Ежедневный Журнал: Полуевропа

Развитие украинского политического кризиса на минувшей неделе в очередной раз подтвердило промежуточный – своего рода «полуевропейский» - характер Украины, которая не входит в европейское сообщество, но очень хочет в него попасть. Все основные игроки вели себя с неевропейским презрением к закону и процедурам, но постоянно оглядывались на Европу , чтобы понять, когда нужно остановиться, дабы не утратить европейскую перспективу для своей страны и себя лично.

В современной Европе многое из того, что происходило в Украине считается предосудительным. Вспомним совсем недавний пример с противостоянием президента и парламентского большинства в Румынии. Там парламент выразил недоверие главе государства (имея на это полное право), Конституционный суд (сильный и авторитетный орган, решения которого являются обязательными для всех участников политического процесса) счел, что основания для уголовного обвинения в отношении президента отсутствуют. Тогда парламент – также в соответствии с нормами закона – вынес вопрос о недоверии президенту на референдум. Президент – как это и положено - временно отказался от исполнения обязанностей в пользу спикера Сената – своего политического оппонента, который, в свою очередь, предоставил как сторонникам, так и противникам главы государства полную свободу агитации. Народ высказался в поддержку президента, который вернулся к исполнению своих обязанностей.

Напомним, что Румыния – один из самых «молодых» членов Евросоюза, однако, как и другие европейские страны, она действует в соответствии с жесткими правовыми европейскими принципами, которые запрещают угрозу применения силы в отношении политических оппонентов, произвольное смещение должностных лиц, давление на судебную систему. Любой нарушитель этих принципов подлежит остракизму в европейском масштабе. При всей неидеальности политических нравов в Румынии (напомним, что тамошнего президента обвиняли в незаконном прослушивании телефонных переговоров своих оппонентов, но доказать это так и не смогли) европейская идентичность не позволяет ее истеблишменту пренебрегать демократическими принципами. Еще полтора десятилетия назад в той же Румынии конфликт между властью и оппозицией решался с помощью шахтерских кулаков, которые правившие левоцентристы использовали против оппозиционных правоцентристов. Это было вскоре после свержения диктатуры Чаушеску, когда самые большие еврооптимисты не прочили Румынии вступления в ЕС к 2006 году.

В современной Украине правила игры далеки от европейских – они по своей стилистике ближе к румынским начала 90-х годов (хотя и несколько мягче – с учетом европейской перспективы). Вспомним только самые последние события – такие, как силовое противостояние пропрезидентской госохраны и проправительственных спецназовцев из «Беркута». Стягивание к Киеву отрядов внутренних войск, лояльных Виктору Ющенко, и противодействие этому «гаишников», сохранивших верность Виктору Януковичу. Отставка председателя Конституционного суда Ивана Домбровского, оказавшегося под сильнейшим давлением со стороны антиющенковских сил, и смещение президентом генпрокурора Святослава Пискуна (что сомнительно с точки зрения закона) при назначении исполняющим его обязанности выходца с Западной Украины Виктора Шемчука, который не был даже заместителем генпрокурора – он являлся лишь прокурором Крыма. Законность последнего назначения не решаются защищать даже многие весьма симпатизирующие Ющенко люди.

В течение последних дней в обоих противоборствующих украинских лагерях произошло усиление ястребов. Таких, как новоназначенный начальник госохраны «ющенковец» Валерий Гелетей – еще совсем недавно этот бравый молодой полковник командовал киевским УБОПом. Или отставной генерал Александр Кузьмук, ставший заместителем Януковича по силовым структурам – его карьера как кучмовского министра обороны прервалась после «оранжевой революции». Все это усиливало страхи по поводу возможного силового сценария разрешения кризиса. Тем более что легитимность всех основных институтов в стране, и без того не блещущей давними демократическими традициями, оказалась серьезно подорвана. Общество расколото: президент вошел в клинч с правительством, в результате чего треть населения хочет его импичмента, а свыше 40% - против этой идеи. Распущенный Ющенко парламент собирался на свои заседания и занимался законотворчеством, правомерность которого одна часть общества признавала, а другая – нет (в соответствии с условиями компромисса, принятые в этом период законы придется подтверждать на наступившей неделе). Конституционный суд, авторитет которого и ранее был не слишком велик (общеизвестно, что многие судьи попали в него исключительно по политическим соображениям), дискредитирован обвинениями в ангажированности и коррупции.

И все же политический класс Украины смог найти компромисс, заключающийся в проведении парламентских выборов 30 сентября. Это не очень устраивает президента, рейтинг которого в последнее время вырос (к нему вернулась часть избирателей, ранее разочаровавшихся в нем из-за его прежней нерешительности) – понятно, что Ющенко хотел бы провести выборы как можно раньше, пока сохраняется эта позитивная для него и его «Нашей Украины» тенденция. Это не очень устраивает Юлию Тимошенко, которая только-только получила часть административного ресурса – после назначения ее самого верного соратника Александра Турчинова первым замом главы Совета национальной безопасности и обороны (с учетом «текучести кадров» в украинской власти нет гарантии того, что он продержится на этому посту до сентября). Это совсем не устраивает спикера Рады Александра Мороза – рейтинг его Социалистической партии оставляет ей мало шансов быть представленной Раде. Можно, конечно, пойти в блок к Януковичу, но тогда многие функционеры партии могут оказаться за пределами парламента. Это не слишком устраивает «регионалов», которые могут при неблагоприятном для них ходе избирательной кампании потерять руководство кабинетом министров – если в Раду не пройдут социалисты, зато прорвется «Народная самооборона» бывшего главы МВД Юрия Луценко, которая сейчас находится на подъеме и может пойти на выборы самостоятельно.

Однако особенности любого компромисса и заключаются в том, что полностью он не устраивает никого из его участников. Украинский же компромисс основан не только на особенностях местной политической элиты, которая предпочитает не доводить конфликты до «точки невозврата», когда они действительно могут быть разрешены только силой, что ярко проявилось в «революционные» дни декабря 2004 года. Не менее важен и европейский фактор, который принуждает стороны к элементарной сдержанности. Понятно, что если бы украинский кризис вступил в силовую фазу, то на европейской перспективе для нынешнего политического класса страны (и без того далеко не безусловной) пришлось бы поставить крест.

При этом Янукович хочет в Европу не меньше, чем Ющенко – их отличие состоит в том, что если первый рассматривает европейский транзит Украины как стайерский забег, то второй является нетерпеливым спринтером. Не случайно, противники Ющенко едва ли не чаще, чем его сторонники, пытались заручиться симпатиями Запада, апеллируя к различным европейским структурам. В данном случае «фактор Европы» сыграл сдерживающую роль для украинских политиков, предотвращая развитие событий по силовому варианту. Но, одновременно, кризис еще раз продемонстрировал, что до полноценной европейской интеграции Украине, с ее слабыми институтами и пренебрежением политиков к закону, еще далеко.

Автор - заместитель генерального директора Центра политических технологий