Закадровый офицер

Фильм Алексея Пивоварова "Вторая ударная армия. Преданная армия Власова" скорее разочаровывает. Сам автор утверждал, что этот фильм – кульминация его киноэпопеи про 1942 год. Но на самом деле кульминацией как был, так и остался нашумевший фильм про Ржевскую битву. Затем последовал провальный фильм про Московскую битву. Фильм же про Вторую ударную Власова находится где-то посредине на этой шкале качества, далеко уступая лучшему, на мой взгляд, фильму Пивоварова про Брестскую крепость.

Рассказ про подвиг и страдания бойцов и командиров в волховских болотах у Пивоварова более или менее получился, хотя доказывать сегодня, что подавляющее большинство бойцов Второй ударной никакого отношения к власовской РОА не имели, значит ломиться в открытую дверь. Пропагандистская агитка о том, как Власов будто бы не только перешел на сторону немцев, но и сдал им 2-ю ударную армию, была запущена Главпуром еще в годы войны. Но ее разоблачили в целом ряде публикаций еще в 60-е годы прошлого века.

А вот тот, чье имя есть в названии фильма, показан в полном соответствии с канонами советской пропаганды. Серьезного разговора о генерале Власове в фильме нет, а известный блогер Рустем Адагамов, играющий Андрея Андреевича, лишь пытается представить его неким инфернальным существом. В отношении Власова в фильме содержится ряд ложных утверждений. Говорится, в частности, будто он фактически не руководил действиями 20-й армии под Москвой. В действительности руководил, причем гораздо грамотнее, чем, например, командующий соседней 10-й армией Филипп Голиков, который угробил всю армию за какие-нибудь три недели наступления, что не помешало ему после войны стать маршалом Советского Союза.

Легенду же о том, будто Власов большую часть московского контрнаступления провел в гостинице "Москва", поскольку жестоко страдал от воспаления среднего уха, изобрел в 50-е годы прошлого века бывший начальник штаба 20-й армии генерал Леонид Сандалов. Цель этой лжи была благородна – дать возможность рассказывать в открытой печати о подвигах бойцов и командиров 20-й армии, не упоминая имени проклятого командарма. Автор легенды, правда, не задумался о том, стал бы Сталин терпеть командарма, который в дни решающих боев отсиживается в далеком тылу. А документы, ставшие достоянием историков только в 90-е годы, ясно свидетельствуют, с начала и до конца Московской битвы Власов находился в штабе 20-й армии и успешно руководил ее действиями.

Точно так же мифом является утверждение, будто Власов в Волховском котле держал для собственных нужд корову. Пивоваров даже не задумывается, сколько прожила бы такая корова в котле, где деликатесом была даже шкура умершей лошади. Власову просто приписали ту корову, которую держал командующий 43-й армией Константин Голубев, о котором писал в своем дневнике в 1943 году будущий маршал Александр Еременко: "Он держал для личного довольствия одну, а иногда и две коровы (для производства свежего молока и масла), три-пять овец (для шашлыков), пару свиней (для колбас и окороков) и несколько кур. Это делалось у всех на виду, и фронт об этом знал... Может ли быть хороший воин из этакого генерала? Никогда! Ведь он думает не о Родине, не о подчиненных, а о своем брюхе. Ведь подумать только - он весит 160 кг".

Голословно утверждается, будто Власов сознательно сдался в плен, решив служить немцам, а выдавший его староста вообще был советским подпольщиком. В действительности, как следует из немецких документов, Власов и его ППЖ Мария Воронова были захвачены по доносу старосты деревни Туховежи, которого за это вознаградили коровой, 10 пачками махорки, двумя бутылками тминной водки и почетной грамотой. Согласимся, для советского подпольщика довольно странно выглядит выдача немцам советского генерала. На самом деле Власов до последнего пытался выйти из окружения, и если бы ему это удалось, то он продолжил бы успешную карьеру в Красной Армии и, вероятно, завершил бы войну генералом армии или маршалом, командующим фронтом. Ведь Власов был одним из любимых генералов Сталина, и в катастрофе 2-й ударной его вины не было.

Парадокс как раз заключался в том, что борьбу против Сталина возглавил один из наиболее успешных советских полководцев. А коллаборационистом Власов стал только потому, что попал в плен. И в этом его принципиальное отличие от идейных коллаборационистов, будь то Гамаль Насер и другие лидеры антибританской оппозиции в Египте, искавшие поддержки у Гитлера и Муссолини, один из лидеров Индийского национального конгресса Субхас Бос, сформировавший прояпонскую Армию освобождения Индии, или первый президент независимой Индонезии Ахмед Сукарно, за успешное сотрудничество с японскими оккупантами удостоившийся ордена от императора Японии.

Все эти люди боролись за независимость своих стран задолго до начала Второй мировой войны, не собирались делать карьеры на службе у колониальных держав и рассматривали помощь со стороны держав Оси лишь как одно из средств обретения национальной независимости. Власов же стал борцом против сталинского тоталитаризма только потому, что попал в плен.

Кстати сказать, Власов не был первым советским генералом, выразившим желание сотрудничать с немцами. Так, бывший командующий 19-й армией генерал-лейтенант Михаил Лукин, оказавшись в плену, еще в декабре 1941 года предлагал командующему группой армий "Центр" фельдмаршалу Федору фон Боку сформировать антибольшевистское русское правительство и армию. Из-за оппозиции Гитлера это предложение не было принято, а впоследствии Лукин отказался вступать в РОА, чем спас себе жизнь. Протоколы его допрос в штабе фон Бока были обнародованы лишь через много лет после смерти Михаила Федоровича. Также генерал-майор Василий Малышкин, бывший начальник штаба 19-й армии, оказавшийся в плену, как и Лукин, в результате Вяземской катастрофы, начал сотрудничать с немцами гораздо раньше чем Власов. Но именно Власова, как наиболее известного в СССР из всех пленных генералов, немцы предпочли сделать главой РОА.

В фильме проводится мысль о том, что Власов пытался всячески увильнуть от назначения командармом 2-й ударной, понимая, в сколь опасном положении она находится. Однако надо прямо сказать, что хороших должностей для командармов весной 42-го практически не было. Если бы Власов не оказался в окружении со 2-й Ударной, то вполне мог бы оказаться в окружении с 33-й армией под Вязьмой (упомянутый в фильме ее командарм Михаил Ефремов застрелился, чтобы не попасть в плен) или с 29-й армией под Ржевом. Ничуть не лучше было командовать какой-либо из двух армий Крымского фронта или трех армий Юго-Западного фронта, наступавших на Харьков. Все они были разгромлены в мае 42-го, а командармов ожидали гибель, плен или суд и понижение в званиях и должностях. Словом, куда ни кинь, всюду клин.

Лучшие и наиболее интересные моменты фильма – это рассказ о том, как, по приказу Сталина, 2-я ударная, отступая, уводила с собой мирное население, по сути обрекая ни в чем не повинных женщин и детей на голодную смерть. Ведь голодали даже солдаты, чего тут говорить о мирных жителях. И фотографии этих несчастных, вынужденных обгладывать кору с деревьев, сделанные немецким военным фотографом. А еще рассказ поисковика Александра Орлова о том, что при отступлении советские солдаты подрывали санитарные машины с ранеными, чтобы те не попали в плен, и такие подорванные машины поисковикам удалось найти. Да еще воспоминания одного из ветеранов 2-й ударной, как командир приказал им: главное сберечь технику, людей нам еще дадут.