В обществе

Арестованные исполнители не похожи на конструкторов преступления

10 МАРТА 2015 г. АЛЕКСЕЙ КОНДАУРОВ

ФСБ в субботу, на девятый день после смерти Бориса Немцова, задержаны пять подозреваемых в его убийстве. Об арестованных известно, что один из них заместитель командира подразделения батальона «Север» МВД Чечни, другой трудится охранником в подмосковном гипермаркете и третий зарабатывает на жизнь водителем «КАМАЗа» в Москве. О двух других на момент написания заметки, кроме фамилий и утверждения, что они являются многодетными отцам, информации нет никакой. Сообщалось также, что в Грозном проводилось задержание шестого участника, но он оказал вооруженное сопротивление и подорвал себя гранатой. Мелькнула информация и о том, что якобы ещё двое участников преступления задержаны в одном из районов Чечни.
Трое из пяти доставленных в Москву, по официальной информации, выходцы из Ингушетии (во всяком случае, их родители проживают сейчас там), двое из них давно перебрались в Москву, а один постоянно несёт службу на территории Чечни. О национальной принадлежности не говорится ничего, но можно предположить, судя по фамилиям и косвенным признакам, что они чеченцы.
Арестованный сотрудник МВД успел признаться в организации убийства, заявив в суде, что мотивом является месть за неуважительное отношение Бориса Немцова к исламу.
То, что задержаны подлинные исполнители, а не «козлы отпущения», как считают многие неверящие российской власти, сомнений, пожалуй, не вызывает, но вовсе не по причине того, что нынешней власти можно верить безоговорочно. Существуют объективные факты, кроме уже имеющегося признания одного из задержанных, которые свидетельствуют в пользу того, что под стражу взяты подлинные исполнители.
Во-первых, «сляпать с колёс» за 9 дней убедительные материальные следы преступления членов организованной группы, один из которых — сотрудник МВД, практически невозможно.
Во-вторых, фигуры и лица некоторых подозреваемых определенно зафиксированы, и не единожды, учитывая их плохонькую киллерскую квалификацию, камерами наружного наблюдения по маршруту следования Бориса Немцова, начиная, по крайней мере, от автомобильной стоянки на Новом Арбате около «Эха Москвы» и до места убийства. А если оперативниками проработан маршрут политика в день убийства с утра до вечера или за несколько предыдущих дней, то не исключено, что преступники запечатлены и в других местах его пребывания.

В-третьих, в столь резонансном преступлении правящему режиму, справедливо подозреваемому во многих смертных грехах, весьма затруднительно (да и ни к чему) предъявлять обществу и Западу липовых исполнителей; наоборот, он кровно заинтересован — во избежание лишних вопросов — установить и убедительно доказать виновность истинных.
В-четвёртых, «чеченский след» дискредитирует лично Путина, так как демонстрирует его слабость и уязвимость как президента, который вынужден мириться с независимым от Москвы «центром силы», де-факто существующим в России и способным в любой момент дестабилизировать обстановку в стране. Если же предположить противоположное, считая, что Путин контролирует этот «центр силы», то в известной мере снимается вопрос о конечном бенефициаре убийства Бориса Немцова.
Из уважения к читателю нет смысла перечислять все доводы в пользу того, что взятые под стражу исполнители мало подходят на роль проектировщиков преступления. Сомнительно, что они до убийства и имя-то Бориса Немцова знали. Поэтому утверждения обвиняемых, что мотивом убийства стало оскорбление покойным их религиозных чувств, задачу установления организатора(ов) и заказчика(ов) не отменяет.
Проблема предъявления обществу заказчика, как бы это ни казалось удивительным, в первую голову должна волновать сейчас Путина. Если следствие по каким-то ему одному известным причинам откажется от установления оного или будет бессильно, то думающая часть общества, включая весь Запад, не станет себя утруждать гаданием, кто стоит за убийством Бориса Немцова, а просто утвердится в первоначальном мнении, склонном винить персонально Путина.



Российское информационное агентство Regnum опубликовало подборку заголовков 16 ведущих мировых изданий, вышедших сразу после убийства. Самый нейтральный из них — «Противник Путина Немцов убит». А предельно адресный — цитата из интервью Бориса Немцова — «Я боюсь, что Путин убьёт меня».
Хочется верить, что Путин понимает, перед какой дилеммой он стоит. Очевидно, что для президента крупной державы, претендующего на то, чтобы быть на международной арене авторитетным игроком, превратиться в глазах мировой властной элиты и общественности в тривиального заказчика убийства политического оппонента, значит, стать «невъездным» в уважающие нормы права и морали страны.
Положение осложняется и тем, что время убийства совпало, случайно или нет, с набирающим в Лондоне силу судебным разбирательством дела об отравлении в 2006 году Александра Литвиненко. И многие допрашиваемые в зале суда свидетели недвусмысленно указывают пальцем не просто в сторону Кремля, а в конкретного его обитателя. Нет нужды объяснять, какой кумулятивный эффект будет иметься на выходе, если следствию в России не удастся или ему помешают передать в руки правосудия истинных заказчиков. Пропагандистскую же машину против Путина тамошние креативщики могут раскрутить и покруче в сравнении с тем, что сегодня делается в «Останкино» в его поддержку.
Не найдя и не наказав действительных, а не мнимых заказчиков, Путин продемонстрирует очевидное малодушие и безволие, допустив не только укрепление квази-ИГ на территории России, но дав старт появлению новых «центров силы» — каких-нибудь «русско-православных миров», — которые с большой вероятностью развяжут кровавую конкуренцию между собой «за право на убийство». И в этой кровавой каше гарантии безопасности уже не будет ни у кого: ни у представителей оппозиции, ни у членов правящей элиты, ни у рядовых граждан, что-то не то исповедующих.
Найдя и наказав, Путин сохраняет шанс остаться на Западе хоть и ограниченно, но рукопожатным, а у страны появится пусть и призрачная, но возможность не погрузиться сначала в кошмар индивидуального террора, а затем в неуправляемый кровавый хаос.
Не ведая того, своей смертью Борис Немцов поставил многолетнего противника перед выбором, который, скорее всего, будет сделан не в пользу граждан России. В таком случае совсем не исключено, что «ярлык» на возможность баллотироваться в 2018 году кандидатом в президенты Путину придётся ехать получать на Северный Кавказ.

Фото: 1. Россия. Москва. 8 марта. Заур Дадаев, подозреваемый в убийстве политика Б.Немцова в Басманном суде, где рассматривается ходатайство об аресте подозреваемых. Михаил Почуев/ТАСС

2. Россия. Москва. 8 марта. Тамерлан Эскерханов, Анзор Губашев и Хамзат Бахаев (слева направо), подозреваемые в убийстве политика Б.Немцова в Басманном суде, где рассматривается ходатайство об аресте подозреваемых. Михаил Почуев/ТАСС