Оригинал материала
Немая сцена
В спектакле «Материнское поле» обошлось без лишних слов
В спектакле «Материнское поле» обошлось без лишних слов
- Тише! А ну, замолчите! - раздался в толпе чей-то мужской голос. Все разом примолкли, словно ожидая, что он, человек этот, скажет что-то такое, что, мол, это неправда. Но он ничего не сказал. И никто ничего не сказал.
Чингиз Айтматов. «Материнское поле»
Из всех слов повести Чингиза Айтматова «Материнское поле» создатели одноимённого спектакля Московского театра им. А. С. Пушкина оставили только самое-самое необходимое – слово «мама». Оно звучит минуте на 55-й спектакля, который идёт 1 час 10 минут.
| | | --- | | 
После спектакля зрители, собравшиеся в Псковском театре драмы им. А.С. Пушкина, аплодировали громко, но слов почти не произносили. Расходились тихо, как будто набрались молчания от героев спектакля «Материнское поле». [ 1]
Драматические спектакли, в которых слов практически не говорят, не новость. В 2009 году на той же сцене во время фестиваля «Театральное Crescendo» демонстрировался спектакль «Человеческий детёныш» (фантазии на тему рассказов Редьярда Киплинга о Маугли, режиссёр – Сергей Бызгу, руководитель постановки – Руслан Кудашов). Но в той постановке актёры изображали животных.
«Материнское поле» - рассказ о людях. Не балет, а рассказ. Рассказ без слов.
Режиссёр-хореограф Сергей Землянский назвал происходящее «пластической историей». Вместо слов используются жесты, танцы… Всё это – определённо не балет. Пантомимой «Материнское поле» тоже назвать сложно. Наверное, это всё-таки музыкальный спектакль.
С одной стороны, движение на сцене идёт от слов из повести Чингиза Айтматова. Например, от таких слов: «Только стало так тихо в степи, что явственно донесся с реки громыхающий гул воды». Или от таких: «В воздух бесшумно поднималась терпкая тёплая пыльца». В спектакле есть и гул воды, и тёплая пыльца, и много чего ещё.
В нём живут стихии. Большие и малые.
| | | --- | | 
Но энергия спектакля заложена не только в скрытых словах, но и в открытой музыке SouDrama (музыкальный руководитель – Павел Акимкин). В ней слышится какая-то неумолимая и тревожная красота. Важнейшая роль отведена виолончели Ольги Дёминой. Звук виолончельный, словно материнский голос, пронзает весь спектакль. Виолончельный смычок – это горизонт на бескрайнем «Материнском поле».
Чингиз Айтматов посвятил «Материнское поле» своей маме Нагиме Айтматовой. Но «Материнское поле» режиссёра-хореографа Сергея Землянского – это уже не совсем Айтматов. Любая недосказанность, тем более недосказанность в спектакле без слов, рождает дополнительные смыслы. Воображение зрителей невольно отрывается от первоисточника, особенно если они с ним не знакомы. Общая картина ясна, но среднеазиатская почва не становится определяющей. Экзотика не перевешивает.
«Материнское поле» - оно везде. Это поле не киргизское и не русское. Оно именно материнское.
Мы видим культ семьи. Но культ войны мы тоже видим и слышим. Земля может не только рождать, но и умерщвлять. Разлучать.
Земля может уходить из-под ног под грозным небом.
| | | --- | | 
С неба сыплются на героев зёрна-гильзы. Эти зёрна тоже, видимо, могут прорастать и рождать цветы и плоды зла.
В семьдесят минут умещается вся длинная жизнь – с любовью, со свадьбами, войнами, застольями, трауром, забавами…
Тема тишины, надо полагать, захватила Сергея Землянского не случайно. У Чингиза Айтматова беззвучный мир похож на воронку. Она затягивает. То и дело в повести появляются фразы, подчёркивающие тишину: «Только стало так тихо в степи, что явственно донёсся с реки громыхающий гул воды. Кто-то шумно вздохнул, шевельнулся. Все опять насторожились, но никто не проронил ни слова. И опять стало так тихо в степи, что слышна стала жара, как тонкий писк комара над ухом...»
Герои множества разных спектаклей в невероятных количествах произносят пустые слова, от которых несчастному зрителю не увернуться. В «Материнском поле» эта проблема решена радикально. Герои не говорят. Они действуют. То есть живут и умирают.
Точнее, они говорят постоянно, но не позволяют себе лишних слов. Это довольно рискованно.
Бывает, что лишнее – это и есть самое главное.
Театр без слов временами напоминает дистиллированную воду - не содержащую примесей и посторонних включений.
И всё же плюсов в таком спектакле тоже немало. Во всяком случае, желающих покинуть спектакль досрочно в Пскове почти не нашлось.
* * *
В повести «Материнское поле» сказано: «Мы не слышали грохота сражений, но слышали наши сердца и крики людей».
Чтобы услышать звук сердца, вначале надо замолкнуть.
Алексей СЕМЁНОВ
- «Материнское поле» - участник программы Russian Case фестиваля «Золотая маска» (2013 г.). Артисты: Наталья Рева-Рядинская, Сергей Миллер, Владимир Моташнев, Евгений Плиткин, Родион Долгирев, Анастасия Панина, Ольга Дёмина. Художник: Максим Обрезков. Художник по свету: Сергей Шевченко.