия Второй поправки (в 1791 году) не существовало не только автоматического и полуавтоматического оружия, но и даже массового производства револьверов, из пистолета того времени можно было произвести в лучшем случае два выстрела в минуту — не самое подходящее оружие для массового убийства. Но даже тип разрешенного для ношения оружия политики ограничивать не спешат, так что причины здесь не столько юридические, сколько политические.

Национальный закон об огнестрельном оружии 1934 года: попытка компромисса

Одну из самых серьезных попыток ограничить оборот оружия предпринял президент Франклин Д. Рузвельт. К моменту его прихода к власти в 1933 году страну накрыла невиданная волна преступности: сначала из-за «сухого закона», а потом и из-за Великой депрессии. Участились и массовые расстрелы — например, знаменитая бойня в день Святого Валентина, когда мафиози из группировки Аль Капоне 14 февраля 1929 года застрелили в Чикаго семь человек. В 1933 году и самого Рузвельта чуть не убили из огнестрела: 33-летний Джузеппе Дзангара выстрелил в него в Майами из пистолета 32 калибра, при этом смертельно ранив мэра Чикаго Антона Чермака.